Облачком умытая
Стюардесса из Читы более 30 лет жизни отдала небу
Это сейчас красивые девочки мечтают стать актрисами или певицами. А тогда, в далекие 60-ые, когда человеку был открыт космос, красивые девочки мечтали покорить небо в стильной форме стюардессы. Читинке Елизавете Мустафиной удалось покорить не только небо, но и сердце пилота. Накануне 90-летия Гражданской авиации, которое отмечается 9 февраля, Елизавета Валентиновна расскажет читателям «Забмедиа.Ру» о своих небесных тайнах.
Наперегонки со счастьем
Елизавета Валентиновна встречает меня по-простому, так, как будто в их дом я была вхожа много лет. В большом зале на диване рассыпаны фотографии, большие, мелкие, цветные, черно-белые. В них – почти вся летная история семьи Мустафиных: Елизаветы Валентиновны и Евгения Ивановича.
- Я никогда не мечтала о профессии бортпроводницы, - начала Елизавета Валентиновна, перебирая старые снимки. – Моя мама коренная читинка, работала она заведующей столовой Читинского объединенного авиаотряда, так он тогда назывался. И вот как-то объявили там о наборе бортпроводниц, и начальство предложило маме устроить меня на работу. Я согласилась. Вот так и решилась моя судьба.
То был благостный перст судьбы. Перед полетами бортпроводников и пилотов тщательно проверяли врачи, медкомиссии проходили постоянно. 31 декабря 1971 года молоденькая, симпатичная начинающая стюардесса Лиза сидела в коридоре и ждала своей очереди в медкабинет. Вдруг над ухом раздается: «Девушка, а давайте познакомимся?»
- Поднимаю голову – стоит какой-то незнакомый парень. Я растерялась и как-то так буркнула ему, мол, что не расположена к знакомству. Он настаивает. Я ему: отстаньте, говорю, от меня, молодой человек. Так и не познакомились. А через несколько недель снова его встречаю. И снова он со своим знакомством. Настойчивый попался. Я сдалась. Потом Женя пригласил меня в кино. Как сейчас помню: ходили на «Пармскую обитель». До сих пор я со стыдом вспоминаю – в первый раз с парнем пошла на свидание и разрыдалась в кино, так неудобно было…
Оказалось, что Женя и Лиза уже год работали вместе в авиаотряде и ни разу не пересеклись. Встречались романтично: он – пилот, она – стюардесса, молодые, красивые… Елизавета Валентиновна вспоминает случай, когда на благо их любви служил весь отряд.
- Как-то, помню, я только прилетела из рейса, а Женя с минуты на минуту улетал. Мой командир после посадки остановил самолет рядом с его, крыло к крылу, я спустилась по трапу и тут же поднялась на борт самолета Жени. Так и виделись.
Когда Евгений Мустафин, как и положено советскому пилоту, сделал предложение Елизавете, она восприняла все в шутку – ей было 20 лет, и замужество не входило в ее планы.
- Как-то он мне говорит: «Завтра пойдем в загс». Я – все мимо ушей. На следующий день – звонок в дверь. Открываю – стоит Женя, в костюме, с цветами, красивый такой… А я… полы мою. Я ведь и вправду думала, что он шутит. Ну что ж, говорю, можно я хоть до парикмахерской сбегаю, а ты тут меня подожди. Ушла и… просидела допоздна у подружки. Женя меня не дождался. До сих пор вспоминает этот случай. Журит меня: струсила, говорит…
Потом Елизавета от своего счастья больше не бегала. Итог: дочь, сын, внук, внучка и более 40 лет совместной жизни. На серебряную свадьбу Мустафины обвенчались…
От триумфа до падения
По карьере Евгения Мустафина можно изучать весь авиапарк расцветающего тогда Читинского авиапредприятия: АН-2, АН-24, ТУ-154… Евгений Иванович – пилот международного уровня, работал в гражданской авиации Ирана. Елизавета Валентиновна тоже поднималась на борт разных машин. В 70-ые летали в основном по области – Нерчинск, Балей, Кыра. Потом были полеты внутри страны: Москва, Новосибирск, Благовещенск, Красноярск. И уже в 90-ые годы ее поставили на международные рейсы на ТУ-154 из Читы в Корею, Китай, Грецию, Турцию…
- Летали по 140-160 часов в месяц. Это очень серьезные переработки, сейчас, конечно, такого нет, - вспоминает Елизавета Валентиновна. – Для бортпроводниц это адские нагрузки. Если, к примеру, рейс был Чита-Москва-Чита, то стюардесса за время полета на каблуках проходила 25 км по салону. Жертвовать приходилось многим. Сыну Саше было 11 месяцев, когда меня вызвали на работу в начале 80-ых. С мужем в экипаже летали очень редко – не положено. Мало ли что могло произойти, один из родителей у детей должен остаться. Но и это иногда нарушалось. Всякое было. Бывало, с мужем не виделись неделями. В 90-е, в самый развал, зарплату не получали месяцами, жили на пенсию мамы.
В те годы служба бортпроводников претерпела три этапа сокращения, и в 1999 году она прекратила свое существование. Елизавета Валентиновна еще пару лет полетала с иркутской авиакомпанией, а после осела на земле, рядом с мужем, который к тому времени уже вышел на пенсию. Дочь Лена тоже пошла по стопам матери, 10 лет отдала аэрофлоту, сейчас занимается семьей. Сын Александр пошел своей дорогой, он юрист.
Мустафина против гадюки
Елизавета Валентиновна – натура заводная. По ее инициативе в аэропорту ежегодно проводилась ярмарка вещей, сделанных своими руками. Вырученные деньги шли на покупку подарков для подшефных Читинского авиаотряда – воспитанникам Черновского детского дома. В 80-е в Москве, на совещании служб бортпроводников страны, Елизавета Мустафина обратилась к министру гражданской авиации Бугаеву с просьбой разрешить стюардессам носить украшения, запрещенные по технике безопасности. Мол, женщины же. Через некоторое время был издан приказ министерства, который разрешал бортпроводницам на работе не снимать кольца, серьги. Она, будучи начальником службы бортпроводников, сумела коллектив объединить так, что до сих пор на все юбилейные даты уже давно не существующей службы они собираются вместе, хотя после развала предприятия каждый пошел своей дорогой. А когда тяжело заболел супруг, все как один кинулись на помощь, присылали лекарства с разных точек земного шара. Евгения Ивановича отстояли. И перед лицом опасности она никогда не пасовала.
- Однажды мой муж прилетел из Пекина, и мой экипаж на этом же борту сразу полетел из Читы до Москвы. Уже над Омском меня вызывает командир в кабину пилотов. Захожу, а он на кресле с ногами стоит, а внизу по штурвалу обвилась змея. Видимо, она как-то по шасси еще в Китае пробралась на борт и инкогнито летела с моим мужем до Читы, а потом и раскрыла карты. Надо было быстро принимать решение: запрашивать аварийную посадку или решать проблему на месте. В итоге мы ее поймали алюминиевой вилкой, я схватила и шмякнула изо всех сил ее об пол. Положили змею в морозилку и доставили на землю. Оказалось, с нами летела настоящая гадюка. Я потом долго смеялась, что муж мне змею подложил.
Самый первый полет Елизаветы Валентиновны ей самой особо ничем не запомнился. Помнится другой.
- Еще в детстве, глядя на облака, я думала, что вот бы здорово было взять облако и обнять его. Мне почему-то облака казались ватными. И как-то летим на Ли-2, я возьми, да и скажи это командиру. Он сдвигает возле себя форточку и говорит: «Ну иди, бери облако». Высота была небольшая, и на этих самолетах было позволительно открывать форточки. Я руки-то вытянула, пытаюсь облако зацепить, а оно сквозь пальцы проходит. Только руки мокрые. Я этими влажными руками лицо обтерла. Говорят, если облачком умоешься, то красивой будешь, - лукаво сказала Елизавета Валентиновна.
Чудеса это, или нет, но время над этой женщиной абсолютно не властно. Что тому причина – то самое облачко или тот факт, что Елизавета Мустафина всю жизнь занималась любимым делом, и прошла этот путь «крылом к крылу» с любимым мужчиной?