Романтики большой стратегии

Дан старт обсуждению Стратегии социально-экономического развития Забайкальского края до 2030 года.

На «круглых столах» выступают региональные министры, рисуют картину нашего славного будущего. Наиболее активная часть людей внимательно слушает, иногда задаёт вопросы. Сегодня это называется коллективным созданием Народной программы региона.

Пишем планы - подразумеваем деньги

В общем, видно – народу интересно. Вряд ли он, конечно, будет всегда мыслить стратегически и самостоятельно нарисует «Город солнца» на просторах Забайкалья. Но свои житейские проблемы высказывает весьма активно – и про ЖКХ, и про ипотеку, и про здравоохранение, и про детские сады, и про зарплаты медиков и учителей… Он, народ, сегодня жить хочет достойно, а в ожидании светлого коммунистического завтра уже нажился. Хотя есть весьма любопытные предложения – от строительства атомной электростанции в г.Краснокаменске до создания Лас-Вегаса в п.Забайкальске и «туристической тропы» от Маньчжурии до Алханая. Внемлите, оценивайте, решайте – быть или не быть.

Ну а тон всему задал и.о. министра экономического развития и промышленной политики Баир Галсанов. Он подробно рассказал о проекте Стратегии социально-экономического развития Забайкальского края на период до 2030 года. И, хотя у нас уже есть подобные Стратегии до 2020 и 2025 года - и там картина нашего бытия тоже впечатляющая – на сей раз просто дух захватывает от планов громадья.

Не забыл Баир Галсанович сказать и о том, зачем нужна новая Стратегия. Оказывается, наличие ее у региона является непременным условием того, чтобы край смог получать поддержку из федерального бюджета. После этого заявления вспомнился курьез, который случился ранее при принятии Стратегии до 2025 года. Тогда депутаты ЗС края очень не хотели принимать этот некачественный документ, подготовленный московской группой из государственного научно-исследовательского учреждения за вознаграждение почти в пять миллионов бюджетных рублей. Но депутатам объяснили, что если не принять закон о данной Стратегии – не будет и федеральных денег. И вот глава бюджетного комитета написал на документе: «Учитывая, что проект закона края необходим для его представления в федеральные структуры с целью получения дополнительной финансовой помощи для развития экономики края, комитет считает возможным его принятие …».

Что на этот раз главное – реальность стратегического планирования или суммы финансовых вливаний из центра, сказать трудно. При обилии всяких Стратегий и Программ, уже сочиненных и принятых в нашем крае, впору запутаться и в цифрах, и в самой идеологии развития. И, хотя Баиру Галсановичу вряд ли придется отвечать за реализацию подготовленного им проекта, все-таки надо заметить, что иногда полезно все же заглядывать в предыдущие подобные документы. Ну вот, например, в Стратегии до 2025 года записан ориентир: сократить удельный вес численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума с 21% в 2010 году до 8,1% в 2025 году. А в проете новой Стратегии говорится: добиться уменьшения доли населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума с 18,8% в 2012 году до 10,1 % в 2030 году.

Ну, во-первых, какой смысл в народной стратегической программе отменять прежний, более оптимистичный вариант и снижать его на 2%? А, во-вторых, что же это за амбициозная Стратегия такая (об амбициозности ее говорят авторы), если к 2030 году планируется «добиться» того, чтобы у нас население на 10 с лишним процентов все еще проживало за чертой бедности? По здравому смыслу о такой категории людей к 30-му году и думать надо забыть.

Или вот возьмите численность населения края. В Стратегии до 2025 года поставлена задача - достичь к этому периоду 1 млн. 125,4 тыс. человек. В общем-то, учитывая нынешние 1 млн. 99 тыс. – совсем немного. А в проекте до 2030 года данные цифры вообще не названы, там лишь общее замечание: «Должен быть обеспечен стабильный рост численности населения края через создание условий для жизни и работы, в том числе за счет миграционного прироста». Вопрос: о каком конкретно миграционном приросте идет речь? Пока мы имеем ежегодные миграционные потери – до 15 тысяч человек ежегодно. Жаль, что в докладе Галсанова не названа цифра постоянного населения, к которой край должен стремиться к 2030 году. Я нашел данные в другом документе: «Основные показатели долгосрочного прогноза социально-экономического развития Забайкальского края на период до 2030 года». Так вот, там планируется в 2030 году добиться… 97,3% к численности населения края 2010 года. Кто знает, приложил ли руку к этому прогнозу Баир Галсанов или его писали неисправимые пессимисты из его команды?

Забайкальские Нью-Васюки?

Слово, конечно, может и радовать, и огорчать. Но в данном случае, чтобы обсуждать сказанное – мало слов. Нужны факты и аргументы. Нужна конкретика без восклицательных знаков. Ну вот доложил докладчик, что «Сценарием сбалансированного роста предусматриваются структурные преобразования в составе отраслей специализации региональной экономики, связанные с внедрением и переходом к новым производственным технологиям. Предусматривается постепенное преобразование товарной структуры производства, где все большую долю начнут занимать более технологичные продукты, основная масса которых будет производиться за счет развития форм международной и межрегиональной специализации и кооперирования (аутсорсинга)». И стало очень интересно узнать: а о каких таких высокотехнологичных продуктах идет речь за счет развития международной специализации? Но докладчик ушел от этого, углубился в дебри принципов управления, предлагая создать некую Корпорацию развития Забайкальского края. А я-то думал, что такая Корпорация у нас есть – и называется она правительством Забайкальского края.

Но вернемся к «технологичным продуктам», которые нам обещают к 2030 году. Нет ничего конкретного о них в докладе. Пришлось заглянуть в аналогичную Стратегию до 2025 года. И вот что обнаружилось. В частности, там говорится, что в приграничных зонах будет развиваться «производство, в том числе сборка разнообразных промышленных товаров на основе завозимых комплектующих и материалов из российских регионов, а также из КНР, Монголии и других государств». Более того, эти товары будут столь технологичны, что будут иметь «выраженную экспортную направленность».

Ну сказка, а не планы. Вот только снова не уточняется, что же это за товары, которые мы, скажем, в Могойтуе или в Забайкальске начнем производить из зарубежных комплектующих, а потом их охотно станут покупать где-нибудь в Японии или в Сингапуре? Может быть, это автомобили новейшего поколения, воздушные лайнеры, холодильники или пылесосы? Но ведь мы видим: и сегодня всеми этими и другими товарами рынок перенасыщен, а уж что будет к 2025-2030 годам? Мне, конечно, не хочется злословить, но все это напоминает Нью-Васюки, придуманные Остапом Бендером, а вернее талантливыми писателями – сатириками еще в 30-х годах прошлого столетия. И заметьте, что это все предполагается делать в условиях планируемого же сокращения населения края, а значит, дальнейшей миграции наиболее активной молодой его части.

Что ж, повезло, конечно, нынешним создателям подобных стратегий, что им не придется держать ответ за всю эту немыслимую романтику. Как говорил Хаджа Насреддин, «к тому времени или ишак сдохнет, или шах помрет».

Владимир Тихомиров