Рубль вместо конкурса

Реформаторский зуд в образовании мешает работать и снижает качество подготовки кадров

Согласен с профессором Михаилом Константиновым в том, что многие нововведения в системе подготовки кадров в высшей школе порождают поверхностность и слабую подготовку специалистов (см. «Поколение недоучек»).  На примере отделения журналистики ЗабГУ это тоже хорошо видно.

Таланты в последнюю очередь

Госзаказ на специальность «Журналистика» в нашем вузе ежегодно сжимается, словно шагреневая кожа, а на смену идёт… заказ на деньги абитуриентов. В нынешнем году, например, наша кафедра не получила ни одного бюджетного места. При этом никто – ни в российском Минобре, ни в администрации нашего вуза – ничего по этому поводу толком не объяснил. В феврале автор этих строк побывал на ежегодной научно-проктической конференции на факультете журналистики МГУ и вместе с коллегами из других регионов пытался добиться от представителей Минобра объяснения – почему госзаказ на эту специальность сошёл на нет. Ответ был более чем странный: на уровне министерства решено весь госзаказ на подготовку кадров отдать на технические специальности, а на гуманитарные максимально сократить. И было такое впечатление, что данное направление никому, в сущности, не нужно, но, дескать, если выплывите исключительно на коммерческой основе, то продолжайте готовить журналистов – в принципе, мы не возражаем. То есть фактически заявлена «государственная» концепция: решающее значение в вопросе учиться или не учиться будущим акулам пера профессии имеют деньги. Мы «выплыли», группу журналистов на платной основе набрали. Конкурса на специальность не было, всё решали деньги: кто мог заплатить, тот и был зачислен. Способные и талантливые – в последнюю очередь, если вообще им было место.

Подобный подход государства к подготовке кадров – закономерен. Вспомните, когда на должность министра образования и науки был назначен Дмитрий Ливанов, он сразу чётко заявил, что, во-первых, нужно вдвое сократить количество бюджетных мест в вузах, а, во-вторых, повысить плату до 200-250 тысяч рублей за год обучения (сейчас в нашем вузе на отделение журналистики плата на очное дневное обучение – 68 тыс. рублей за год). Почему? Да вот, дескать, на бюджетных местах учится много таких студентов, которые от армии откосить хотят, а по специальности работать  не собираются.

Может, всё это и нужно – и сократить, и увеличить, не знаю. Министру виднее. Я сужу со своей колокольни: с 1997 года возглавляю эту кафедру с небольшим перерывом. Так вот, в то время набирали студентов, как положено: они писали сочинение, сдавали экзамены по русскому языку письменно и литературе устно, иностранному языку, истории.  Как и я в своё время  почти полвека назад.  Плюс проходили творческий конкурс – предоставляли в предметную комиссию публикации или неопубликованные работы. Бюджетных мест было 25, а конкурс – четыре-пять человек на место. Так что было из кого выбирать. Кто конкурс не прошёл, мог заплатить умеренную сумму и учиться на платной основе.

Потом начались реформы. Убрали экзамены, кроме творческого конкурса. Сказали – надо экономить. Потом, кроме специалитета (пять лет обучения), сделали ещё и бакалавриат. Отучился четыре года, сдавай госэкзамены, защищай дипломную работу – получишь диплом журналиста-бакалавра.  После этого все скопом шли на пятый курс. В конце обучения чуть подправят дипломное сочинение бакалавра – и снова защищают. Получают второй диплом – журналиста-специалиста. Через пару лет эту систему отменили, бакалавров не стало.  Потом убрали специалитет – оставили только четырёхлетний бакалавриат с последующим добровольным поступлением в магистратуру, на двухгодичное обучение. Болонский процесс, однако. В магистратуру идут единицы – не всем по карману, а платных мест очень мало. Когда ввели ЕГЭ, хотели по приказу Минобразования убрать и творческий конкурс при наборе. Вовремя спохватились. Пошли другим путём: отменили госзаказ, то есть бюджетные места. И конкурс отпал сам собой. Кто может заплатить, тот и будет учиться! Оценки по ЕГЭ при этом особой роли не играют – в не самом богатом регионе, которым является Забайкальский край, состоятельных людей относительно немного.

Когда отбирали студентов по реальному конкурсу, преподавать было одно удовольствие. Многие ребята и девушки уже с первого курса активно сотрудничали со СМИ, летнюю практику проходили в редакциях, привозя публикации, теле- и радиорепортажи, отличные характеристики.  И сегодня в региональных СМИ Забайкалья костяк составляют наши выпускники, которые делают погоду на информационном поле. Из тех выпусков многие работают в Москве, Питере, Владивостоке, Новосибирске, в других крупных городах страны.

Теперь же нередко студенты не могут пройти практику даже в районной газете. А на предложение активно сотрудничать со СМИ не только во время практики, но и на постоянной основе,  отнекиваются – дескать, и на учёбу времени не хватает. Лукавят, конечно. Посещаемость занятий стала на порядок ниже, некоторые горе-студенты (вернее, их родители), регулярно оплачивая учёбу, не появляются на лекциях и семинарах неделями. Такого в былые годы не припомню. А администрация вуза всё время на планёрках подчёркивает: отчислять надо «осторожно», иначе упадёт контингент студентов, придётся сокращать и профессорско-преподавательский состав. Преподаватели это и сами хорошо понимают, отчисления даже за прогулы и откровенных двоечников стали редким явлением.  Конечно, и сейчас есть очень способные и заинтересованные студенты, но их гораздо меньше, чем было при прежней, ещё не «реформированной» системе образования.

Заглянул в Интернет: у нас в России на бюджетной основе учатся меньше 40% студентов. В Германии – более 90%, во Франции – более 80%. В США дают почти бесплатные кредиты на обучение с рассрочкой в 30 лет. Знают, что делают. Зачем обострять отношения между бедными и богатыми?

Истоки агрессивной среды

Многие утверждают, что сегодня становление журналиста проходит в агрессивной медиасреде. Да, журналистика в целом, с одной стороны, подвергается серьёзной, даже агрессивной критике, многие демонстрируют к ней вызывающее недоверие, с другой – сама ведёт себя агрессивно по отношению к обществу.  Всё это есть. Но давайте спросим себя: а откуда взялась эта агрессия? Почему многие журналисты, СМИ и практикуют её, и  вызвали её на себя? У меня сформировался ответ на этот вопрос, исходя из собственного опыта работы в СМИ  -  в основе и агрессии, и недоверия лежит недостаточная подготовка журналистских кадров. Именно она является причиной того, что многие журналисты гоняются за жареными фактами, за эмоционально отрицательной информацией.

Ответ на то, как будущего журналиста обратить  в социально ответственную деятельность  – лежит на поверхности. Абитуриентов на эту специальность надо сначала тщательно отбирать с использованием творческого конкурса и экзаменов (ЕГЭ не в счёт), а потом их надо строго учить, надо дать такое образование, привить ему такие общегуманитарные принципы, чтобы у журналистов, несмотря на обилие жёлтой прессы, и в мыслях не было становиться «хищником» на медиаполе. Всё лежит в плоскости культуры, которая рождается если не полностью, то во многом в процессе образования.

И когда в начале 90-х годов прошлого столетия на наше медиапространство хлынула не просто жёлтая, бульварная пресса (в том числе и в Забайкалье), а, я бы сказал, хамски бездарные поделки газет и телеканалов, стало ясно – это пришло время агрессивной бездарности в нашем журналистском цеху.

Я  лично знал этих так называемых «новых» журналистов и редакторов, которые не только не имели профессионального образования, но не были осведомлены даже об элементарной человеческой культуре. Это были бойкие и самоуверенные нувориши, наварившие деньги на тёмных делах и не знающие, как их потратить. И они, как всякая бездарь, жаждали заявить о себе на весь мир собственными СМИ. Так называемые газеты, созданные ими, между прочим, по закону, выносили в заголовки и шапки нецензурную лексику, вызывающе печатали откровенно порнографические картинки, лили на читателя такой поток грязи и смрада, что надолго отравили у немалой части общества нормальное восприятие даже качественной прессы. То же было и с созданными ими телеканалами. Такое имеет место, пусть не в той прежней откровенной форме, и теперь. Можно, конечно, ужесточать и законы, и ввести цензуру, как предлагают многие, но тогда мы с мутной водой выплеснем и ребёнка в виде демократической прессы и свободы слова. Я же убеждён, что бороться с этим явлением надо только одним – повышением уровня общего и профессионального образования, качественной подготовкой журналистских кадров. Которые не только и не столько по закону, а по совести будут просто брезговать заниматься подобно рода «хищничеством», то есть жёлтой журналистикой.

Так случилось, что мне пришлось и участвовать в создании, и возглавить кафедру журналистики. Она существует уже 17 лет, за это время мы создали хорошую материальную базу: имеется телестудия со всем необходимым оборудованием, есть радиостудия, которая вещает в учебном корпусе во время перемен, три собственных студенческих газеты, свой журналистский портал в Интернете. Это позволило нам ввести в программу так называемую конвергентную систему подготовки журналистов. Теперь каждый студент обязан проявить себя и печатной журналистике, и в телевизионной, радийной, а также интернет-журналистике. Среди преподавателей немало практиков, которые, конечно же, по духу чужды жёлтой журналистики.

Как говорится, работай, обучай, повышай качество обучения и т.д. И мы это делаем, но… Без преувеличения скажу – нам очень мешает бюрократия. Постоянные реформы, внедрение всё новых государственных стандартов (ФГОС), громадное количество разной отчётности, создание всё новых учебных планов и программ (хотя они часто  отличаются только по форме, а не по существу, внося бумажную канитель) – всё самым отрицательным образом влияет на учебный процесс. А отмена государственного заказа на подготовку журналистских кадров заставляет сомневаться в искреннем намерении государства иметь качественную, социально ответственную журналистику и СМИ.

Владимир Тихомиров, зав. кафедрой журналистики и связей с общественностью ЗабГУ