«Легко не будет, но катастрофы ждать не стоит»

Мнение заслуженного экономиста РФ о том, что ждет забайкальскую экономику в условиях кризиса

С заслуженным экономистом РФ Владимиром Дарижаповым мне захотелось побеседовать вовсе не из-за его регалий, а потому, что коллега довольно долго был одним из руководителей экономического блока администрации Читинской области, затем – Забайкальского края и благополучно пережил уже не один экономический кризис. Даже на заслуженном отдыхе он не остался не у дел – как эксперт комитета законодательного собрания Забайкальского края по развитию производительных сил, инфраструктуры и инновациям, Владимир Николаевич сегодня один из тех, кто, простите за высокопарность, пытается лечить забайкальскую экономику.

- Владимир Николаевич, как продолжающийся финансово-экономический кризис отразился на домохозяйстве вашей семьи? Как удается перераспределять бюджетные средства на фоне инфляции и чуть ли не ежедневного удорожания товаров народного потребления?

- В нашем домохозяйстве потребление умеренное, поэтому больших кассовых разрывов мы пока не ощущаем, но, конечно, ежедневно в магазинах видим то, что идет удорожание, потребительская инфляция растет заметно, но она, к слову, и без кризиса двигалась в сторону увеличения. Темпы инфляции подрастают, но мы пока не ограничили свои издержки  на потребление. Есть запасы на зиму, и мы не страдаем.

Что касается слоев населения с низкими доходами, которые в этом случае  бедствуют сильнее остальных, государство принимает меры по смягчению кризисных явлений.

Легко нам всем в ближайшее время не будет, но и катастрофы ждать не стоит. Мы напрямую не увязаны с внешним курсом рубля.

В прошлом году инфляция официально составила 11,4% - включая инфляцию денежной массы и потребительскую инфляцию. Впрочем, потребительская, вероятно, была и больше 15%.

Я вспоминаю 2008 – 2009 годы, когда после обвала ипотечной системы США наступил мировой кризис, и Забайкалье тоже от этого пострадало, но в определённых секторах. Например, в капитальном строительстве издержки заметно возросли. Но был задел и был ориентир на внутренний рынок. А там, где мы основывались на собственных ресурсах, мрачной картины не было. В той же добыче золота, например, параметры производства стали лучше.

- На что реально могут влиять региональные власти, а что пока приходится «съедать» и властям, и населению Забайкалья?

- Забайкалье в условиях острого дефицита регионального бюджета и слабых темпов развития экономики достаточно давно находится если не в кризисной, то в сложной ситуации. Правительство края в последние годы работает в антикризисном режиме и ему кое-что удаётся. Но есть такие вещи, как государственный долг Забайкальского края, которые не позволяют сегодня быстро решить проблему без поддержки федерального центра. Если бы мы сегодня нашли источник погашения нашего дефицита и активизировали инвестиционную политику в Забайкалье, мы бы кое-что сумели решить быстро. Пока на это рассчитывать не приходится, но есть такие направления, по которым мы могли бы сохранять хорошие темпы. И хотя это пресловутый сослагательный подход, провала ниже нулевой шкалы я не вижу практически ни в одной отрасли! Да, слабые темпы подъема. Но у нас их, больших, в условиях рынка никогда и не было, как, к примеру, в Китае.

Различными программами, как то «Программа развития Дальнего Востока и Забайкалья», федеральная власть помогала нам инвестировать в экономику.

Где-то мы использовали собственные ресурсы плюс дотации из федерального бюджета. Сегодня это все заморожено в связи с общей ситуацией в стране.

- Какие активы, по Вашему мнению, сейчас являются наиболее надёжными для вложений?

- В общемировом понимании солидных активов у забайкальцев нет. С другой стороны, политика банков, действующих на территории края, практически одинакова. Она и не может быть другой, потому что все регламентировано Центробанком. Поэтому нужно говорить только лишь о ликвидности самого банка.

Наиболее устойчив сегодня Сбербанк России. Рядом ВТБ-24. Чуть поменьше ликвидность у Россельхозбанка, у которого меньше активов.Эти банки не провалятся, тем более правительство России приняло решение об увеличении страховой суммы с 700 000 рублей до 1 400 000 рублей. Эта норма введена в действие с начала года и поэтому, если у человека резервная сумма укладывается в эти параметры, неважно, где хранить сбережения.

Но эксперты советуют избегать банки, сулящие высокие процентные ставки, и с таким мнением нельзя не согласиться.

 - Чем отличается сегодняшняя ситуация от ситуации 1998 года? Грозит ли нам гиперинфляция? Может ли Россия объявить дефолт, если цена нефти опустится, скажем, ниже 30 долларов за баррель?

- В 1998 году в комитете экономики Читинской области мы работали над прогнозом на 1999 год, используя мировую практику, которая говорит о том, что через 7-8 месяцев после девальвации национальной валюты активно ощущается импортозамещение. На самом деле тогда мы это поняли: роль внутренних товаров, произведенных на территории России и Забайкалья, в частности, возросла. Индекс промышленного производства превысил 7%. Но тогда это было легче, может быть, потому, что промышленный потенциал был выше.

Сегодня мы в Забайкалье утратили многое в машиностроении, в переработке продуктов потребления, но это же не завершившийся процесс. Сейчас начинает потихоньку возрождаться забайкальская переработка. Это видно, к примеру, по производству молока в Улётах или мясной продукции в Нерчинске, Агинском.

Темпы могли бы быть больше и к этому нужно стремиться. То есть,

правило о росте импортозамещения никуда не делось. И оно рано или поздно сыграет свою роль, вероятно, даже за пределами 2015 года. Конкурентоспособность товаров внутреннего рынка подвигнет нас к увеличению потребления именно этих товаров, и мы закономерным образом сами будем инвестировать в свое собственное потребление.

Разговоры о гиперинфляции – это сгущение красок. От какого уровня считать гиперинфляцию? Если вновь вспомнить 1998 год или посмотреть глубже, в 90-е годы, то мы увидим цифру 200% в год. И я думаю, что мы к этому не подойдем, так как нет предпосылок.

Те угрозы, которые исходят, в том числе и от мирового сообщества в виде санкций и нефтяной конъюнктуры, не обрушат нашу инфляцию. Нефть ниже 30 долларов за баррель – это также маловероятно. У нефти ведь есть реальная стоимость издержек по ее добыче, логистике, рыночным и налоговым издержкам… Ниже 30 долларов – это она вообще свернется в мире, что сложно представить, ведь страны, имеющие данный ресурс в качестве экономической политики, вряд ли пойдут на это. ОПЕК сдерживает цену чисто искусственно, диктуя и занижая ее таким странам, дабы не потерять рынок от сланцевой нефти. Нам, по крайней мере, об этом говорят. В этой ситуации придется потерпеть.

В целом же надо понимать: отдельные секторы нашей экономики крепко стоят на ногах. Это: и золотодобыча, и переработка сельскохозяйственной продукции, и лесопереработка – как в Забайкалье, так и в России. Конечно, на уровне РФ этот перечень объёмнее.

- Уполномоченная по правам предпринимателей в Забайкалье Виктория Бессонова в ноябре прошлого года в беседе с корреспондентом «Забмедиа.Ру» назвала уровень взаимодействия власти и бизнеса в крае низким и отметила, что за год в регионе закрылись более 4000 субъектов малого и среднего бизнеса. Каким Вы видите продолжение ситуации? Что сегодня уместно поддерживать государству, от чего лучше «откреститься»?

- Занятых в экономике и бизнесе у нас в Забайкальском крае полрядка 30 тысяч человек. Сама тенденция есть, мы ее видим. Все это происходит под воздействием увеличения страховых взносов на социальное и пенсионное страхование. Нагрузка, которую увеличили в позапрошлом году, к сожалению, до сих пор аукается. Да, закрываются предприятия, но они уходят в тень, оставаясь такими же производителями в большей мере. В этой ситуации государство должно смягчить нагрузку на социальные пакеты.

- Появились ли какие-то просветы в SWOT- анализе забайкальской экономики? Не кажется ли вам утопией идея развития туризма в отсутствии инфраструктурного минимума?

- Сильные, слабые стороны, возможности и угрозы, воздействующие на экономику или её часть в Забайкальском крае, неизменны. У нас угроз больше, плюсов меньше. Это и тарифы, и климат, и дефицит квалифицированных кадров…

Я в этом году побывал в турпоходе на Камчатке. Услуги нам оказывала туристическая фирма. Нас встретили, разместили, сопровождали в один и другой конец Камчатского края.

Камчатский край – одна из самых дорогих территорий в России. Но без фирм, оказывающих услуги в области туризма, и там ничего не происходит, и тут мы ничего не сделаем.

Дикий туризм никаких доходов не приносит. Да и те фирмы, что оказывают услуги, тоже должны быть предприятиями малого бизнеса на льготных налогах.

Мне запомнилась большая забота сопровождавших нас сотрудников фирмы об экологической чистоте похода.

Исторический  же туризм, который уместен для многих населённых пунктов Забайкалья, ещё не раскручен. Сможет ли в том же Петровске, чисто гипотетически, работать гостиница для туристов, построенная в виде каземата – это большой вопрос.

Мне кажется, что для Забайкалья на первом месте надо продвигать рекреационную тему для фирм, которые хотят заниматься туризмом. У нас ведь немало красивейших мест в Каларском, Тунгиро-Олёкминском, Красночикойском районах. Я когда впервые попал в Каларский район, поймал себя на мысли, что я кому-то должен заплатить за то, что я вообще в этой жизни увидел такую красоту! На этом нужно играть, привлекая туда туристические группы, потому что то, что есть на Кодаре, нет более нигде в России! При этом Кодар не стал меккой туризма, хотя известен уже многим поколениям путешественников.

Фирмы могут на этом заработать, если будут брать пример с камчатских коллег. На нашу группу из 7 человек в походе было 4 инструктора. Ну, и процент рентабельности такого предприятия должен быть от нуля. Думаю, что в целом от 10 % рентабельность для такой фирмы была бы уже неплохой.

 - Амбиции государств и альянсов во внешней политике вместо интеграции сегодня способствуют стагнационным процессам в экономике. При этом обратных шагов пока не видно. Как быстро, по вашему мнению, Россия сможет переориентироваться в данной ситуации? Насколько сильной может стать зависимость от экономик стран АТР?

 - В этом плане Россия уже переориентировалась. После того, как мы обратили внимание на военно-промышленный комплекс России, он получил гигантский импульс в развитии. Мы сегодня выпускаем самые современные самолеты, их около 170, сотни штук баллистических ракет, подводные лодки, надводные корабли, обычное вооружение.

А по практике 1 рубль ВПК или одно рабочее место ВПК создаёт 7 – 8 рабочих мест в смежных отраслях. И для того, чтобы обеспечить  мощную обороноспособность, мы приведем в движение, в первую очередь, металлургию, станкостроение, химию, оптику, электронику, где у нас есть небольшое отставание, но передовые предприятия уже освоили новейшие технологии. Инновационная экономика, шагающая на острие технологий, никогда не впадёт в анабиоз.

Но надо, чтобы эти процессы перешли на все сектора экономики. Вместе с тем, я не могу согласиться с известным бизнесменом Олегом Дерипаской, который недавно сказал, что Россия сейчас находится в середине 90-х. Ведь 1993-1995 годы были годами полной разрухи. И только начиная с конца 90-х – начала 2000-х годов, мы вышли на траекторию развития. А в показатели 1999 года мы с учётом импортозамещения, как я сказал выше, заложили рост, а до этого мы все время закладывали снижение экономического потенциала Забайкалья.

- Похоже, радикальных изменений ждать не приходится, ведь федеральные налоги мы не сможем оставить в Забайкалье?

- Не сможем. Но это не догма. Можно внести изменение в Бюджетный кодекс, в Налоговый кодекс и кое-что поправить чтобы уменьшить дефицит бюджетных ресурсов на территории. Вырастет бюджет Забайкальского края – вырастет всё остальное.

Мы много лет пытались оставлять здесь таможенные платежи Забайкальска, но центр не идёт на это и вряд ли пойдет, ведь платежи от нефти упали, концы с концами надо сводить. Но если мы сумеем претворить в жизнь интересные проекты, привлечем инвестиции и увеличим производство валового регионального продукта, то за счет той же самой налоговой политики будет обеспечен прирост и качественный потенциал населения, рост покупательской способности – все это выйдет на более высокий уровень.

Беседовал Сергей Гриднев, фото автора