Олимпийский нокдаун

5 августа стартует главное событие 2016 года в мире спорта - XXXI Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро. Однако для всех россиян эти соревнования будут ассоциироваться с допинговым скандалом, сильно урезанной по составу сборной и слезами Елены Исинбаевой. Какой урок должна извлечь Россия из случившегося, почему Забайкалье в Бразилии представляет только одна спортсменка? На эти и другие вопросы в интервью газете «Экстра» ответил председатель региональной общественной организации «Олимпийский совет Забайкальского края» Борис Максимов.

Почему мельдоний?

- Борис Петрович, исполком Международного олимпийского комитета (МОК), скажем так, смилостивился над нашей страной и не стал полностью закрывать Олимпиаду для России, позволив спортивным федерациям самим решать, кто из спортсменов (не считая легкоатлетов) поедет в Рио. В итоге, в сборной нашей страны едва ли больше сотни человек. Насколько тяжело, на ваш взгляд, будет отечественному спорту пережить эту ситуацию?

Этот не нокаут, но нокдаун, который мы получили, очень тяжело для нас отзовётся. Сейчас, конечно, всё это повлияло на психологическое состояние российских спортсменов - тех, которые приехали в Бразилию. Я сам был в составе делегаций на нескольких Олимпиадах и могу заверить, что в советское время мы ощущали себя великой державой, чувствовали уважение. Теперь же, когда на большие соревнования ездят наши команды, зачастую это сопровождается необъективностью со стороны судей, предвзятым отношением со стороны организаторов - всё проявляется в мелочах. То, что произошло сейчас, вообще не идёт ни в какое сравнение и будет долго в нашей памяти.

- Но есть и положительные стороны. Например, была создана комиссия Олимпийского комитета России по антидопинговым разбирательствам под руководством Виталия Смирнова.

- Без сомнения, это потрясение было необходимо нашему спорту для того, чтобы лучше разобраться в ситуации, в частности, с допингом. Другой вопрос, что изначально к этому удару мы оказались не готовы. Позиция, которую занял министр спорта РФ Виталий Мутко сводится к тому, что, мы соглашаемся с тем, что нас поймали за руку. А нужно было думать о том, что мы можем предпринять в ответ. Почему вдруг Всемирное антидопинговое агентство стало выше всего - выше закона, выше правил МОК, кто они такие, кто их поставил над всеми? Ни в коем случае не хочу оправдывать тех спортсменов, кто употребляет допинг.

Без сомнения, это колоссальное зло есть и в нашем спорте, и в других странах.

Но почему, когда мельдоний вдруг признали допингом, нам нечего было возразить. Ведь это обычный препарат, который стимулирует работу сердца. Получается, разные наши корешки, травы тоже можно считать допингом? Давно пора сказать, что систему антидопингового контроля надо ввести в какие-то рамки, нужны чёткие критерии того, что считать допингом, а что не считать. И, наконец, а где было российское антидопинговое агентство. Никто ведь не привлёк наших выдающихся учёных-медиков, чтобы разобраться хотя бы по тому же мельдонию. Если бы у нас было такое исследование, мы бы сейчас смогли отстаивать свою позицию.

Что касается Виталия Смирнова, то это очень уважаемый в отечественном и мировом спорте человек, с которым я лично знаком. Ещё перед Олимпиадой в Сочи он выступал с критикой и говорил, что нужен больший контроль и более плотная система работы с федерациями, так как проблемы с допингом у наших спортсменов были уже давно.

Но ему тогда глава Олимпийского комитета России буквально заткнул рот, потому что стояла задача - победить в Сочи любой ценой.

Сейчас же Смирнов получил больше полномочий, поддержку президента, поэтому я вижу только плюс в создании такой комиссии. И если вся эта история с допингом будет способствовать очищению нашего спорта, хоть это и очень сложно, то это здорово. И дело даже не в олимпийцах, а в молодёжи, которая приходит в спорт и берёт пример со старших, начиная употреблять какие-то таблетки. Надо сделать выводы, а после этого встать, очистившись, и наше спортивное движение повести по правильному пути.

Спортсмены-одиночки

- Уже точно известно, что лучница Туяна Дашидоржиева примет участие в Играх в Рио. Это здорово, что наша спортсменка вышла на столь высокий уровень, но с каждым разом забайкальцев на Олимпиадах становится всё меньше, причём я не говорю про зимние Игры. На ваш взгляд, в чём причина?

Участие Туяны в Олимпиаде - это большой успех нашей агинской школы стрельбы из лука. Наши лучшие представители в этом виде спорта появляются как раз из глубинки, из сёл - из того же Цаган-Челутая, откуда Туяна родом. А Могойтуйский район вообще можно, наверное, назвать самым спортивным в крае. Это наша такая сокровищница, которую мы не используем в полной мере. Агинский Бурятский округ очень много сделал для развития стрельбы из лука, но лишняя помощь ему не повредит. Тем более что он её заслуживает, поскольку каждая секция в сёлах округа такая, какой в России больше нигде нет. Вы правы, спортсменов от края больше должно быть на Олимпиаде, исторически так и было.

Но сейчас к высотам прорываются в основном спортсмены-одиночки, которые участвуют в соревнованиях за свой счёт, за счёт родителей.

У нас потенциал огромный, но и использовать его надо лучше. Мы должны нашим лучникам из этих сёл дать возможность как можно чаще ездить на соревнования, причём за счёт края.

Также в биатлоне и коньках мы обязаны иметь хороших спортсменов, так как у нас заложены замечательные традиции, но в Забайкалье при этом явно недостаточно делается для воспитания спортсменов высшего класса. В итоге, они уезжают в другие субъекты Федерации. Причина простая. Все министры спорта региона, побывавшие на этом посту за последнее время, не влезали в эти вопросы с головой, не вникали в мелочи.

- Тут будет уместно спросить о недавно снятом со своей должности министре Романе Ларионове. Как оцениваете его работу?

- Приведу пример. Во время одного из своих публичных выступлений Ларионов посетовал, что у него мало подведомственных организаций, что не позволяет ему навести порядок в спорте. Это говорит лишь о том, что человек совершенно не понимает предназначение себя, как представителя государственного управления. Во времена, когда я был председателем комитета по физической культуре и спорту Читинской области, у меня вообще не было ни одного ведомственного учреждения. Но я ощущал себя руководителем всей сферы спорта региона, который отвечает за физкультуру в колхозе, в техникуме, на железной дороге или в энергетике. Да, для них я был никто в плане подчинения, но они знали, что за мной власть, интересы народа, государства. И мы находили общий язык, решали совместно государственные вопросы.

Теперь как орган государственного управления министерство спорта не существует.

Настоящий министр должен учитывать общегосударственные задачи, сформировать стиль работы, вложить это в головы своим подчинённым, научить их, заставить почувствовать ответственность перед людьми - спортсменами, преподавателями, тренерами. К тому же у нас почему-то открещиваются от общественных организаций, они работают сами по себе, а когда приходят на приём к министру, чувствуют себя ненужными. Вот в чём дело.

- Какую помощь краевому министерству спорта может предоставить Олимпийский совет Забайкалья?

- Мы общественная организация, в состав которой входят только два человека. Полномочий у нас никаких нет, хоть совет и создавался по поручению президента. Но у нас есть программа развития олимпийского движения в крае, которую до сих пор министерство спорта по непонятным причинам даже не рассматривало. И вот только сейчас, со сменой министра спорта этот процесс пошёл. Мы можем работать, можем помогать советами, опытом, организовывать мероприятия и так далее. Но весь смысл в том, чтобы пропаганда идей олимпизма, совершенствование общественных форм руководства, оказание помощи федерациям - всё это должно исходить от министерства спорта и от руководства края. Пока что же целевой программы, направленной на создание стиля, на определение задач и постепенность их выполнения нет.

Статья опубликована в газете «Экстра» №31 от 3 августа 2016 года