ТОР и добывающая экономика: системный риск для Забайкальского края

В Забайкальском крае реализуется один из крупнейших промышленных проектов последних лет - Быстринский горно-обогатительный комбинат, входящий в структуру ПАО «ГМК «Норильский никель». Проект нередко приводится в качестве примера масштабных инвестиций, создания рабочих мест и роста налоговой базы.

Вместе с тем, в экспертной и общественной среде всё чаще звучит вопрос: насколько выбранная модель развития, с применением режима территории опережающего развития (ТОР) к добывающему предприятию, соответствует долгосрочным интересам региона?

Данная статья не ставит целью давать оценку конкретной компании или её деятельности. Речь идёт о системной модели, применяемой в ресурсных регионах, и её возможных последствиях для экономики, занятости, бюджета и экологии Забайкальского края.

1. Цели механизма ТОР: что предполагалось изначально

Механизм территорий опережающего развития был задуман как инструмент ускоренной индустриализации депрессивных территорий, создания производств конечного цикла, формирования устойчивых рабочих мест и роста налоговой базы за счёт добавленной стоимости, а не за счёт изъятия сырья.

ТОР изначально рассматривался как альтернатива сырьевой модели, позволяющая регионам перейти от поставки ресурсов к производству готовой продукции, ориентированной как на внутренний рынок, так и на экспорт.

2. Применение ТОР к добывающим проектам: экономическая специфика

Добывающие проекты принципиально отличаются от обрабатывающих производств. Месторождение является исчерпаемым ресурсом, экономический эффект ограничен сроком эксплуатации, основной доход формируется на стадии извлечения, а не переработки.

Применение налоговых и административных льгот, предусмотренных режимом ТОР, к таким проектам меняет баланс интересов: краткосрочная инвестиционная привлекательность усиливается, но долгосрочная устойчивость региона оказывается под вопросом.

3. Занятость: вахтовая модель и её последствия

Одним из ключевых аргументов в пользу крупных добывающих проектов традиционно называется создание рабочих мест. Однако на практике широко применяется вахтовая модель занятости, при которой значительная часть персонала привлекается из других регионов.

Такая модель не формирует устойчивую региональную занятость, не создаёт кадровой пирамиды, не обеспечивает долгосрочный мультипликативный эффект для экономики территории.

4. Добавленная стоимость и структура экспорта

В рамках существующей модели добывающее предприятие производит концентрат, который далее направляется на внешние рынки. Глубокая переработка и производство конечной продукции осуществляется за пределами региона.

В результате основная добавленная стоимость, налоговые поступления и технологические компетенции формируются вне Забайкальского края.

5. Бюджетный эффект: краткосрочный и долгосрочный

Добывающие проекты обеспечивают налоговые поступления, однако при статусе резидента ТОР действуют пониженные ставки по ключевым региональным налогам. Существенная часть налогов поступает в федеральный бюджет.

По мере истощения месторождения налоговая база неизбежно сокращается, что создаёт риски для устойчивости региональных финансов.

6. Экологический фактор и постпроектная реальность

Горнодобывающие проекты сопровождаются долгосрочной экологической нагрузкой. Даже при соблюдении нормативов экологический след сохраняется на десятилетия.

Без параллельного развития перерабатывающих отраслей регион рискует столкнуться с ситуацией, когда экономическая база исчезает, а экологические и социальные обязательства остаются.

7. Стратегический вопрос: что остаётся региону

Ключевой вопрос заключается в том, что останется Забайкальскому краю после завершения разработки месторождения. Устойчивое развитие возможно лишь при формировании перерабатывающих производств, инженерных компетенций и диверсифицированной экономики.

Заключение

Речь идёт не о критике конкретных предприятий, а о выборе модели развития. Применение режима ТОР к добывающим проектам формально допустимо, но экономически спорно с точки зрения долгосрочных интересов региона.

Обсуждение данных вопросов является необходимым элементом стратегического диалога о будущем Забайкальского края.