Минус 10 процентов мигратов. Плюс тень

Отчёт Министерства внутренних дел Российской Федерации о снижении числа иностранных граждан в России до 5,7 млн человек выглядит как победный. Минус 10 процентов за год. В качестве причин называются ужесточение законодательства, запуск «Реестра контролируемых лиц», ограничения по банковским операциям и рост числа выездов, в том числе семей с детьми.

Однако при сопоставлении этих цифр с пограничной статистикой и логикой рынка труда картина становится значительно менее оптимистичной.

1. Граница фиксирует движение, а не реальное присутствие

Ключевая ошибка в публичных интерпретациях одна. Поездка не равна отъезду.

По данным пограничной службы ФСБ, за три квартала 2025 года иностранцы совершили около 12,2 млн поездок в Россию. Это меньше, чем годом ранее. Однако пограничная статистика учитывает факты пересечения границы, а не то, сколько людей реально осталось работать внутри страны.

Часть мигрантов может выехать и вернуться, часть выехать формально, оставаясь в серых схемах, часть уйти с легального сектора, не покидая Россию. Для рынка труда эти люди никуда не исчезают.

2. Авиация подтверждает не отток, а подвижку потоков

Показателен крупнейший миграционный авиакоридор Ташкент — Москва — Ташкент. В 2025 году он дал около 1,17 млн пассажиров, что примерно на 14 процентов меньше, чем годом ранее.

Это не массовое бегство. Это снижение интенсивности движения, которое объясняется ужесточением правил, ростом серого сегмента и сезонным отъездом, а не системной высылкой.

3. Сезонность. Фактор, который в отчётах не любят

Трудовая миграция в Россию носит выраженный сезонный характер.

Типовой цикл следующий:

Март — май: массовый въезд Лето: пик занятости Ноябрь — декабрь: выезд на зиму Апрель — май следующего года: возврат

Поэтому любое зимнее снижение численности мигрантов не может автоматически считаться результатом государственной политики. Весной значительная часть этих людей возвращается.

4. Почему цифры МВД и реальность расходятся

По оценке члена Совета по правам человека при президенте Российской Федерации Кирилла Кабанова, реальное количество мигрантов в стране остаётся в районе 6 млн человек. Часть из них просто исчезает из легального поля.

Со строек, где легально оформлены лишь около 13 процентов иностранных работников, люди уходят в доставку, рынки и мелкий сервис. Работают за наличные и не фигурируют в официальной отчётности.

Формально их стало меньше. Фактически они остались.

5. Реестр есть. Денег на высылку нет

Реестр контролируемых лиц стал символом новой жёсткости. Однако включить человека в реестр просто, а физически выдворить сложно.

Недостаток финансирования, нехватка спецприёмников и отсутствие ресурсов на сопровождение высылок превращают эту меру в административный фильтр, а не в механизм очищения рынка труда.

6. Ограничили банковские операции. Получили наличку

Запрет на операции свыше 30 тысяч рублей для нелегалов вытесняет людей в кэш, усиливает серые расчёты, снижает налоговую базу и лишает государство контроля.

Это не выдавливание из страны. Это выдавливание из прозрачной экономики.

7. Главный тормоз реформы — не мигранты, а бизнес

Бизнес системно сопротивляется обелению. Причины просты: налоги, взносы, ответственность, риск проверок.

Пока работодателю выгоднее держать человека без статуса, никакая статистика МВД не станет отражением реальности.

8. Что реально может сработать

Единственная рабочая модель — это жёсткий организованный набор.

Его суть:

Въезд только под конкретного работодателя Финансовая ответственность бизнеса Обязательное страхование высылки за счёт работодателя Автоматическое лишение права найма при нарушениях

Пока не платит работодатель, система не заработает.

Вывод

Снижение числа мигрантов в отчётах не является ни ложью, ни победой.