Забайкальское Законодательное собрание назвали одним из самых «открытых» в стране

Забайкальское Законодательное собрание внезапно оказалось в числе лучших.

Самых открытых.

Самых прозрачных.

Самых доступных для граждан.

Такую картину рисует рейтинг, на который сослалось одно из федеральных изданий.

Формулировки звучат внушительно. Парламент якобы максимально публичен, решения якобы прозрачны, обратная связь якобы работает.

И вот тут у любого читателя, который хоть немного знает, как устроена реальная политика в регионе, возникает пауза.

Пауза и вопрос. Как именно парламент, где одна партия контролирует почти все решения, может быть символом открытости.

Открытости для кого. И в чем именно.

Чтобы не спорить эмоциями, дальше идет разбор по пунктам. Кто составлял рейтинг. Что он измеряет. Что он не измеряет. И почему высокая оценка витрины может прекрасно уживаться с политической монополией.

Пункт 1. Что за рейтинг и почему он стал аргументом

Факт первый. Рейтинг существует. Он называется «Парламент на ладони» и выпускается проектом, который связан с петербургским Фондом развития городского самоуправления «1870».

Факт второй. В федеральной публикации рейтинг используется как основание для вывода о высокой открытости регионального парламента.

Факт третий. Такой вывод для Забайкалья звучит почти как анекдот, если вспомнить реальный состав парламента и распределение власти внутри него.

Пункт 2. Что за фонд «1870». Не оскорбление, а проверка источника

Здесь важна спокойная гигиена источников. Если рейтинг используется как доказательство, разумно понять, кто именно является автором и в каком масштабе он работает.

Фонд «1870» зарегистрирован в Санкт-Петербурге как некоммерческая организация. В регистрационных данных фигурируют виды деятельности, характерные для НКО исследовательского и издательского профиля.

Исполнительный директор фонда — это Кирилл Страхов. В открытых реестрах ранее фигурировали учредители — физические лица. В дальнейшем сведения об учредительной структуре менялись, и публичная картина бенефициаров выглядит непрозрачной.

Сам по себе этот факт не означает ничего криминального. Но это означает следующее. Перед нами не большой федеральный научный институт и не академическая структура, а частная НКО исследовательского типа с авторской методикой и ограниченной публичной отчетностью.

И вот здесь начинается главное. Такой источник может собирать полезные данные о цифровой доступности парламентов. Но он не обязан и не всегда способен отвечать на политические вопросы. А публикации, которые выводят из процедурной оценки политические выводы, рискуют подменить смысл.

Пункт 3. Что именно измеряет методика. Витрина, интерфейс, процедура

Теперь самое важное. Рейтинг оценивает прежде всего цифровую и процедурную сторону.

Простыми словами. Есть ли трансляции заседаний. Публикуются ли повестки. Можно ли скачать документы. Видно ли, как проходят заседания. Есть ли электронная приемная. Отвечают ли на письма. Указаны ли контакты депутатов. Оформлены ли процедуры.

Это полезные вещи. Их стоит делать. Это дисциплинирует аппарат и повышает удобство для граждан.

Но это не ответ на вопрос о политической самостоятельности. Потому что можно транслировать заседания и при этом голосовать строго по заранее согласованной линии.

Можно иметь идеальный сайт и при этом не иметь ни одной реальной дискуссии по ключевым решениям.

Можно отвечать на формальные обращения и при этом не слышать неудобные вопросы.

Пункт 4. Чего рейтинг принципиально не измеряет. Самое важное остается за кадром

Есть ряд вещей, которые подобные рейтинги обычно не измеряют и которые в нашем случае являются определяющими.

Политическая самостоятельность парламента. Способность большинства говорить исполнительной власти «нет». Наличие конфликтов и настоящих альтернатив. Возможность оппозиции влиять на повестку. Возможность блокировать спорные инициативы. Реальные примеры, когда парламент не согласился и изменил курс.

Рейтинг также не измеряет партийную дисциплину и административный контроль. А именно эти факторы превращают парламент из места спора в место оформления.

Пункт 5. Арифметика парламента. Когда цифры отменяют дискуссию

Состав Законодательного собрания Забайкальского края — это 50 депутатов.

Распределение мандатов выглядит так.

Партия

Мандаты

Единая Россия

42

ЛДПР

4

КПРФ

3

Справедливая Россия — Патриоты — За правду

1

 

Это означает одну вещь. Монопольный контроль над парламентом у одной партии.

В таких условиях любая дискуссия не может быть инструментом влияния, потому что итог голосования предопределен. Меньшинство может говорить. Большинство может слушать. Но решение все равно будет принято так, как решит большинство.

Пункт 6. Комитеты и рычаги. Где деньги и управление, там и контроль

Если посмотреть не только на мандаты, но и на устройство комитетов, картина становится еще яснее.

Ключевые направления, через которые проходит реальная власть, — это бюджет и налоги, экономика и предпринимательство, промышленная политика, государственное строительство, социальная политика.

Эти направления определяют деньги, правила, контроль, кадровые решения и приоритеты.

Да, есть важный нюанс, который нужно честно фиксировать. Комитет по аграрной политике и природопользованию возглавляет представитель КПРФ Михаил Якимов.

Но при этом ключевые комитеты, через которые проходит стратегическое управление и финансовая архитектура, находятся у партии большинства.

Так устроена система. Формальное присутствие оппозиции допускается, но доступ к рычагам, которые определяют направление движения, остается у монополии.

Пункт 7. Где принимаются решения. В зале или до зала

Открытость по процедурным критериям может быть высокой. Трансляция включена. Документы выложены. Протоколы оформлены.

Но политическая реальность определяется другим. Где именно принимаются решения.

Если решения принимаются заранее, если повестка согласована до заседания, если дисциплина голосования жесткая, то заседание становится финальной стадией оформления.

Это нормальная практика для вертикально управляемых региональных систем. Но тогда нельзя подменять понятия и называть такую конструкцию полноценной демократической дискуссией.

Пункт 8. Почему рейтинг не обязательно лжет, но легко вводит в заблуждение

Здесь важно сформулировать точно и честно.

Рейтинг может быть добросовестным в своей нише. Он измеряет интерфейс и процедуру. Он показывает, насколько парламент удобен как сайт и как набор публичных сервисов.

Но из этого нельзя автоматически делать вывод, что парламент политически самостоятельный, конкурентный и дискуссионный.

Открытость интерфейса не равна открытости власти.

Трансляция заседаний не равна влиянию меньшинства.

Публикация документов не равна возможности изменить решение.

Вывод. Витрина может сиять, но это не доказательство самостоятельности

В Забайкалье мы видим типичную ситуацию. Процедурная открытость используется как доказательство политической полноценности.

Но арифметика мандатов и контроль ключевых комитетов показывают монопольную конструкцию.

Поэтому вопрос к читателю простой. Можно ли называть парламент открытым, если он открыт только как интерфейс, а не как место реального выбора.

А как вы думаете?

Пишите комментарии в нашем Telegram-канале.