Куда исчезла «Калка»?

История с полотном Ильдара Акжигитова «Пир монгольских военачальников после победы на Калке», разразившаяся в стенах Духовного управления мусульман России, получила неожиданное продолжение. После волны общественной критики картину демонтировали из кабинета первого заместителя председателя ДУМ РФ Дамира Мухетдинова. Пресс-служба отчиталась, что полотно убрано и будет заменено. Однако спустя время главный вопрос так и остался без ответа: где сейчас находится скандальное произведение и почему его судьба окутана молчанием?

О чём разгорелся спор

На картине изображён трагический эпизод битвы на реке Калке 31 мая 1223 года. Согласно летописной традиции, после сражения победители устроили пир, используя связанных русских князей в качестве «настила» под деревянными помостами. Пленники погибли мучительной смертью.

Общественный резонанс возник не из-за попытки оспорить исторические события, а из-за самого факта размещения подобного сюжета в кабинете высокопоставленного представителя религиозной организации федерального уровня. Многие восприняли это не как художественный жест, а как символическое высказывание.

После критики пресс-служба ДУМ РФ оперативно сообщила, что полотно уберут, а на его месте появится иная композиция. На этом публичная часть истории закончилась.

Куда делась картина

Официальной информации о дальнейшей судьбе произведения до сих пор нет. Никаких подтверждённых данных о его местонахождении не представлено.

Картина могла быть:

передана в музейное собрание; возвращена автору; помещена в архив организации; продана в частную коллекцию; перемещена в иное, не публичное помещение.

Само по себе перемещение картины, разумеется, не является правонарушением. Если речь идёт о частной собственности или имуществе религиозной организации, распоряжение им в рамках закона — её право. Однако в условиях общественного конфликта вопрос прозрачности приобретает принципиальное значение.

Почему это важно

Картина перестала быть просто художественным объектом. Она превратилась в символ дискуссии о трактовке истории, роли Орды в формировании российской государственности и допустимости определённых идеологических акцентов.

Когда символ публично убирают после волны критики, логично ожидать хотя бы минимальных разъяснений его дальнейшей судьбы. Иначе неизбежно возникают домыслы, спекуляции и новые витки напряжения.

Есть ли основания для уголовного преследования?

Юридически — нет, если отсутствуют признаки, предусмотренные федеральным законом №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Речь идёт о публичных призывах к насилию, возбуждении ненависти либо унижении достоинства группы лиц.

Историческая картина, даже спорная и провокационная, сама по себе под эти критерии не подпадает. Поэтому говорить о конфискации или возбуждении уголовного дела на сегодняшний день нет публично известных оснований.

Вопрос ответственности религиозной организации

Однако есть другой аспект — моральный и общественный. Религиозная организация федерального уровня не является частным клубом. Её публичные действия неизбежно воспринимаются как выражение позиции.

Если общество сочло демонстрацию сцены гибели русских князей недопустимой, минимальным шагом должно стать не только снятие картины, но и разъяснение:

почему она была размещена; какова официальная позиция ДУМ РФ по историческим трактовкам; где теперь находится произведение.

Прозрачность в таких ситуациях снимает напряжение. Молчание — усиливает.

Что сейчас важнее всего

Речь не идёт об охоте на ведьм, навешивании ярлыков или требованиях запретов. Главное — наладить чёткий общественный диалог.

Необходимо понять, где проходит грань между исторической интерпретацией и символическим вызовом, как религиозные лидеры должны учитывать чувствительность исторической памяти и почему открытость в подобных историях выгоднее, чем кулуарность.

Пока судьба картины не разъяснена официально, вопрос остаётся открытым. И именно открытые вопросы сегодня — главный итог этой истории.