Что скрывается под вывеской «Читинские Ключи Квас»
ТОР, это режим почти налоговых каникул для крупного нового бизнеса. Земля, имущество, прибыль, страховые взносы, по всем этим направлениям инвестор получает очень серьезные послабления. Бюджет недополучает деньги сегодня в расчете на то, что завтра территория получит новый завод, новые рабочие места и рост экономики. Поэтому вход в ТОР по идее должен быть жестким фильтром, а не лазейкой для старых площадок под новой вывеской.
И попасть в такой режим не так то просто. По крайней мере, так это должно выглядеть по смыслу закона. Резидент ТОР должен подать заявку, бизнес план, пройти оценку, а затем заключить соглашение об осуществлении деятельности. Именно на эту процедуру ссылалась Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики, когда подтверждала, что ООО «Читинские Ключи Квас» внесено в реестр резидентов ТОР «Забайкалье» 2 апреля 2021 года.
То есть в нормальной логике ТОР, это история про новые заводы, фабрики, серьезные производственные линии, десятки, сотни, а иногда и тысячи рабочих мест, и действительно крупные инвестиции. Но, как оказалось, в Забайкальском крае случаются удивительные чудеса. Потому что под вывеской «Читинские Ключи Квас», похоже, может скрываться не новый промышленный рывок, а куда более знакомая для региона схема: старая производственная площадка, новое юрлицо, государственное участие в капитале, льготный режим ТОР и очень неудобные вопросы, на которые обществу до сих пор не дали честных ответов.
Старая площадка, а не новый завод
Начинать эту историю нужно даже не с 1996 года, а гораздо раньше. Потому что речь идет не просто о старом постсоветском бизнесе, а о производственной площадке, корни которой уходят в советский период. По данным открытых публикаций и биографических материалов, речь идет о бывшем Читинском пиво безалкогольном заводе, который в начале 90-х вышел из государственного контура и позднее стал основой бизнеса «Читинские Ключи».
Это принципиально важно. Потому что тогда перед нами уже не история о том, как кто то пришел и построил с нуля новый завод. Перед нами история старой советской производственной площадки, прошедшей через приватизационный и постсоветский этап, а затем оказавшейся в новом льготном контуре через отдельное юрлицо.
Теперь к документам. АО «Читинские Ключи» существует с 14 августа 1996 года и работает по адресу Чита, улица Промышленная, дом 7. Основной вид деятельности, производство пива. В дополнительных видах деятельности у этого старого предприятия давно значатся производство безалкогольных напитков, производство упакованных вод, складирование, транспортная обработка и аренда недвижимости. Иными словами, это не новый инвестор и не новый индустриальный узел, а старый заводской контур с многолетней историей.
А затем на той же самой площадке появляется ООО «Читинские Ключи Квас», зарегистрированное 2 марта 2020 года, по адресу Чита, улица Промышленная, владение 7, помещение 19, с тем же близким производственным профилем по безалкогольным напиткам и водам. Старый завод никуда не делся. Земля никуда не делась. Производственная площадка никуда не делась. Меняется юридическая оболочка. И вот здесь начинается та самая история, в которой обществу особенно важно понять: где именно был новый проект, а где просто новая вывеска.
Конфиденциальность вместо ответов
Новое ООО получает статус резидента ТОР. Формально все выглядит благопристойно. КРДВ в своем ответе пишет, что решение о возможности заключения соглашения было принято в порядке статьи 13 федерального закона о ТОР, на основании соответствия критериям оценки заявки и бизнес плана, а запись о резидентстве внесена 2 апреля 2021 года. Но как только возникает вопрос, что именно государство признало новым инвестиционным проектом, КРДВ уходит в отказ и сообщает, что сведения по соглашению конфиденциальны. Ответ подписывает исполнительный директор по внешним коммуникациям И.В. Ступин.
И вот здесь возникает главный вопрос уже не только к самому проекту, но и к федеральному оператору ТОР. Что именно скрывают под предлогом конфиденциальности. Потому что коммерческой тайной могут быть технологические детали, рецептуры, узкие хозяйственные нюансы. Но коммерческой тайной не могут быть общественно значимые основания предоставления государственного льготного режима, заявленные обязательства резидента, объемы инвестиций, количество создаваемых рабочих мест и факт исполнения этих обязательств. Это не частная кухня бизнеса. Это режим, который затрагивает бюджет, налоги, имущество, землю и интересы всего общества. И общество имеет право знать, за что именно выданы такие льготы и что реально сделано взамен.
Провал по цифрам
И особенно неудобно для всех участников этой истории выглядит официальный ответ правительства Забайкальского края. По проекту ООО «Читинские Ключи Квас» инвестиции составляют, план 36 млн руб., факт 4 млн руб. Рабочие места, план 8, факт 1. Это не оценка публициста. Это не домысел. Это официальная цифра самого правительства региона.
И здесь вся история начинает выглядеть уже откровенно издевательски. ТОР создавались не для того, чтобы под льготный режим заводить проекты уровня мелкой локальной модернизации на старой площадке. Идея ТОР, это новые заводы, фабрики, серьезные линии, десятки, сотни, а иногда и тысячи рабочих мест, крупные частные вложения, ощутимый рывок для экономики территории. А что мы видим в случае с ООО «Читинские Ключи Квас». По официальному ответу правительства Забайкальского края, плановые инвестиции составили всего 36 млн руб., фактические 4 млн руб., а из 8 обещанных рабочих мест создано только 1. Для режима ТОР это выглядит не как прорывной индустриальный проект, а как история масштаба небольшой коммерческой точки. По размеру заявленных вложений это скорее уровень открытия нового ресторана, а по факту освоенных средств, почти история одной маленькой кофейни. Но льготы при этом предоставляются совсем не точечные, а вполне настоящие, длинные и дорогие для бюджета. То есть экономический смысл такой схемы может измеряться уже не несколькими миллионами, а куда более существенными суммами на длинном горизонте, тогда как реальный инвестиционный результат пока выглядит почти ничтожным.
Здесь важно подчеркнуть и еще одну вещь. По ответу правительства, в целом резидентам ТОР из краевого бюджета уже предоставлены налоговые льготы на 730,86 млн руб. Это не виртуальные бонусы и не абстрактная бумажная щедрость. Это выпадающие доходы бюджета. То есть речь идет о вполне реальной цене, которую платит публичная система за особый режим поддержки. И на этом фоне вопрос, зачем такой режим был отдан проекту со столь скромным фактическим выхлопом, звучит уже совсем по другому.
На этом фоне слова о конфиденциальности начинают звучать особенно цинично. Потому что общество имеет полное право знать, что именно государство признало новым инвестиционным проектом, ради чего были предоставлены льготы, и почему под режим, который должен запускать большие новые производства, завели историю с таким скромным фактическим результатом. Здесь не может быть коммерческой тайны в общественно значимой части. Здесь должны быть только прозрачность, цифры и ответы по существу.
Кто стоит внутри конструкции
Но и это еще не все. В составе участников ООО «Читинские Ключи Квас» значатся Иван Константинович Нагель, Валерий Константинович Нагель и АО «Агентство территориального развития Забайкальского края». Доля краевой структуры в уставном капитале общества составляет 14,8 млн руб. То есть государственная структура входит в капитал проекта не символически, а как крупный участник. Это уже само по себе требует ответа на вопрос, зачем бюджетный контур заходит в частный проект на старой производственной площадке, который затем получает льготный режим ТОР.
В открытых публикациях уже фигурирует и еще более громкая цифра. По данным открытых публикаций, на финансирование перспективных инвестиционных проектов в форме вхождения в уставный капитал обществ было выделено 20 млн руб., и проект по организации производства кваса и ПЭТ тары назывался одним из двух таких проектов. Из этой формулировки пока нельзя автоматически вывести, что все 20 млн руб. пошли именно в ООО «Читинские Ключи Квас», но сама схема бюджетного входа в капитал проекта подтверждается и требует жесткой проверки. Тем более что, по данным тех же открытых публикаций, получение дивидендов от прибыли предприятий учредительными договорами не предусматривалось. Иными словами, бюджет заходит в проект, но понятный механизм возврата выглядит, мягко говоря, неочевидным.
Отдельная и очень острая линия, это фигура Ивана Нагеля. По официальной информации Законодательного Собрания Забайкальского края, Иван Константинович Нагель является действующим депутатом IV созыва, а в его биографии прямо указано, что он избирался депутатом II созыва, III созыва и IV созыва. То есть это уже третий срок подряд в краевом парламенте. Речь идет не о случайном бизнесмене со стороны, а о человеке, который годами встроен в региональную политическую систему.
И вот здесь возникает уже не только экономический, но и антикоррупционный вопрос. Есть ли тут конфликт интересов. На сегодняшний день корректно формулировать так: есть признаки ситуации, которая требует официальной проверки на предмет конфликта интересов. Потому что действующий депутат регионального парламента одновременно фигурирует среди участников общества, связанного с бюджетным входом краевой структуры и льготным режимом ТОР. По краевому закону о статусе депутата предусмотрены обязанности по предотвращению и урегулированию конфликта интересов. Было ли сообщение о личной заинтересованности. Рассматривался ли этот вопрос профильной комиссией. Какие решения приняты. Вот что сегодня должно интересовать и парламент, и прокуратуру, и общество.
Есть и еще один политико экономический оттенок этой истории. Валерий Константинович Нагель, по данным открытых публикаций и информации структуры РСПП, указан как руководитель регионального отделения РСПП по Забайкальскому краю. На федеральном уровне РСПП возглавляет Александр Шохин. Одновременно в открытых публикациях фигурировала информация о наличии у Валерия Нагеля гражданства Великобритании. Это не является само по себе доказательством нарушения, но как политико экономический контекст выглядит крайне чувствительно. Потому что когда участник проекта ТОР одновременно представляет в регионе крупную федеральную бизнес структуру, а в открытом информационном поле ему приписывается британское гражданство, вопросы к прозрачности такой конструкции становятся только острее.
Фигура Антона Тутова и общий контур
Кто же собирал эту конструкцию. Здесь невозможно обойти фигуру Антона Тутова. Именно при нем и через возглавляемую им краевую структуру, АТР Забайкальского края, в проект зашли бюджетные деньги и оформлялся контур сопровождения. Именно в этот период складывались механизмы, через которые проекты двигались к льготному режиму ТОР. И именно затем Тутов покинул пост главы АТР. Это еще не доказательство умысла. Но это очень важная политическая деталь. Потому что при Тутове и через его структуру в капитал проекта Нагелей вошел бюджетный контур, а затем этот проект оказался в льготном режиме ТОР. На этом фоне вопрос к Тутову выглядит предельно простым: это была обычная поддержка развития или административно собранная удобная конструкция под конкретных бенефициаров.
И здесь история перестает быть изолированным эпизодом. Увольняется министр спорта Андрей Середкин. Уходит с поста глава АТР Антон Тутов. Андрей Кефер покидает должность первого вице премьера и оказывается в КСП Забайкальского края. Если смотреть на эти события по отдельности, можно сделать вид, что это обычная кадровая жизнь. Но если смотреть на них в одном контуре, вместе с ТОР, концессиями, бюджетными решениями и растущим числом неудобных вопросов, картинка выглядит иначе. Слишком много ключевых фигур, связанных с инвестиционным, строительным и концессионным блоком региона, в короткий период начинают перемещаться или уходить. Это слишком похоже не на случайность, а на перераспределение ответственности внутри проблемного контура, где уже запахло жареным.
Финальный вывод
История с «Читинскими Ключами Квас» на этом фоне становится особенно показательной. Старая советская производственная площадка. Старый завод, который действует как минимум с 90-х, а по своей сущности уходит корнями в еще более ранний период. Новое ООО создается в 2020 году на той же площадке. В 2021 году оно получает статус резидента ТОР. В составе участников, действующий депутат края, его брат и государственная структура развития. По официальным цифрам проекта, 4 млн руб. фактических инвестиций вместо 36 млн и 1 рабочее место вместо 8. А когда общество спрашивает, что именно государство признало новым инвестиционным проектом, ему отвечают словом «конфиденциальность».
Если перевести все это на простой русский язык, перед нами вырисовывается очень неприятная версия. Старую промышленную площадку и старый бизнес могли разрезать на новое юрлицо и новый проект, чтобы завести их под льготный режим ТОР. Государственная структура могла зайти в капитал. Действующий депутат края мог оказаться участником этой конструкции. А федеральный оператор ТОР в лице КРДВ, вместо прозрачного ответа по существу, мог прикрыть общественно значимую часть соглашения ссылкой на секретность. Именно поэтому вопрос о том, не покрывает ли КРДВ эту историю, уже не выглядит риторикой. Он выглядит вопросом по существу.
Именно сейчас нужны не отписки, а предметные ответы. Какая именно сумма бюджетных средств была внесена в капитал ООО «Читинские Ключи Квас». Какие именно объекты и мероприятия были признаны новым инвестиционным проектом. Какие конкретно налоговые и имущественные льготы получил проект и на какой срок. Почему при фактическом результате 4 млн из 36 млн и 1 рабочем месте из 8 статус резидента ТОР сохраняется. Сообщал ли Иван Нагель о возможной личной заинтересованности и как урегулировался вопрос конфликта интересов. Какова была роль Антона Тутова и его структуры в сборке этой конструкции. И почему общественно значимые сведения до сих пор пытаются прятать от общества.
Пока же картина выглядит предельно просто. Старая производственная площадка никуда не делась. Старый завод никуда не делся. Но появилась новая вывеска, новый статус, новые льготы и старый чиновничий прием, прикрыть вопросы общества словом «секрет». Только вот когда речь идет о ТОР, бюджетных инвестициях, выпадающих доходах по налогам, государственной доле в капитале и участии действующего депутата, никакой закрытой зоны быть не должно. Здесь должна быть только полная прозрачность. И чем дольше ее нет, тем сильнее вся эта история пахнет не развитием, а очередным забайкальским схематозом.