Тень системы. Как Минтранс и мусорная реформа сходятся в одной фигуре

Иногда разные истории начинают складываться в одну - не потому, что они напрямую связаны документами, а потому, что они рождаются в одной управленческой среде. Сегодня у нас есть две такие линии.

Первая - федеральная. История бывшего замминистра транспорта Алексея Семёнова, у которого по иску Генпрокуратуры суд изъял активы на сумму более 6 млрд рублей. Речь идёт о схеме, связанной с подведомственными структурами, госконтрактами и контролем над финансовыми потоками.

Вторая - региональная. История мусорной реформы в Бурятии, где регоператор «ЭкоАльянс» стал центром споров, проверок, судебных решений и уже уголовных дел.

На первый взгляд - ничего общего. Но это только на первый взгляд.

Минтранс. Школа, из которой всё вышло

С 2012 по 2017 год Алексей Цыденов работал заместителем министра транспорта РФ. В это же время в том же министерстве работал Алексей Семёнов - директор департамента программ развития. Они не были равны по статусу, но находились внутри одной управленческой вертикали. Через департамент Семёнова проходили программы, технологии, цифровые системы, госконтракты. Через уровень замминистра - контроль, координация, ответственность за отраслевые блоки.

Сегодня, спустя годы, эта система даёт результат в виде судебного решения: активы на миллиарды рублей признаны незаконными и обращены в доход государства. Мы не утверждаем, что Алексей Цыденов имел отношение к действиям Семёнова. Таких данных нет. Но мы фиксируем другое: это одна и та же управленческая среда.

Бурятия. Та же логика на земле

Теперь переносимся в регион. После прихода в Бурятию Алексея Цыденова запускается мусорная реформа: в 2018 году регоператором становится «ЭкоАльянс»; на старте у компании фиксируются проблемы с инфраструктурой; утверждаются нормативы накопления ТКО; формируется тарифная модель.

Формально всё делали разные органы: соглашение подписывало Минприроды; тариф утверждала служба по тарифам; нормативы - правительство. Но это снова та же конструкция: решения распределены - ответственность размыта.

Где начинается проблема

Дальше события развиваются по знакомой логике: нормативы оспариваются в судах и частично признаются недействующими; депутат Николай Будуев поднимает вопрос о завышениях; прокуратура начинает проверки; в 2026 году появляются уголовные дела по хищениям при вывозе ТКО.

И в этот момент возникает эффект дежавю. Потому что схема выглядит знакомо: сначала создаётся модель; потом по ней идут деньги; затем выясняется, что цифры и объёмы вызывают вопросы; после этого приходят проверки и следствие.

Не про фамилии. Про систему

Важно сказать прямо. Мы не утверждаем, что Алексей Цыденов причастен к действиям Семёнова или что он участвовал в конкретных нарушениях вокруг «ЭкоАльянса». Но мы видим другое. И в Минтрансе, и в Бурятии проявляется одна и та же модель: сильная вертикаль принятия решений при размытом персональном контроле за последствиями.

Главный вопрос

И теперь вопрос уже не в конкретных эпизодах. Вопрос в другом: является ли это совпадением или это стиль управления? Потому что в федеральной системе - миллиарды, изъятые через суд; в региональной - тарифы под сомнением, суды, проверки и уголовные дела. И в центре обеих историй - человек, который прошёл одну и ту же управленческую школу и затем получил регион под управление: Алексей Цыденов.

Финал

Можно разбирать каждую подпись отдельно. Можно уходить в формальные полномочия ведомств. Но это не ответ. Потому что люди платят не «подписям». Люди платят системе. И если система даёт сбой, вопрос всегда возвращается к тому, кто эту систему собирал и запускал. А дальше - уже не публицистика. Дальше - вопросы, на которые рано или поздно придётся отвечать.