Кто владеет ТГК-14 прямо сейчас?

Один акционер сидит в СИЗО. Второй вышел домой. А в корпоративных данных компании, которая отапливает весь город, вдруг появилась запись, которой раньше не было. Или была, но её никто не замечал.

Пока Чита годами мёрзла в квартирах, задыхалась от угольного дыма и платила по тарифам, которые следствие называет завышенными, вопрос о том, кто на самом деле владеет городским теплом, казался далёким и скучным. Корпоративные структуры, доли, акции, реестры - это же не для всех.

Теперь для всех. Потому что ответ на этот вопрос определяет не только чьё-то личное состояние. Он определяет, что будет с вашей батареей следующей зимой.

Как это работало

Схема, которую следствие называет преступной, была устроена изящно. В 2021 году компания с уставным капиталом десять тысяч рублей, буквально меньше, чем стоит месячный абонемент в фитнес-клуб, купила контрольный пакет акций ТГК-14. Купила в кредит. Под залог акций самой же ТГК-14. По поручительству самой же ТГК-14.

То есть компания, по сути, купила саму себя. А потом годами сама же за себя и расплачивалась из тарифов, которые платил город.

Два человека стояли за этой конструкцией. Константин Люльчев — бывший топ-менеджер РЖД, бизнесмен с британским видом на жительство. И Виктор Мясник — человек, который хорошо знал ТГК-14 изнутри: он уже руководил ею с 2015 по 2017 год, ещё до того, как стал её совладельцем. Мясник родился в Комсомольске-на-Амуре, начинал инженером на читинской ТЭЦ, был депутатом Читинской думы, дослужился до и.о. вице-губернатора Приморского края. Человек системный. Человек, который понимал, как работает эта отрасль.

Пока компания платила своим хозяевам оклады до восьмисот тысяч рублей в месяц и выплачивала дивиденды от двадцати до ста миллионов рублей за раз — трубы ветшали, оборудование на ТЭЦ-1 стояло с 1980 года, воздух над городом не соответствовал нормам в 96% случаев.

Компания с уставным капиталом десять тысяч рублей купила контрольный пакет ТГК-14. Под залог акций самой же ТГК-14. По поручительству самой же ТГК-14.

Май 2025: всё рухнуло в один день

Утром 29 мая 2025 года Константин Люльчев шёл на посадку в читинском аэропорту. Направление — Европа, транзитом. При нём была ID-карта резидента ОАЭ. Он не улетел.

В тот же день в Москве остановили автомобиль, в котором ехал Виктор Мясник. Автомобиль был Rolls-Royce. Следствие потом установит: деньги на эту машину вышли из тарифов, которые платили жители Читы и Улан-Удэ.

Обоих отправили в СИЗО. Уголовное дело, которое начиналось с претензий на десять миллионов рублей, со временем выросло до обвинения в растрате четырёх с половиной миллиардов. Следствие установило: у Мясника — недвижимость в Испании, вид на жительство по европейской инвестиционной программе. У Люльчева — семья в Лондоне, активы в ОАЭ. Весь 2025 год адвокаты подавали апелляции о переводе под домашний арест. Суд раз за разом отказывал.

Апрель 2026: Мясник выходит домой

23 апреля 2026 года ситуация изменилась. Центральный районный суд Читы перевёл Виктора Мясника из СИЗО под домашний арест.

Официальная причина — ухудшение здоровья. Неофициальная подоплёка, которую обсуждают юристы: Мясник частично признал вину. А это открывает путь к особому порядку рассмотрения дела — без детального судебного следствия, зато с возможностью более мягкого приговора.

Люльчев в тот же день остался в СИЗО. Его арест продлили. Он по-прежнему настаивает на своей невиновности и называет всё происходящее рейдерством.

Итог на сегодня: двое фигурантов одного дела находятся в принципиально разных условиях. Один дома. Другой за решёткой. Один идёт на сотрудничество со следствием. Другой — нет.

Мясник признал вину частично — и оказался дома. Люльчев не признал ничего — и остался в СИЗО. Это не просто разные судьбы. Это разные позиции в одном деле.

И вот здесь начинается самое интересное

Пока один фигурант сидит в СИЗО с арестованными акциями, а второй выходит под домашний арест и частично признаёт вину — в корпоративных данных АО «Дальневосточная управляющая компания» появляется нечто, чего раньше не было. Или что раньше никто не замечал.

В истории владения этой компанией, той самой, через которую контролируется ТГК-14, есть период, когда Виктор Мясник отображается как единственный, стопроцентный собственник.

Не двадцать два процента. Не часть конструкции. Сто процентов.

Напомним: по данным, которые фиксировались публично, Люльчев владел 78% АО «ДУК», Мясник — 22%. Это была устойчивая картина, которую воспроизводили все открытые источники.

Теперь в истории владения появляется иная запись. Откуда она? Когда возникла? Что отражает?

Ответа нет. И именно это молчание сегодня важнее любых слов.

Три версии. Одна тревожнее другой

Версия первая — техническая. Это артефакт системы. Промежуточное состояние данных, которое возникло в момент, когда акции Люльчева были арестованы судом и он временно утратил право ими распоряжаться. Реестродержатель мог отразить это как изменение в структуре владения. Тогда всё объяснимо и не страшно.

Версия вторая — юридическая. Акции Люльчева были арестованы. Но арест не прекращает право собственности. Пока суд не вынес приговора о конфискации, Люльчев формально остаётся владельцем. Если в реестре что-то изменилось — значит, произошло что-то ещё. Что-то, о чём публично не сообщалось.

Версия третья — та, которую не хочется допускать. Пока всё внимание было направлено на уголовный процесс, пока следили за арестами и апелляциями — внутри корпоративного контура тихо что-то изменилось. Доли перераспределились. Актив начал готовиться к следующему этапу своей жизни. И этот следующий этап снова будет частным — просто с другим лицом.

Чите не нужен новый частный хозяин ТГК-14. Ей нужна другая модель. Не смена одной руки на другую. Не новая маска на старом лице.

Вопросы, которые нельзя не задать

РЕДАКЦИЯ ЗАДАЁТ ВОПРОСЫ ПУБЛИЧНО

Кто сегодня является конечным бенефициаром АО «Дальневосточная управляющая компания»? Не по данным агрегаторов — по реестру акционеров, который ведёт реестродержатель. Какие корпоративные изменения происходили внутри АО «ДУК» в период с мая 2025 по май 2026 года? Были ли сделки с акциями? Были ли решения общего собрания? Что зафиксировано в реестре? Откуда в истории владения АО «ДУК» появилась запись о стопроцентной доле Мясника? Это технический артефакт — или отражение реального изменения? Знают ли следствие и суд о каждом движении внутри корпоративного контура, через который контролируется ТГК-14? Отслеживается ли в рамках уголовного дела любое возможное отчуждение или перераспределение акций? Есть ли обеспечительные меры, которые исключают возможность тихой смены собственника до вынесения приговора? Или такой возможности нет?

Почему это важно для каждого жителя Читы

ТГК-14 — это не абстрактный биржевой актив. Это тепло в батареях. Это горячая вода. Это воздух, которым дышит город — пусть и с превышением нормы по восьми опасным веществам. Это тарифы в платёжке, от которых не убежишь.

Всё это время компанией управляли как частным бизнесом. Брали кредиты под её залог. Выводили прибыль через управленческие договоры с пустыми структурами. Платили себе дивиденды, пока трубы гнили, а оборудование работало сорок пятый год подряд.

Сейчас те, кто это делал, отвечают перед судом. Один из них — уже дома. И именно сейчас, в этот момент, вопрос о том, кто реально держит в руках пакет в 79% ТГК-14, важнее, чем когда-либо.

Потому что если этот пакет тихо перейдёт к новому частному владельцу — то вся история с арестами, уголовными делами и четырьмя с половиной миллиардами ущерба окажется не финалом. Она окажется просто сменой декораций. И следующей зимой город снова окажется один на один с монополистом. Только с другим именем на двери.

Если актив тихо перейдёт к новому частному владельцу — всё, что произошло, окажется не финалом. Только сменой декораций.

Что должно произойти дальше

Мы не делаем вид, что знаем все ответы. Мы не утверждаем, что смена собственника уже произошла. Мы не обвиняем никого конкретно в том, в чём пока нет доказательств.

Но мы задаём вопросы — и считаем, что именно сейчас на эти вопросы обязаны ответить те, кто ведёт уголовное дело, те, кто рассматривает его в суде, и те, кто в соответствии с законом обязан следить за тем, чтобы критически важный инфраструктурный актив не ушёл в тень в момент, когда над ним должен быть максимальный контроль.

Чита заплатила за этот контроль слишком дорого. Тарифами. Дымом. Холодными зимами. Разрытыми дворами. Ощущением, что решения о городском тепле принимаются где-то очень далеко — в московских офисах, которые ТГК-14 снимала сама у себя.

Больше так не должно быть. И для того, чтобы этого не случилось, город должен знать: кто владеет ТГК-14 прямо сейчас?

Редакция продолжает следить за развитием ситуации. Все данные, на которые опирается материал, получены из открытых официальных источников. Редакция готова опубликовать официальную позицию любой из упомянутых сторон.