Человек слова. Двенадцать лет обещаний. Два частокола. Один человек.
Апрель 2014 года. Микрорайон Северный, Чита. На заборе строительной площадки появляется новый баннер. Максим Тютюнник — заказчик, индивидуальный предприниматель, человек с грандиозными планами и лёгким отношением к их выполнению — лично объясняет читинцам светлое будущее.
Современный сквер. По европейским стандартам. Зелёные фасады. Сосны, сирень, яблони. Детское кафе, ресторан, фитнес-клуб. Парк — за счёт инвестора, без копейки из городского бюджета. Сдача — в 2015 году.
«Когда парк будет сдан, они будут довольны» - говорил Максим Тютюнник в апреле 2014 года.
Примерно с таким же выражением лица обещают перезвонить и не перезванивают.
Прошло двенадцать лет. Жители недовольны, так как слова остались словами.
На месте обещанного европейского сквера стоит бетонная коробка. Несколько этажей. Частокол аварийных подпорных колонн внутри — последствие строительного подвига и перепутанной марки бетона. Несущие конструкции не выдержали нагрузки. Шаг колонн пришлось уменьшать, добавлять опоры. Здание не достроено. Не снесено. Оно просто стоит — как монумент оптимизму, у которого не оказалось архитектурного решения.
Деревья не посажены. Парка нет. Европейских стандартов — тоже. Зато бетонная коробка с частоколом видна из окон домов, жители которых когда-то должны были «быть довольны».
Как исчез стенд
8 апреля 2014 года в редакцию ZAB.RU написали жители микрорайона Северный. Не с благодарностью — с вопросом. Они сообщали: ещё 22 марта на заборе у стройки висел стенд о строительстве парка отдыха. Заказчик — ИП Тютюнник. Красиво. Обнадёживающе. А потом стенд исчез. И на его месте — чуть ниже, как будто так и было — появился другой баннер. Уже о торгово-развлекательном центре. С детским кафе, рестораном и фитнес-клубом.
Жители заметили подмену. Редакция опубликовала материал. Тютюнник дал комментарий.
Торговый центр, объяснил он, — это вовсе не вместо парка. Это вместе с парком. ТРЦ поможет содержать парк в чистоте и обеспечивать безопасность отдыхающих. Инвестиции на парк — из собственных средств, без бюджета. Сосны, яблони, сирень — всё будет. Сдача — в 2015 году.
Читинцы выдохнули. Поверили. Зря.
Парк не появился ни в 2015-м, ни в каком другом году. Вместо сирени и яблонь — забор. Вместо фонтана с цветной подсветкой — бетонный остов с аварийными колоннами. Сосны, которые Тютюнник обещал посадить взамен убранных, так и не появились. Зато вековые сосны, которые стояли в Северном десятилетиями — под которыми жители собирали маслята и гуляли с детьми — исчезли.
Попутно выяснилось ещё одно обстоятельство, которое тогда прошло почти незамеченным. Той же публикацией 2014 года было зафиксировано: Тютюнник является генеральным директором компании «Алюком». Той самой, которая спустя десять лет станет генподрядчиком лукодрома.
У нас сохранились архивные фотографии, что были еще в 2014 году. Вот они.
Человек, который не знает слова «нет», очень хорошо знает слово «потом».
Мы специально съездили на место стройки. 12 лет спустя. И то, что мы увидели не выдерживает никакой критики. Заброшенный объект. Фонтан, детские площадки и насаждения? Вместо них гордый пустырь и дыры в здании. А еще стройка, которая безнадежно застыла во времени.
Экодевелопер. Серьёзно
В 2024 году компания Тютюнника сменила название. Теперь она называется «Природа». Экодевелопер. Без шуток.
Компания, по словам самого Тютюнника, «фокусируется на строительстве жилья с минимальным воздействием на окружающую среду» и «сохраняет природные элементы — например, сосны, растущие рядом с жилыми комплексами».
Сосны, растущие рядом с жилыми комплексами. Те самые, которых становится всё меньше. Те самые, на месте которых стоят его новостройки. А директор по строительству новой компании в интервью вдохновенно рассказывает, что для Максима Тютюнника «не существует слова нет» — и это объясняет «открытость к любым вызовам и год от года растущий масштаб проектов».
Ребрендинг завершён. Совесть - в процессе.
Компания за десять тысяч рублей
16 сентября 2022 года в Чите регистрируется ООО «Олимп-Спорт». Уставный капитал — 10 000 рублей. Учредитель и директор — Максим Тютюнник.
Если вы подумали «ну и что, мало ли таких компаний» — вы правы. Большинство из них никогда не получают концессию на полтора миллиарда рублей. «Олимп-Спорт» — получила.
Через полтора года компания с капиталом в десять тысяч рублей становится единственным участником и победителем конкурса на право строительства «Российского центра стрельбы из лука» на улице Генерала Белика, 33. Стоимость объекта — свыше 1,5 миллиарда рублей. Программа — «дальневосточная концессия». Цель — спорт, развитие, светлое будущее.
Лук и стрелы как реквизит — красиво. Но дьявол прячется не в колчане.
Классическая концессия предполагает, что частный инвестор рискует своими деньгами. Здесь всё иначе. Контрольно-счётная палата Забайкальского края официально подтвердила: в проекте используются бюджетные инвестиции. Сказка о частных деньгах рассыпается при первом прикосновении официального документа. Концессия — не механизм привлечения инвестиций, а способ упаковки бюджетных средств так, чтобы поменьше вопросов об их освоении.
Кредитная петля
Финансовая конструкция заслуживает отдельного восхищения.
В декабре 2025 года «Олимп-Спорт» объявляет закупку: компания ищет банк для кредита. Размер кредитной линии — 1,775 миллиарда рублей. Максимальная ставка — до 21,5% годовых. Срок — 8,5 лет.
Простая арифметика: совокупные процентные платежи за этот срок могут составить около 3,25 миллиарда рублей. В сумме с телом кредита — больше пяти миллиардов рублей за объект, изначально оценённый в 1,8 миллиарда.
Зачем нужна столь дорогая схема для социально значимого спортивного проекта? Затем, что она позволяет осваивать колоссальные суммы на обслуживании долга. Риски — на бюджете. Прибыль — у избранных. Спорт — на вывеске.
Тютюнник уходит. Тютюнник остаётся
После подписания концессионного соглашения 10 апреля 2024 года механизм начинает работать по накатанной. 23 декабря 2024 года Тютюнник выходит из состава учредителей «Олимп-Спорт». 100% доли переходит к АО «Агентство территориального развития Забайкальского края» — государственной структуре под руководством Антона Тутова. Управление передаётся ООО «Забайкальская концессионная компания» — стопроцентной дочке того же агентства.
Формально — частный концессионер. По факту — государственный карман в частном пиджаке.
Но Тютюнник, разумеется, никуда не ушёл. Он появляется снова — в роли генерального директора «Алюком», которая выигрывает аукцион на строительство и становится генподрядчиком. Круг замкнулся: концессионер продал государству компанию с уже полученной концессией и тут же зашёл в тот же проект через дверь подрядчика.
АТР официально подтвердило редакции: в декабре 2024 года госструктура купила долю в «Олимп-Спорт». Антон Тутов — на стороне выкупа. Максим Тютюнник — на стороне продажи. Цена сделки скрыта. Оценка скрыта. Документы скрыты.
Покажите договор. Покажите цену. Покажите оценку. Покажите, из каких денег платили. Покажите, что Тютюнник не получил необоснованную выгоду. Покажите, что Тутов действовал в интересах края. Пока этого нет — формула одна: подрядчик использовал государственное агентство как транзитный шлюз между концессией и строительным подрядом.
Люди системы
Тутов. Человек рядом с крупными деньгами
Антон Тутов — генеральный директор АО «Агентство территориального развития Забайкальского края» — появляется в этой истории не впервые и не случайно.
Лукодром. «Дворец единоборств». Проектные контуры. Агентство развития. Везде, где в Забайкальском крае возникает крупная концессионная конструкция с непрозрачной финансовой моделью, рядом оказывается Тутов — на стороне выкупа, на стороне сопровождения, на стороне финансовой модели. В январе 2026 года он покинул АТР. Официально. Но его след в лукодромном деле задокументирован.
Паздников. Из тарифного регулятора — на стройку
На информационном щите стройплощадки лукодрома значится: первый заместитель директора проекта — Виктор Иванович Паздников.
До этой должности Паздников возглавлял Региональную службу по тарифам Забайкальского края. Тарифный регулятор — это человек, который определяет, сколько платят жители за тепло, воду и электричество. Серьёзная и специфическая работа. Никакого очевидного отношения к строительству спортивных объектов она не имеет.
Тем не менее — вот он, на щите. Первый заместитель. Бывший тарифный регулятор на миллиардной стройке без экспертизы и без разрешения. В этом проекте люди появляются не по профессиональной логике, а по другой.
Осипов. Единственный в своём роде
Когда выяснилось, что государственная экспертиза не успевает завершить проверку документации к установленному сроку — 30 января 2026 года — вопрос о продлении был направлен не в рабочем порядке. Губернатору Александру Осипову направили пакет документов: заявление концессионера, уведомление о недостатках проекта, письмо Минспорта. Осипов подписал согласование продления.
Редакция спросила Госэкспертизу: сколько раз за 2024 и 2026 годы применялась такая процедура? Ответ оказался исчерпывающим. Ни разу. Лукодром — единственный проект, где использовали такой механизм.
Единственный. Из всех строек Забайкальского края. Только этот объект потребовал личного губернаторского согласования продления экспертизы. Только для него порядок был изменён в ручном режиме. Официального объяснения нет.
А Минспорт в своих ответах сообщил, что за 2024–2025 годы по реализации проекта было проведено 35 совещаний с участием всех заинтересованных сторон. Информация шла в администрацию губернатора официально — не как журналистские публикации, а как межведомственные письма с исходящими номерами и датами. Версия «мы не знали» закрыта документально.
Государственная экспертиза сказала «нет». Стройка сказала «неважно»
13 апреля 2026 года Госэкспертиза Забайкальского края выдала заключение №75-1-2-3-015510-2026. Получатель — ООО «Олимп-Спорт». Содержание — отрицательное.
Это не замечание карандашом на полях. Это официальный ответ государственной системы контроля: представленная проектная документация проверку не прошла. Строить нельзя.
На стройплощадке к этому моменту уже стоял металлический каркас.
Стройка продолжалась так, будто заключения не существовало вообще.
Выяснилось и другое: проектная документация 2020 года, получившая положительное заключение, была разработана для другого земельного участка. Для нынешнего — концессионер только разрабатывал новую документацию. Это означает: стройка на новом месте велась вообще без какой-либо законной проектной основы. Просто строили. На глазок.
Astron. Завод не умеет врать
Металлокаркас лукодрома изготовила компания Astron. Это не покупка труб на строительном рынке. Промышленный комплект Astron — это индивидуальный заказ под конкретный объект: конкретные размеры, нагрузки, фундаменты, геометрия, монтажная схема. Там миллиметры. Там расчёты. Там жёсткая связка между грунтами, фундаментами, колоннами, фермами и кровлей.
Завод не производит такие комплекты «на всякий случай». Он производит их под подписанный договор, утверждённое техническое задание и оплаченный аванс.
Это означает одно: кто-то сформулировал параметры здания до того, как экспертиза вынесла своё суждение. Кто-то согласовал конструктив. Кто-то подписал договор с заводом. Кто-то запустил деньги. Кто-то подготовил фундаменты под анкерные позиции этого конкретного каркаса. И всё это — до 13 апреля 2026 года. До отрицательного заключения.
Astron — это не железо. Astron — это календарь. По нему можно восстановить настоящую хронологию: не ту, что в пресс-релизах, а ту, что в договорах, счетах, чертежах и платёжных поручениях.
Если эта хронология покажет, что промышленное производство здания стартовало до экспертизы и до разрешения на строительство — тогда это уже не «техническая ошибка». Тогда это заранее принятое решение, под которое документы пытались догнать уже после того, как металл пошёл в производство.
Где в этом здании стрельба из лука?
Вопрос не риторический. Он технический, и он убийственный.
Фотографии и видео со стройки показывают: внутри металлического каркаса смонтированы многочисленные вертикальные опоры. Рядами. С повторяющимся шагом. В складе это нормально. В логистическом терминале — стандартно. В торговом павильоне — объяснимо.
Но официально это центр стрельбы из лука.
Стрельба из лука имеет жёсткие пространственные требования: свободный зал, чёткие линии стрельбы, дистанции от 18 до 70 метров, мишени, безопасные зоны. Пространство, где стрела летит по понятной траектории, а не через частокол внутренних стоек.
Соревнования по стрельбе из лука в зале, набитом колоннами — это примерно как бассейн без воды. Концептуально возможно. Практически бессмысленно.
Если внутренние опоры постоянные — значит, предусмотрен второй уровень: антресоль, галерея, технический или коммерческий этаж. И тогда вопрос становится другим: что именно строится под видом лукодрома?
Если на втором уровне планируется не спорт — тогда «Российский центр стрельбы из лука» — просто вывеска. Красивый спортивный реквизит на фасаде здания, внутри которого совсем другая история.
Надзор как зритель
Государственная инспекция Забайкальского края официально сообщила: объект не состоит в региональном строительном надзоре. Проверок не проводилось. Предписаний не выдавалось. Информации о нарушениях — нет.
На участке у реки стоит металлическая конструкция в несколько этажей, под которой — фундаменты, анкера, закладные детали, скрытые работы в грунте. Государственный строительный надзор об этом не знает.
Это не халатность. Это архитектурное решение: объект намеренно выведен за периметр контроля. Нет разрешения — нет надзора. Нет надзора — нет нарушений. Нет нарушений — нет ответственных. Изящно.
Прокуратура Железнодорожного района ещё осенью 2025 года зафиксировала стройку без разрешения и без экспертизы. Виновных оштрафовали на 20 000 рублей. На объекте стоимостью 1,8 миллиарда рублей.
Двадцать тысяч рублей — это примерно один квадратный сантиметр лукодрома. Государственный ответ государственному нарушению.
Стройка наоборот
Нормальная последовательность строительства: изыскания — проект — экспертиза — разрешение — надзор — фундаменты — металл — кровля.
Здесь последовательность другая.
Сначала — политическая воля. Потом — концессия. Потом — компания за 10 тысяч рублей получает миллиардный контракт. Потом — завод Astron получает техническое задание. Потом — фундаменты. Потом — металлокаркас. И только потом государственная экспертиза открывает документы и говорит: нет.
На что стройка отвечает: неважно.
Теперь каждый, кто попытается задним числом подписать акты скрытых работ — по фундаментам, армированию, закладным деталям, монтажу конструкций — должен понимать: он подписывает не бумагу. Он подписывает собственную процессуальную судьбу. Потому что акт скрытых работ подтверждает, что всё делалось правильно, по проекту и под контролем. Если проекта не было, экспертизы не было, разрешения не было — что именно подтверждает подпись?
На этот вопрос пусть отвечают следователи.
Два частокола. Один почерк
В микрорайоне Северный стоит бетонная коробка с частоколом аварийных колонн. Генподрядчик ОАО РУС ошибся с маркой бетона. Здание не достроено двенадцать лет. Оно полностью заброшено.
На улице Генерала Белика стоит металлический ангар с частоколом внутренних опор. Экспертиза сказала «нет». Стройнадзор не в курсе. Штраф — двадцать тысяч рублей. Стройка продолжается.
Один и тот же человек. Один и тот же почерк. Один и тот же результат: деньги потрачены, объект под вопросом, документов нет, виноватых не найти.
В 2014 году Тютюнник обещал читинцам сосны и сирень. Не посадил.
В 2022 году пообещал «Российский центр стрельбы из лука». Пока построил ангар с частоколом на берегу реки, без экспертизы, без разрешения и с кредитом на 1,8 миллиарда под 21,5% годовых, который будут гасить из бюджета.
Директор по строительству его новой компании «Природа» говорит, что для Тютюнника не существует слова «нет».
Для читинских налогоплательщиков, судя по всему, не существует слова «достаточно».
Лукодром — это не центр стрельбы из лука. Это памятник забайкальскому способу работы с публичными деньгами. С частоколом внутри. И с отрицательным заключением Госэкспертизы снаружи.