Самокат на тротуаре - это оружие. Пора признать это прямо

Есть вещи, которые мы почему-то соглашаемся терпеть, пока однажды беда не случается с кем-то из близких. Электросамокат, летящий по тротуару Читы на тридцати километрах в час в сантиметрах от коляски с младенцем, — ровно такая вещь. Мы привыкли. Мы научились отпрыгивать. Мы выработали рефлекс — оглядываться через плечо на собственном тротуаре, как будто идём не по пешеходной зоне в центре города, а по обочине трассы. И это, если задуматься, чудовищно ненормально.

Пора назвать вещи своими именами. Тротуар — это территория пешехода. Единственная территория, где человек на своих двоих имеет абсолютный приоритет, где старик с палочкой, ребёнок, беременная женщина, слепой с тростью могут двигаться, не вычисляя траекторию летящего сзади двухколёсного снаряда. И эту последнюю территорию у нас отняли — тихо, явочным порядком, под аплодисменты тех, кому «удобно».

Физика не договаривается

Любая дискуссия о самокатах рано или поздно упирается в сентиментальные аргументы: «это же удобно», «это экологично», «не все же гоняют». Но физику не интересуют наши чувства. Взрослый человек на электросамокате — это от 90 до 120 килограммов общей массы, разогнанной до 25 км/ч. По нормам это вроде бы предел для СИМ, в жилых зонах — 20. На практике этот предел соблюдается примерно никогда, а перепрошитые частные самокаты выжимают 40, 50 и больше.

Теперь представьте этот снаряд, влетающий в человека, который его не видел и не слышал. Бесшумность электромотора, которой так гордятся производители, на тротуаре превращается из достоинства в смертельную ловушку: пешеход не успевает среагировать, потому что нечем — нет звука приближающейся опасности. Удар приходится в спину, в затылок, сбоку. Пожилой человек при таком столкновении не «получает ушиб» — он ломает шейку бедра, бьётся виском об асфальт, и для многих в его возрасте это начало конца. Ребёнок просто отлетает.

Самокатчик в этой ситуации почти всегда отделывается испугом и уезжает. Иногда — даже не остановившись. И вот это асимметрия, которую невозможно оправдать: один участник рискует синяком, другой — жизнью. Когда риск распределён так несправедливо, разговоры о «балансе интересов» теряют смысл.

«Инфраструктура виновата» — удобная отговорка

Главный контраргумент защитников звучит благородно: дело не в самокатах, а в том, что в наших городах нет велодорожек, нет выделенной инфраструктуры, людям просто негде ездить. И это правда — инфраструктуры действительно нет. В Чите с её зимами, с её рельефом, с её состоянием дорожного покрытия говорить о развитой сети велодорожек попросту смешно.

Но из верного посыла делается жульнический вывод. Из того, что ездить негде, не следует, что можно ездить по головам пешеходов. Отсутствие инфраструктуры — это аргумент за то, чтобы не пускать СИМ на тротуар, а не за то, чтобы смириться. Если для нового вида транспорта нет безопасного места в городе, то проблема не в том, что пешеходы недостаточно расторопны. Проблема в том, что транспорт запустили раньше, чем подготовили для него хоть какое-то пространство. Мы построили дом, забыв про фундамент, а теперь нам говорят, что жильцы должны привыкнуть к трещинам.

Логика «сначала пустим, инфраструктуру построим потом» в России означает «пустим навсегда, а инфраструктуру не построим никогда». Мы это уже проходили со всем на свете. Тротуар — это не полигон для отработки градостроительных гипотез на живых людях.

Кикшеринг: бизнес, который приватизировал прибыль и национализировал риск

Отдельный разговор — об арендных самокатах. Их разбрасывают по городу сотнями, они валяются на тротуарах, перегораживают проходы, лежат поперёк тех самых тактильных плиток, которые клали для незрячих. Бизнес-модель кикшеринга гениальна в своей циничности: компания получает деньги за каждую поездку, а все издержки — травмы, заваленные тротуары, искалеченных пешеходов — перекладывает на город и на случайных прохожих.

Прибыль — частная. Риск — общественный. Когда самокат сбивает человека, операторы разводят руками: мы лишь предоставляем устройство, за рулём был пользователь. Когда пользователь бросает самокат посреди тротуара, виноват опять пользователь. Удивительно устроенная ответственность — её как бы все несут, и потому не несёт никто.

Государство, надо отдать должное, наконец зашевелилось. С 2026 года вводят обязательную регистрацию СИМ и номерные знаки, обсуждают возрастной ценз, ограничение скорости, запрет движения по узким тротуарам — уже официально нельзя ездить там, где ширина менее двух метров, а на «зебре» требуют спешиваться. Президент поручил рассмотреть и более широкое ограничение движения по тротуарам. Это движение в правильную сторону. Но полумеры имеют свойство оставаться полумерами. Знак на самокате не остановит того, кто летит по встречке тротуара, — он лишь поможет потом, теоретически, если найдут запись, кого-то оштрафовать. Мёртвому пешеходу от номерного знака легче не станет.

Что значит «запретить на тротуарах» на самом деле

Здесь важно не подменять понятия, и мы не призываем выкинуть все самокаты на свалку. Речь о конкретном и ясном принципе: средствам индивидуальной мобильности не место на пешеходном тротуаре. Никаким. Никогда.

Это значит: проезжая часть, обочина, выделенная полоса — там, где это безопасно по правилам, — пожалуйста. Велодорожки — да, стройте их, и тогда самокаты поедут по ним. Парки со специально выделенными маршрутами — отлично. Но тротуар, по которому идёт пешеход, должен снова стать неприкосновенным. Хочешь пройти по нему с самокатом — спешься и веди его рядом, как любой цивилизованный человек ведёт велосипед в толпе.

Это не радикализм. Это возвращение к норме, которая казалась самоочевидной ещё десять лет назад. Странно, что её приходится отстаивать как революционное требование.

Город — это про людей, а не про скорость доставки

За удобством самоката всегда стоит чьё-то неудобство, а иногда и чья-то кровь. Курьер, опаздывающий с заказом, экономит три минуты — ценой того, что бабушка боится выйти за хлебом. Студент срезает путь по тротуару — ценой того, что мать перестаёт отпускать ребёнка во двор одного. Это не абстрактные ужастики; это бытовая реальность любого российского города, и Чита здесь не исключение, а типичный случай.

Города придумали для того, чтобы людям было хорошо ходить пешком. Тротуар — древнейшее и базовое завоевание городской цивилизации, граница между человеком и колесом. Стирая эту границу ради чьей-то экономии времени, мы меняем фундаментальное — право спокойно идти по улице — на сиюминутное. Это плохая сделка.

Запретить СИМ на тротуарах — значит вернуть пешеходу его улицу. И пока этого не сделано, каждый из нас остаётся участником молчаливого эксперимента, в котором ставка — здоровье случайного прохожего, а согласия у этого прохожего никто не спрашивал.