Арабский вместо китайского: зачем школьникам в России учить язык «поворота на Восток»

С 1 сентября в российских школах официально появится арабский язык. Изучать его можно будет наряду с английским, немецким и французским. В Министерстве просвещения объяснили: это связано с укреплением внешнеполитических связей и «поворотом на Восток».

Депутат Госдумы Олег Смолин в интервью «АиФ» поддержал инициативу и напомнил, что в СССР учили несколько языков. Но если раньше выбор был продиктован геополитикой холодной войны, то теперь  ориентирами новой, дружественной политики с Востоком. Вопрос только: кто будет учить и зачем это обычному школьнику, который хочет стать юристом или экономистом, а не переводчиком?

Официальная позиция: «поворот на Восток» требует языков

Первый зампред думского комитета по науке и высшему образованию Олег Смолин объяснил: «Сейчас Россия переживает некий поворот на Восток, по крайней мере, он провозглашён. Арабский язык — один из наиболее распространённых в мире. Укрепление отношений с арабскими странами — это одно из направлений внешней политики». По его мнению, если ребята, изучавшие арабский в школе, потом пойдут на специалистов по внешнеэкономическим отношениям или переводчиков, это будет полезно.

Звучит логично. Но только если забыть, что арабский — один из сложнейших языков мира, а его преподавание требует не просто учебников, а квалифицированных кадров. Которых в российских школах конкретно в сфере изучения арабского почти нет.

Проблема №1: учителей арабского почти нет

По данным Минпросвещения, на сегодняшний день в России  крайне мало учителей арабского языка с квалификацией «учитель средней школы». В стране есть филологи-арабисты, но они не педагоги. Они работают в вузах,  компаниях переводчиков или вовсе уехали за рубеж. Школьного учителя арабского в России найти будет крайне сложно. Это означает, что с 1 сентября 2026 года школы должны будут сами искать преподавателей  или, скорее всего, не вводить предмет вовсе. Инициатива, которая не обеспечена кадрами - это не реформа, а декларация.

Проблема №2: арабский — не китайский

Китайский язык в школах ввели несколько лет назад. И до сих пор он остаётся экзотикой: учителей мало, учебников ещё меньше, а желающих учиться единицы. По мнению многих лингвистов, арабский сложнее китайского. В нём нет гласных в письме, есть сложная грамматика и диалекты, которые иногда не понимают друг друга. За год-два его не выучить. За пять лет на высоком уровне тоже. Это язык для профессиональных лингвистов, а не для общеобразовательной школы. Если цель - подготовить переводчиков, то пусть этим занимаются вузы. Если цель — «укрепление связей», то пусть этим занимаются дипломаты. А не школьники, которые иногда едва справляются с английским.

Проблема №3: зачем это обычным детям?

В Госдуме уверены, что изучение арабского поможет «укрепить внешнеполитические связи». Но для этого нужны профильные специалисты, которых готовят в вузах. В школе арабский будет лишь дополнительной нагрузкой. Особенно в регионах, где нет ни арабских диаспор, ни экономических связей с арабскими странами. Забайкалье — не Москва. Здесь арабский будет нужен только тем, кто собирается поступать на востоковедение. Остальным — английский, китайский или вообще никакой. А вводить язык ради «поворота на Восток» в отдалённой школе — это риск.

Что в сухом остатке

Инициатива Минпросвещения может выглядеть как некий политический жест, а не образовательная необходимость. Внешне он выглядит солидно: мы разворачиваемся на Восток, мы учим арабский. Внутренне это не обеспечено ни кадрами, ни программами, ни реальным спросом. Школьники, которые сегодня выберут арабский, скорее всего, столкнутся с тем, что его преподавание будет формальным. Как это уже было с китайским. Инициатива есть, а учителей мало.

И это не «укрепление связей», а авантюра образования. Хорошо, что хотя бы не обязаловка. Пока. Но если через пару лет арабский станет третьим обязательным — тогда точно можно будет сказать: школа перестала быть школой и стала полигоном для экспериментов.  Посмотрим, что из этого получится.