Шесть миллионов ущерба и два миллиона штрафов: как Забайкалье проигрывает войну с золотодобытчиками

Министр природных ресурсов Павел Волжин рассказал об итогах работы экологического надзора в сфере золотодобычи. Цифры неутешительные. Ущерб водоёмам — более 6 миллионов рублей. Штрафы — 2 миллиона. Инспекторов не хватает. Реки продолжают мутнеть. А суммы, которые обсуждаются в кабинетах, несопоставимы с прибылями компаний, которые эти реки загрязняют.

Что сказал Волжин

Министр не говорил обиняками. С начала года предприятия золотодобычи нанесли ущерб водным объектам Забайкалья на сумму более 6 миллионов рублей. Министерство привлекло к административной ответственности более 100 предприятий и наложило штрафов на 2 миллиона рублей. То есть средний штраф на компанию — около 20 тысяч рублей. Сам министр честно признал: «Для предприятий с миллиардными доходами эта сумма незначительна».

Редкая откровенность для чиновника. Обычно цифры штрафов преподносятся как успех. Здесь же — прямое признание: система наказания не работает как сдерживающий фактор.

Арифметика, которая всё объясняет

Разберём цифры. По официальной статистике, в 2024 году в Забайкалье законно добыли 41 тонну золота. При этом объём теневого оборота драгоценных металлов, по данным прокуратуры, значительно превышает легальный. При мировой цене золота около 3 000 долларов за тройскую унцию стоимость одной тонны золота — около 3 миллиардов рублей. Крупнейшие забайкальские золотодобытчики оперируют выручкой в миллиарды рублей.

Штраф в 20 000 рублей для компании с выручкой в сотни миллионов — это 0,004% от оборота. Для такого бизнеса это не штраф. Это строчка в бухгалтерии под рубрикой «прочие расходы».

На координационном совещании правоохранительных органов прокурор Забайкальского края Александр Яновский констатировал: общая сумма причинённого нелегальными старателями ущерба превышает 1 миллиард рублей, при этом меры по его возмещению принимаются недостаточные. Число зарегистрированных сообщений о преступлениях в сфере недропользования снизилось с 72 до 54 — что не соответствует реальной криминогенной обстановке.

Миллиард реального ущерба и 6 миллионов зафиксированного за полгода. Разрыв колоссальный.

Реки, которые меняют цвет

История загрязнения забайкальских рек при золотодобыче — это не новость этого года. Это хроника, которую ZAB.RU ведёт годами.

В Могочинском районе компанию оштрафовали за загрязнение рек Большая Чичитка и Солонечная при добыче золота на месторождении «Солонечное». Штраф — 250 тысяч рублей. Позже у той же компании выявили новые нарушения и назначили комплексную проверку с участием управления экономической безопасности МВД, забором проб воды и расчётом ущерба.

Река Желтуга под Давендой изменила цвет. Река Тура — загрязнена. Река Нерча — под угрозой от неустановленной золотодобывающей компании. Это не единичные случаи — это система.

Участники круглого стола в штабе «Единой России» в сентябре 2025 года говорили прямо: отрасль нуждается в усиленном контроле, особенно в части россыпной золотодобычи. Региону нужны крупные предприятия с развитым внутренним экологическим контролем — а не мелкие артели, которые приходят, мутят реку и уходят. 

Почему инспекторов не хватает

Волжин сам объяснил ключевую проблему: количество инспекторов экологического надзора не позволяет охватить весь регион. Площадь Забайкальского края — 431 тысяча квадратных километров. Для сравнения: Германия занимает 357 тысяч квадратных километров. Добыча золота в регионе ведётся на 474 месторождениях, однако только 205 из 630 выданных лицензий предусматривают возможность добычи.

И в этом огромном пространстве — сотни активных горных отводов, сотни километров рек, проходящих через золотоносные районы. Инспекторов — единицы.

Сам факт обращения министра к жителям и главам муниципалитетов с просьбой «не проходить мимо» — признание беспомощности системы контроля. Государство просит граждан выполнять часть своей работы.

Сравнение с соседями

В Бурятии — схожая картина. Прокуратура в мае 2026 года возбудила два уголовных дела по факту загрязнения поверхностных вод при золотодобыче по статье 250 УК РФ.

В Хабаровском крае в 2025–2026 годах среди золотодобывающих организаций выявлено 118 нарушений. В 2025 году компания «Многовершинное» допустила прорыв пульпопровода — ущерб оценён в 118 миллионов рублей и взыскивается в суде. Природоохранная прокуратура края при этом установила: лицензирующий орган — Дальнедра — при наличии оснований не инициировал в отношении 26 компаний процедуру досрочного прекращения права пользования недрами. То есть даже когда основания для отзыва лицензии есть — механизм не запускается.

Забайкалье — не исключение. Это общедальневосточная проблема. Но это не повод для утешения.

Угроза отзыва лицензии: реально ли

Волжин упомянул, что министерство готово добиваться прекращения лицензий при систематических нарушениях. Это было бы действительно серьёзной мерой — куда более действенной, чем 20-тысячные штрафы.

Но отзыв лицензии в золотодобыче — политически и экономически болезненная операция. С золотодобычей в крае связана деятельность 11 резидентов территорий опережающего развития. Компании с лицензиями — работодатели в отдалённых районах, налогоплательщики. Отозвать лицензию — значит потенциально ликвидировать рабочие места в месте, где больше ничего нет.

Этот конфликт между экологией и экономикой в условиях малолюдного Забайкалья никуда не денется простым заявлением министра.

Итог

Министр Волжин честен. Он признаёт, что 2 миллиона штрафов при 6 миллионах ущерба — это не успех. Признаёт, что инспекторов не хватает. Призывает граждан помогать.

Но за этой честностью — системная беспомощность. По данным прокуратуры, объём нелегального оборота золота в регионе значительно превышает легальный. Государство добывает десятки тонн металла в год, гордится инвестиционным климатом, зазывает резидентов в ТОР — и одновременно не может обеспечить надзор за реками, которые становятся жертвой этого роста.

Пока один инспектор должен контролировать сотни квадратных километров тайги, а максимальный штраф за загрязнение реки — это стоимость нескольких граммов того самого золота, ради которого река и пострадала, реформа экологического надзора в Забайкалье останется темой для круглых столов. Реки будут мутнеть дальше.