Бензин по 170 рублей в Краснокаменске: УФАС нарушений не нашло, но объяснение оставляет вопросов больше, чем ответов

На круглом столе Общественной палаты Забайкальского края 31 июля региональные власти подвели официальную черту под топливным кризисом, который этим летом заставил жителей отдалённых районов края платить за литр бензина суммы, ощутимо превышающие привычный уровень цен. Управление Федеральной антимонопольной службы заявило: нарушений закона в действиях топливных компаний не выявлено, а рост цен объясняется исключительно высокой закупочной стоимостью. При этом сами же чиновники в ходе того же круглого стола рассказали о ручном вмешательстве в рынок, которое выглядит куда красноречивее любых официальных формулировок об отсутствии нарушений.

Что происходило с ценами на самом деле

Масштаб проблемы обозначила сама заместитель руководителя УФАС — начальник отдела анализа товарных и финансовых рынков Татьяна Яковлева. По её словам, в Краснокаменске цена на топливо доходила до 160, а затем и до 170 рублей за литр. Схожая ситуация, по словам главы краевого Министерства экономического развития Жаргалмы Бадмажаповой, наблюдалась и в Балее — там цена бензина также достигала 160 рублей за литр. Министр напрямую связала это с тем, что в подобных районах работают частные компании, часть которых закупает топливо внутри самого региона, а не завозит его извне, — и именно это, по её версии, приводило к скачку цен даже при в целом нормальном функционировании системы поставок.

Ведомство разбиралось и не нашло нарушений

УФАС, по словам Татьяны Яковлевой, вело ежедневный мониторинг хозяйствующих субъектов на топливном рынке региона, а после того как в ведомство начали поступать жалобы жителей из районов, включая Краснокаменск, были запрошены все необходимые материалы у компаний. Топливные организации представили экономическое обоснование своих цен — и, по итогам его изучения, ведомство пришло к выводу: нарушений не выявлено, а главным фактором, объясняющим подорожание, стала именно высокая закупочная цена топлива.

Отдельно Яковлева подчеркнула: признаков картельного сговора между компаниями на топливном рынке региона на сегодняшний день ведомством также не обнаружено. Это важное уточнение, поскольку именно картельные соглашения — то есть скоординированное завышение цен несколькими формально независимыми компаниями — являются одним из самых серьёзных антимонопольных нарушений, за которые предусмотрена весьма ощутимая ответственность. Отсутствие таких признаков, если оно подтверждено данными мониторинга и представленными документами, действительно снимает с конкретных компаний обвинения в прямом сговоре.

Как проблему решили на практике — и что это говорит о самом рынке

Куда интереснее, чем формальное заключение об отсутствии нарушений, выглядит рассказ министра экономического развития о том, как именно региональные власти справились с ситуацией в Балее. По словам Жаргалмы Бадмажаповой, региональные власти не стали дожидаться, пока рынок самостоятельно выправит цены — вместо этого профильному ведомству региона пришлось напрямую договариваться с компаниями о поставках топлива с фиксированным контролем отпускной цены: не выше 90 рублей за литр.

Формулировка «мы поставили таким компаниям объёмы топлива, но уже с контролем отпускной цены» описывает, по сути, прямое административное вмешательство региональных властей в работу локального топливного рынка — причём вмешательство, которое потребовалось именно потому, что рыночные механизмы сами по себе довели розничную цену в Балее до 160 рублей за литр и не демонстрировали тенденции к снижению. Показательно, что даже установленный властями «потолок» в 90 рублей за литр почти вдвое ниже пиковой цены, зафиксированной там же, — и именно эта разница даёт представление о том, насколько сильно рынок в моменте оторвался от разумных значений.

Как совместить два этих заявления

Официальная позиция УФАС — отсутствие нарушений закона и картельного сговора — с формально-юридической точки зрения вполне может быть корректной: ведомство работает с конкретными статьями антимонопольного законодательства, и если компании действительно закупали топливо по завышенным ценам у поставщиков, а затем продавали его с обычной для отрасли наценкой, формальных признаков нарушения закона в этом действительно может не быть.

Но сам факт, что региональному профильному министерству пришлось в ручном режиме входить в рынок отдельных районов, поставлять компаниям топливо и устанавливать потолок отпускной цены, красноречиво говорит о том, что происходившее этим летом на топливном рынке отдалённых районов Забайкалья нельзя назвать нормальной рыночной ситуацией — даже если формально ни одна компания не преступила букву закона.

Рынок в отдельных районах края оказался настолько уязвимым и слабо диверсифицированным, что скачок закупочных цен на топливо почти мгновенно и почти без сдерживающих факторов транслировался в розничные цены, кратно превышающие привычный уровень, — и исправить эту ситуацию смогло не действие антимонопольных механизмов, а прямое административное вмешательство региональной власти.

Что это значит для жителей

Для рядового потребителя в Краснокаменске или Балее разница между «нарушений не выявлено» и «власти были вынуждены вручную регулировать поставки топлива и цену» не так уж и велика: и в том, и в другом случае причина одна — цена на бензин этим летом достигала 160–170 рублей за литр, что для многих жителей отдалённых районов означало кратный рост расходов на топливо, критичный для тех, кто зависит от личного или коммерческого автотранспорта в условиях больших расстояний и ограниченного общественного транспорта, характерных для сельских территорий Забайкалья.

История с топливным кризисом в крае в итоге демонстрирует довольно типичную для многих регионов картину: формальные антимонопольные проверки констатируют отсутствие явных нарушений закона, а параллельно с этим региональным властям приходится прибегать к прямому ручному управлению рынком именно потому, что рыночные механизмы сами по себе не справляются со сглаживанием ценовых шоков в удалённых и слабо конкурентных локальных сегментах.

Вопрос, который остаётся за скобками официальных заявлений: что произойдёт с ценами в этих районах, когда действие временных договорённостей между министерством и поставщиками закончится, а рынок вновь будет предоставлен сам себе.