Производство алкоголя в России за восемь месяцев кратно снизилось

Производство алкоголя в России за январь–август 2026 года сократилось на 7,2% в годовом выражении, до 684,11 миллиона декалитров, сообщает Росалкогольтабакконтроль. Причём в августе падение резко ускорилось: если за семь месяцев года снижение составляло лишь 2,4%, то по итогам восьми месяцев показатель вырос ровно втрое.

Эксперты объясняют это ростом цен, снижением спроса и новыми правилами уплаты акциза на спирт. Забайкальский край в этой общероссийской картине занимает особое место: пока федеральный рынок сокращается под давлением экономических и фискальных факторов, регион вот уже почти год целенаправленно, административными методами сокращает собственную алкогольную розницу и торговые часы — вне зависимости от того, что происходит с производством на федеральном уровне.

Что показывает федеральная статистика

Согласно данным РАТК, производство крепких спиртных напитков свыше 9% упало на 10,9%, до 59,83 миллиона декалитров: выпуск водки снизился на 12,1%, до 39,64 миллиона декалитров, коньяка — на 16,8%, до 4,03 миллиона декалитров, прочих спиртных напитков — на 18%, до 4,74 миллиона декалитров. Единственная категория, показавшая рост, — ликероводочная продукция, прибавившая символические 0,1%, до 11,41 миллиона декалитров.

Президент гильдии «Алкопро» Андрей Московский называет две главные причины: устойчивое сокращение спроса на алкоголь и общее охлаждение экономики, из-за которого ритейлеры и сами производители сокращают затаривание складов. По его оценке, производство спиртного в этом году упало до минимума с 2023 года. Эксперт алкогольного рынка Сергей Гладыщук добавляет: из-за роста минимальных розничных цен и акцизов на спирт с начала 2026 года подорожал практически весь крепкий алкоголь, а спрос дополнительно просел даже среди туристов на черноморском побережье — из-за повышенного риска чрезвычайных ситуаций в регионе.

Наиболее серьёзным структурным фактором Московский называет изменение правил уплаты акциза на спирт: с 1 июля 2026 года акциз теперь нужно платить в момент закупки спирта у производителя сырья, а не при отгрузке уже готовой продукции, как раньше (когда фактическая оплата производилась в конце следующего месяца). Это означает, что компаниям приходится замораживать значительно больше оборотных средств заранее — и, по словам эксперта, не все производители с этим справились.

Похожая картина складывается и в винодельческой отрасли: производство тихого вина упало на 14,8%, до 20,35 миллиона декалитров, игристого — на 14,6%, до 8,88 миллиона декалитров, ликерных вин — сразу на 42,6%, до 482,8 тысячи декалитров, а плодовой алкогольной продукции — на 37,7%, до 621,4 тысячи декалитров.

Источник «Ъ» на винодельческом рынке связывает августовский провал с ограничениями энергопотребления в Крыму из-за повреждения сетей — производство вина энергозатратно, а также с более поздним, чем годом ранее, началом сбора урожая: в 2025 году уборка стартовала уже в конце июля, а в 2026-м — лишь в 20-х числах августа, из-за чего сырьё для игристых вин на момент подведения статистики попросту ещё не было собрано.

Отдельную и, с учётом объёмов, наиболее весомую категорию рынка составляют напитки брожения — их производство за январь–август снизилось на 6,3%, до 593,4 миллиона декалитров. В том числе выпуск пива крепостью до 8,6% упал на 6,2%, до 507,57 миллиона декалитров, а пивных напитков — на 7,9%, до 75,89 миллиона декалитров. Единственным заметным исключением на этом фоне стал розлив сидра, пуаре и медовухи, выросший на 1%, до 9,89 миллиона декалитров, — то есть даже в общей картине сокращающегося производства нашлась узкая ниша, показавшая небольшой, но устойчивый рост.

Забайкалье: собственная, независимая от федеральной статистики кампания сокращения

Применительно к Забайкальскому краю федеральная картина падающего производства накладывается на совершенно отдельный, локальный процесс, который развивается по собственной логике вот уже больше года. С 1 сентября 2025 года в регионе вступил в силу полный запрет на розничную продажу алкоголя в магазинах, расположённых в многоквартирных домах, — исключение сделали лишь для крупных объектов площадью более 300 квадратных метров с отдельным изолированным помещением для спиртного.

С 1 марта 2026 года дополнительно ограничили и время продажи в подобных заведениях — только с 12:00 до 22:00, что заметно строже, чем допускает федеральное законодательство, разрешающее регионам устанавливать окно с 8:00 до 23:00.

Результат этой региональной кампании оказался ощутимым: по оценке заместителя главы региональной службы по тарифам Ольги Макаровой, число торговых точек в многоквартирных домах Читы сократилось практически на 400 объектов — с 780 до 320–350.

Параллельно федеральный ресторанный рынок алкоголя тоже переживает исторический спад — по данным «Коммерсанта», продажи алкоголя в сегменте HoReCa за первое полугодие 2026 года обвалились на 42,4%, до 818,3 тысячи декалитров, хотя розничные продажи алкоголя в магазинах по стране почти не изменились, снизившись лишь на 0,65%.

Две параллельные, но независимые причины одного эффекта

Принципиально важно понимать: сокращение алкогольного рынка на федеральном уровне и в Забайкалье обусловлено разными, не связанными друг с другом причинами. Общероссийское падение производства объясняется прежде всего экономическими и фискальными факторами — ростом акцизов, изменением правил их уплаты, снижением покупательной способности и охлаждением экономики в целом.

Забайкальская же ситуация — это результат целенаправленного административного регулирования регионального уровня, направленного на снижение физической доступности алкоголя для населения, вне прямой связи с федеральной фискальной политикой.

Тем не менее оба процесса, действуя параллельно, создают для забайкальского алкогольного рынка своего рода двойное давление: с одной стороны, регион административно сокращает число торговых точек и время их работы, с другой — общефедеральное подорожание спиртного из-за роста акцизов и изменения правил их уплаты дополнительно снижает объёмы, которые вообще доходят до конечного потребителя.

Показательно, что даже сами региональные силовики признают: снижение физической доступности алкоголя не гарантирует пропорционального снижения проблем, связанных с его потреблением, — глава краевого УМВД ранее прямо констатировал, что введённые с марта 2026 года временные ограничения не решили проблему алкоголизации населения, а в Чите по-прежнему ежемесячно совершается более 50 преступлений, связанных с воздействием алкоголя.

Что в итоге

Общероссийское падение производства алкоголя на 7,2% за восемь месяцев 2026 года и радикальное сокращение алкогольной розницы в Забайкалье — это два параллельных, но структурно разных процесса, которые случайно совпали по времени, но не совпадают по своей природе.

Федеральный рынок сжимается под давлением роста акцизов, изменения правил их уплаты и общего охлаждения потребительского спроса — от крепкого алкоголя и вина до пива, — тогда как забайкальское сокращение числа точек продажи — целенаправленный региональный административный проект, стартовавший ещё до нынешнего федерального спада и развивающийся по собственному графику, независимо от общероссийской статистики производства.

Для жителей Забайкалья это означает, что доступность алкоголя в регионе сокращается сразу по двум независимым направлениям одновременно — административному (меньше точек продажи, короче часы торговли) и экономическому (дороже сама продукция на фоне общероссийского роста акцизов и цен).

Но опыт последнего года, зафиксированный самими региональными силовиками, показывает: снижение формальной доступности спиртного само по себе не приводит к пропорциональному снижению связанной с алкоголем преступности и проблем со здоровьем населения — а значит, вопрос о том, действительно ли совокупность этих двух независимых трендов улучшает реальную ситуацию в регионе, остаётся открытым даже на фоне впечатляющих цифр сокращения и производства, и розничных продаж.