Почти 100 тысяч узбекистанцев уехали из России за десять дней

По данным агентства по миграции Узбекистана, с 25 августа по 5 сентября 2026 года из России на родину вернулись 96 415 граждан страны — почти сто тысяч человек всего за десять дней. Это один из самых масштабных зафиксированных эпизодов возвратной миграции за последние годы, и он ставит перед узбекскими властями не менее острый вопрос, чем перед российским рынком труда: куда трудоустроить такое количество людей, ещё недавно зарабатывавших за рубежом.

Что именно произошло

Согласно данным миграционного ведомства, из общего числа вернувшихся 54 885 человек — то есть больше половины — прибыли непосредственно из России, а ещё 41 530 граждан вернулись транзитом через Казахстан.

Формулировка «массовое возвращение» здесь не преувеличение: десятидневный период, за который зафиксирована подобная цифра, делает этот эпизод статистически заметным даже на фоне традиционно высокой трудовой мобильности между двумя странами.

Почему уезжают: версия экспертов

Экономисты, комментировавшие происходящее, связывают отток сразу с несколькими факторами — низкими зарплатами, нестабильной обстановкой в стране и угрозами безопасности.

При этом более сдержанная, официальная формулировка, которую приводит само миграционное агентство и цитирующие его деловые издания, звучит осторожнее: причины возвращения связывают с «изменением условий для трудовых мигрантов в России» — то есть с трансформацией самой регуляторной и практической среды, в которой узбекским гражданам приходится работать и легализовываться на территории страны.

Стоит отметить: доступные источники не детализируют, что конкретно означает эта формулировка применительно к нынешнему эпизоду — идёт ли речь об изменениях миграционного законодательства, условиях найма, курсовой динамике или иных факторах.

Более широкий и не всегда предсказуемый характер трудовой миграции между двумя странами подтверждается и историческим опытом: правозащитники, изучающие эту тему уже не первый год, отмечают, что подобные волны оттока случались и раньше — например, заметное сокращение потока фиксировалось в конце 2022 года, — но напрямую связывать тот, более ранний эпизод с нынешним, произошедшим спустя почти четыре года, источники не позволяют.

Какую проблему это создаёт для самого Узбекистана

Масштаб нынешнего возвращения ставит перед властями Узбекистана серьёзный экономический вызов. По данным на 2025 год, в стране насчитывалось около 744,9 тысячи официально безработных граждан — при общей численности населения в 38,24 миллиона человек на начало 2026 года.

Даже частичный выход почти ста тысяч вернувшихся мигрантов на внутренний рынок труда способен заметно увеличить число соискателей и усилить давление на и без того существующий уровень безработицы в стране.

Люди, которые ранее находили заработок именно в России, теперь вынуждены будут искать источники дохода внутри Узбекистана — а это означает не только статистический рост официальной безработицы, но и потенциальное снижение объёма денежных переводов, которые трудовые мигранты традиционно отправляли домой семьям, поддерживая тем самым значительную часть внутреннего потребительского спроса в стране.

Не первый подобный отток за последние годы

Нынешний эпизод возвратной миграции — не первый в новейшей истории трудовых потоков между двумя странами.

По оценке правозащитников, отслеживающих подобную динамику, в 2023 году число узбекистанцев, работавших в России, составляло порядка 870 тысяч человек, тогда как в отдельные, более благополучные для трудовой миграции периоды эта цифра доходила до 1,3 миллиона. То есть колебания миграционного потока в обе стороны — устойчивая, повторяющаяся характеристика этих трудовых отношений, реагирующая на изменения экономической, правовой и политической обстановки в России.

Примечательно и наблюдение о составе тех, кто продолжает ехать в Россию несмотря на подобные риски: по словам одной из правозащитниц, в нынешних условиях в страну по-прежнему отправляются преимущественно «самые отчаянные» — люди, действующие от безвыходности, зачастую старшего возраста, не имеющие возможности адаптироваться к трудовой миграции в других странах или столкнувшиеся с ограничениями на въезд в альтернативные направления.

Что в итоге

Отъезд почти ста тысяч граждан Узбекистана из России за десять дней — не изолированный статистический всплеск, а очередной, хотя и особенно масштабный эпизод в давно сложившейся, циклической динамике трудовой миграции между двумя странами.

За обтекаемой официальной формулировкой об «изменении условий для трудовых мигрантов» стоит комплекс факторов, точное содержание которого открытые источники пока не детализируют, — от чисто экономических, вроде уровня заработной платы, до более широких вопросов безопасности и стабильности, на которые указывают опрошенные экономисты.

Для самого Узбекистана этот отток означает необходимость срочно искать способы трудоустройства десятков тысяч вернувшихся граждан внутри страны — задачу, которая при уже существующем уровне безработицы в 744,9 тысячи человек выглядит крайне непростой.

А для России нынешняя волна возвратной миграции — ещё один сигнал того, что зависимость экономики от труда мигрантов из Центральной Азии остаётся уязвимой к изменениям условий, которые сама же российская сторона формирует для этой категории работников.