6% вместо обещанных 11%: власти признают половинчатый эффект антиалкогольных мер

Заместитель руководителя Региональной службы по тарифам Забайкальского края Ольга Макарова на площадке Центра общественного наблюдения представила промежуточные итоги антиалкогольной политики региона — и они оказались заметно скромнее заявленных изначально целей.

По данным за полгода, продажи алкоголя сократились на 6% вместо ожидаемых 11%. Формулировка чиновницы звучит честно, но за этим признанием стоит куда более сложная и тревожная картина: параллельно с ограничениями продаж регион зафиксировал рост тяжкой преступности на 20% и занял одно из последних мест в стране по криминогенной обстановке — притом что собственный главный нарколог региона ещё в феврале прямо предупреждал: ограничения продаж не снижают заболеваемость алкоголизмом.

Что именно сказала чиновница

«Мы ожидали, что объём продажи алкоголя сократятся на 11%, но, по данным за полгода, они сократились на 6%. Да, ожидаемых результатов мы пока не достигли, но динамика положительная», — заявила Макарова.

По другим данным, озвученным примерно в то же время, потребление алкоголя в крае за год сократилось на 5,7 миллиона литров, а число преступлений, совершённых в состоянии опьянения, также пошло на убыль — хотя сама чиновница признавала: по общероссийским меркам эти достижения пока остаются скромными, а регион продолжает оставаться в числе худших субъектов страны по статистике ДТП и по количеству тяжких и особо тяжких преступлений.

Какие ограничения уже действуют

Снижение продаж власти связывают с последовательно вводившимся с 2025 года комплексом ограничений. С сентября прошлого года в Забайкалье сократили время продажи алкоголя — купить спиртное теперь можно только с 12:00 до 22:00.

С 1 марта этого года действует отдельное ограничение для заведений общественного питания: кафе, бары и буфеты, расположенные в многоквартирных домах, лишились права торговать алкоголем с 23:00 до 12:00 следующего дня. Ещё в 2025 году в регионе полностью запретили продажу алкоголя в магазинах, встроенных в жилые дома, — эта мера прошла проверку судом: Забайкальский краевой суд признал подобные региональные ограничения законными.

С момента вступления запрета в силу в крае прекратили работу 420 торговых точек из 454, ранее продававших алкоголь в жилых домах.

Показательно, что регион действует не в одиночку: как ранее выяснял «Коммерсантъ», ни один из опрошенных субъектов с собственными антиалкогольными ограничениями — Бурятия, Свердловская область, Краснодарский край — не планирует их смягчать, а местами продолжает ужесточать. Забайкалье органично вписывается в эту общероссийскую тенденцию.

Парадокс: второе место по плотности алкоточек — и одно из последних по преступности

Именно на этом фоне статистика преступности выглядит особенно тревожно. По данным бывшего начальника краевого УМВД Вячеслава Еговцева, только в Чите ежегодно фиксируется около 700 преступлений, совершённых под воздействием алкоголя, — это 23% от общего числа противоправных деяний в городе, а ежемесячно в краевом центре совершается более 50 подобных преступлений.

Более того, регион продемонстрировал уверенный рост именно тяжкой преступности — на 20% за год, с 5090 случаев в 2024-м до 6131 в 2025-м, — заняв 84-е место в общероссийском рейтинге, предпоследнее перед Карелией.

При этом Забайкальский край занимает второе место в России по количеству торговых точек, продающих алкоголь, на 1000 человек населения — показатель в 1,5 раза выше среднероссийского, уступая только Чукотке. Потребление алкоголя в крае в 2024 году составляло 10,1 литра на душу населения, а в 2025-м выросло до 10,9 литра — значительно выше среднего по стране показателя в 7,84 литра.

Получается противоречивая картина: регион с одной из самых высоких в стране концентраций алкоголя одновременно оказывается в числе самых криминализированных, тогда как ряд субъектов Северного Кавказа, где алкоголь практически недоступен, демонстрируют минимальную преступность.

Собственный нарколог региона предупреждал об этом ещё в феврале

Наиболее откровенную оценку эффективности подобных мер ещё в феврале 2026 года на профильном круглом столе дал главный нарколог Забайкалья Олег Дубинин, сказавший то, что обычно не говорят в присутствии чиновников: ограничения продаж не снижают заболеваемость алкоголизмом.

По его оценке, подобные меры способны повлиять разве что на число пьяных ДТП — просто потому, что человеку становится физически труднее выпить непосредственно перед поездкой за руль, — но не решают саму проблему хронической алкогольной зависимости населения.

Схожую позицию публично озвучивал и сам глава краевого УМВД Еговцев, выступая с годовым отчётом перед депутатами Заксобрания 20 марта 2026 года: вступивший в силу с 1 марта запрет на продажу алкоголя в объектах общепита площадью менее 500 квадратных метров с 23:00 до 12:00 не решил проблему алкоголизации населения.

Он же предложил ввести ещё более жёсткие ограничения — распространить запрет на розничную продажу любого алкоголя вне зависимости от площади торгового помещения и охватить не только кафе, но и ночные клубы, а также в очередной раз, не в первый уже раз, предложил создать в регионе вытрезвители — чтобы снизить и число преступлений, и защитить самих пьяных людей от гибели на улицах.

Что в итоге

Признание Ольги Макаровой о том, что продажи алкоголя в Забайкалье сократились за полгода лишь на 6% вместо запланированных 11%, — редкий случай, когда региональное ведомство честно фиксирует недостижение собственных целевых показателей.

Но контекст, в котором прозвучало это заявление, показывает: даже полное достижение изначально запланированных 11% вряд ли решило бы фундаментальную проблему региона. Пока власти последовательно сокращают часы и точки продажи спиртного, тяжкая преступность в крае выросла на 20% за год, а собственные профильные специалисты — от главного нарколога до главы регионального УМВД — публично заявляют: ограничение доступности алкоголя само по себе не снижает ни заболеваемость алкоголизмом, ни связанную с ним преступность.

Динамика действительно может быть «положительной», как выразилась чиновница, — но пока это движение происходит на фоне куда более тревожных показателей, которые одни лишь временные и территориальные ограничения продажи спиртного, судя по всему, изменить не в состоянии.