✕

Мосты, которые нас разводят

ZAB.RU / Общество, 20:02, Сегодня

На краевых дорогах Забайкалья — 84 аварийных и 112 предаварийных искусственных сооружения. Полной публичной статистики по поселковым и сельским мостам нет вовсе. Зато есть прокуратура, которая всё чаще работает за мостовиков.

Страна, которая не знает своих мостов

В ноябре 2026 года на «Транспортной неделе» глава РосдорНИИ Александр Бедусенко сообщил вещь, которую в приличном обществе принято произносить шёпотом. На региональных и муниципальных дорогах России 5950 мостов находятся в аварийном или предаварийном состоянии — каждый девятый.

Но самое изящное — не цифра, а оговорка к ней. Диагностику прошла лишь пятая часть таких сооружений. Остальные четыре пятых — terra incognita. Мост стоит, по нему ездят, а в каком он состоянии — вопрос скорее философский, чем инженерный. Как у кота Шрёдингера: мост одновременно и цел, и аварийен, пока на него не въедет лесовоз.

Подтверждает это и разнобой в самих цифрах. В общей системе учёта Минтранса и Росавтодора — 53 тысячи мостов, из них 2616 аварийных и 3451 предаварийный, то есть 6067. У РосдорНИИ — 5950. Расхождение в сотню с лишним мостов для страны, где четыре пятых сооружений никто толком не обследовал, — это ещё почти точность.

На 2026–2031 годы правительство выделило 611 млрд рублей на ремонт 2,7 тыс. сооружений. Регионы, в свою очередь, внесли в планы до 2031 года 275 аварийных мостов и 3018 неаварийных. 275 — это примерно 11% от всех аварийных мостов страны. Неаварийный мост тоже может требовать срочного ремонта — спорить не будем. Но по каким критериям регионы определяли очередь, если девять из десяти аварийных мостов в неё не попали, публично пока не объяснил никто.

В Совете Федерации, выслушав это, порекомендовали регионам пересмотреть программы в пользу аварийных мостов и заранее закладывать деньги на обследования. Рекомендация, надо признать, смелая: предложить чиновнику сначала узнать, что у него сломано, а уже потом ремонтировать.

Забайкальская арифметика

Забайкалье в этой истории — не зритель, а участник с солидным стажем.

Весной 2025 года краевое управление автодорог («Забавтодор») признало: на дорогах регионального значения 84 искусственных сооружения аварийные, ещё 112 — предаварийные. Всего 196. Оговоримся: «искусственные сооружения» — это не только мосты, сюда могут входить и путепроводы. Цель на ремонт поставили соответствующую — 350 погонных метров в 2025 году и 300 в 2026-м. В 2026-м амбиции, как видим, решили скромно подрезать.

В 2013 году краевые власти докладывали о 1115 мостах на балансе региона. Из них 684 — деревянные, со сроком службы в среднем около семи лет. Аварийными тогда числились 66, ещё 146 — в неудовлетворительном состоянии. Реестры тогда и сейчас могли составляться по-разному, поэтому прямое сравнение — на совести читателя. Но ощущения, что за двенадцать лет и несколько нацпроектов аварийных мостов стало меньше, у редакции не возникает.

Дальше — бухгалтерия, достойная отдельного расследования. В декабре 2024 года краевое министерство отчиталось: только за 2024 год по нацпроекту отремонтировано 13 искусственных сооружений. А в 2026 году Контрольно-счётная палата края подвела итог шести с лишним лет: за 2019–2025 годы отремонтировано 1577 километров дорог и 19 мостов. Либо мосты в крае ремонтировали почти исключительно в одном 2024-м, либо ведомства считают разное, а называют одинаково. Оба варианта по-своему прекрасны.

Дорожный фонд края за семь лет вырос почти в четыре раза — примерно до 21 млрд рублей. При этом, по признанию министра транспорта и дорожного хозяйства Евгения Дюртеева, около 47% региональных дорог — примерно 3,5 тысячи километров — остаются в ненормативном состоянии. Сколько из этих миллиардов дошло именно до мостов и их обследования, отдельной строкой публично не показано. Мосты, таким образом, ведут с плохих дорог на плохие. Логично.

И всё это — только краевые дороги. По мостам на поселковых и сельских дорогах, где и живёт значительная часть Забайкалья, полной публичной статистики нет. Узнают о них, как правило, по факту: когда мост накренился, смыт или с него кто-то упал.

«Танцующий» мост: смерть по проекту

Если нужен один символ забайкальского мостостроения, он висит над рекой Нерчей между посёлком Приисковый и селом Михайловка в Нерчинском округе.

Старый мост после наводнения 2018 года пришёл в негодность. Новый подвесной мото-пешеходный мост сдали в июне 2022 года за 23 млн рублей. Строила его читинская компания «Феликс». Местные быстро прозвали сооружение «танцующим»: на ветру оно раскачивалось так, что даже видавшие виды селяне крестились. Весной 2023 года мост повредило ветром — разорвало натяжные устройства, перекосило настил. По этому мосту дети из Михайловки ходят в школу.

Суд позже установит: в 2018–2022 годах глава поселения «Приисковое» Юлия Фёдорова организовала проектирование и стройку моста под видом временного сооружения — без обязательных экспертиз — и подписала акты приёмки, не проверив качество. А после повреждения вместо реконструкции или сноса распорядилась провести текущий ремонт. Временное, как известно, — самое постоянное, что у нас есть. Особенно когда «временный» статус позволяет обойтись без экспертизы, разрешения на строительство и стройнадзора.

Первый суд, в декабре 2024 года, переквалифицировал обвинение на халатность, назначил штраф в 200 тысяч рублей — и тут же освободил от него за истечением сроков давности. Прокуратура подала апелляцию.

А 8 апреля 2025 года ветер сделал то, чего не сделали экспертизы: с моста упали 74-летняя жительница Михайловки и её 9-летний внук, которого она встречала из школы. Мальчик отделался незначительными травмами. Женщина умерла.

В феврале 2026 года Нерчинский районный суд признал Фёдорову виновной в превышении должностных полномочий с тяжкими последствиями: 3,5 года условно с испытательным сроком 3 года, запрет на два года занимать должности в местном самоуправлении и возмещение бюджету более 29 млн рублей. Обжаловали приговор обе стороны: она добивалась оправдания, прокуратура — реального срока. 28 апреля краевой суд рассмотрел жалобы, наказание осталось прежним.

Параллельно идёт второе дело — о халатности, повлёкшей гибель женщины. В декабре 2025 года Нерчинский районный суд Фёдорову по нему оправдал. В апреле 2026-го краевой суд оправдательный приговор отменил и вернул дело на новое рассмотрение.

В октябре 2026 года в суд ушло и третье дело — в отношении бывшего начальника проектного бюро Николая Филиппова. По версии следствия, в 2021 году он спроектировал мост как временный именно для того, чтобы не проходить обязательную экспертизу, а затем сам контролировал стройку.

Глава округа Сергей Комогорцев ещё в 2025 году называл проект неподходящим: по его словам, в нём не было расчёта на ветровую нагрузку. Подвесной мост в Забайкалье без расчёта на ветер — это примерно как шуба в Чите без расчёта на январь.

Мосты по прокурорскому вызову

Если составить карту забайкальских мостов, отремонтированных за последние три года, то на многих точках будет стоять не логотип нацпроекта, а герб прокуратуры. Мосты в крае всё чаще ремонтируют не по плану, а по иску.

Джелонда, Могочинский округ. В 2023 году единственный мост в село рухнул во время ледохода. У краевого министерства был выбор: отремонтировать старый мост через Белый Урюм — на это требовалось, по имеющимся данным, всего 74 тысячи рублей — или построить новый через Чёрный Урюм. Не выбрали ничего. Новый мост появился только после того, как прокуратура пошла в суд и суд обязал администрацию района его построить; сообщение восстановили к июню 2024 года. Село больше года жило отрезанным от мира — при цене вопроса, которую в Чите иной раз тратят на один корпоратив.

Тэрэпхэн, Хилокский округ. В апреле 2024 года мост через реку Хилок снесло льдом. Жителям пришлось обращаться к президенту. По его поручению военные навели понтонную переправу, по которой село ездило полтора года. Новый 108-метровый мост по контракту на 113,9 млн рублей открыли в августе 2025-го. Попутно прокуратура оспорила в суде контракт: подрядчика выбрали без торгов, как при ЧС, хотя, по мнению надзора, режима ЧС к тому моменту фактически уже не было. Чем закончится спор, покажет итоговое решение суда.

Уртуйский, Оловяннинский округ. Железобетонный мост через Тургу на краевой дороге Бырка — Акша: трещины и выбоины на проезжей части и тротуарах, нет гидроизоляции пролётных строений, опоры не ремонтируются. Прокуратура пошла в суд против краевого же управления автодорог. Суд обязал отремонтировать мост не позднее 30 декабря 2025 года, краевой суд апелляцию отклонил. Исполнено ли решение, публично не сообщалось. Сюжет прекрасен своей замкнутостью: одно государственное ведомство через суд заставляет другое государственное ведомство делать то, за что тому и так платят зарплату.

Чернышевск. Пешеходный мост через Алеур — бесхозный. Он искривлён, металлические опоры накренились, деревянный настил разбит, устойчивость не обеспечена. На учёт его не поставили, доступ не ограничили. Люди ходят. В ноябре 2025 года прокуратура внесла главе поселения представление. Бесхозный мост — уникальное забайкальское изобретение: отвечать за него некому, а пользуются им все.

Букачача, Чернышевский округ. 30 апреля 2026 года у железобетонного пешеходного моста через реку Агиту подмыло опоры, пролёт накренился. Прокуратура уже 1 мая внесла представление главе округа. Оперативность надзорного ведомства, надо отдать должное, выше, чем у паводка.

Хохотуй, Петровск-Забайкальский округ. Мост по улице Лесной разрушен настолько, что в село перестал ездить мусоровоз. Жители десяти домов остались без вывоза отходов. Временный объезд сделали в июне 2026 года — опять-таки после вмешательства прокуратуры. Ремонтировать мост ради людей никто не торопился; пришлось ждать, пока о нём вспомнят ради мусора.

Хилок. На мосту на пересечении улиц Ямаровской и Ключевой разрушилось металлическое ограждение. Жители бурно обсуждали это в мессенджерах, прокуратура внесла представление, муниципалитет заключил контракт. Виновное должностное лицо понесло дисциплинарное наказание. Что, вероятно, сильно его огорчило.

Паводок как главный ревизор

Есть в Забайкалье и ещё один инспектор мостов, куда более строгий, чем прокуратура, — вода. Каждое лето она проводит свою внеплановую проверку, и её акты не обжалуешь.

Летом 2026 года край пережил три волны паводка, в середине августа губернатор Александр Осипов ввёл режим ЧС регионального характера. Первая оценка ущерба дорогам и мостам — 350 млн рублей, через неделю — уже около 390 млн. В правительстве края насчитали 38 повреждённых объектов на 14 дорогах, из них 6 мостов. 30 августа губернатор говорил уже о 26 повреждённых мостах. 15 сентября, докладывая главе Росавтодора, — о 24 мостах и водопропускных сооружениях. Шесть, двадцать шесть, двадцать четыре — за три недели. Считают, допустим, разное. Но читателю, стоящему у размытого моста, от этого не легче.

12 июля из-за подмыва опоры обрушился мост на подъезде к Новому Олову в Чернышевском округе — Кадая и Новый Олов остались без нормального сообщения. Мост, к слову, не древний: его ремонтировали уже в 2020-х. В Урюме и Зюльзе повреждённые мосты к 25 августа открыли — но только для легковых машин. Итог сезона губернатор назвал «минимальным» ущербом.

Годом раньше, летом 2025-го, паводок унёс мост между Солонцово и Жимбирой в Карымском районе. Восстанавливать его взялись с участием горнодобывающей компании, которая этим мостом пользовалась для перевозки техники. Частно-государственное партнёрство в его самом честном виде: если бизнесу мост нужен — мост будет.

Власти каждый раз сравнивают очередной паводок с катастрофами 2018 и 2021 годов. Сравнение верное. Только из него следует не то, что природа неистовствует, а то, что за восемь лет к ней так и не подготовились.

Что в итоге

В Забайкалье нет мостовой катастрофы в привычном смысле — с обрушением посреди города и федеральными каналами. Есть катастрофа тихая, растянутая и сельская. Её признаки — мосты, которые ремонтируют только по решению суда; мосты без хозяина; мосты, о состоянии которых узнают после паводка; статистика, которая не сходится сама с собой; и подвесной мост без расчёта на ветер в крае, где ветер — константа.

Федеральный центр выделяет сотни миллиардов и просит регионы хотя бы обследовать свои мосты. Это разумно. Но в Забайкалье пока сложно ответить даже на простые вопросы: сколько из 84 аварийных сооружений отремонтировано, сколько остаётся аварийными сегодня, кто получил контракты и сколько судебных решений о ремонте не исполнено.

А пока — смотрите под ноги. И особенно — под колёса.