Мясник выдохнул, а Люльчев остался за решёткой

Галина Пахомова / Общество, 09:33, Сегодня

Виктор Мясник выдохнул с облегчением, перекрестился и поблагодарил — Забайкальский краевой суд оставил его под домашним арестом. А его соучастник Константин Люльчев так и остался за решёткой, хотя обвинения у них абсолютно одинаковые.

Дело началось в мае 2025 года. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «мошенничество» в отношении Люльчева, Мясника и неустановленных лиц. Год расследований — и в апреле 2026-го обоим предъявили окончательные обвинения: присвоение и растрата по части 4 статьи 160 УК РФ (особо крупный размер), плюс легализация преступных доходов.

По версии следствия, они вместе украли сотни миллионов рублей. Схема классическая для региональных «авторитетов» — через подставные фирмы выводили бюджетные деньги.

Центральный районный суд Читы посадил Люльчева и Мясника в СИЗО, но последнего недавно отправил под домашний арест. 

На заседании краевого суда адвокат Люльчева просил освободить подзащитного: «Дайте ему хотя бы две недели побыть дома с семьёй». Сам Люльчев умолял судей: «Хочу увидеть жену и детей в арендованной квартире в Чите перед следующим заседанием 28 мая».

Прокуратура была против и суд её поддержал. Люльчев остался за решёткой.

С Мясником история противоположная. Прокуратура пыталась ужесточить ему меру пресечения — перевести из домашнего ареста в СИЗО. Мясник попросил оставить всё как есть и пообещал «активно сотрудничать со следствием».

Суд прокуратуре отказал. Мясник остался дома до мая 2026 года.

Условия у него такие: запрещено общение с потерпевшими и свидетелями, никакой почты, интернета и телефонной связи. Исключение — вызов скорой, полиции или спасательных служб. К врачам можно только «в случае экстренной необходимости».

28 мая 2026 года исполнится ровно год с момента возбуждения дела. За это время следствие успело предъявить окончательные обвинения, но до суда пока далеко. Учитывая сложность дела и количество эпизодов, процесс может растянуться на годы.

ТГК-14. Финал. Суд как последняя надежда. Что дальше