В российской армии не применяют антидепрессанты

Медицинские препараты в российской армии, в отличие от армии США, не применяются для коррекции психологического здоровья военнослужащих, сообщил в субботу начальник главного военно-медицинского управления (ГВМУ) Минобороны РФ кандидат медицинских наук полковник Анатолий Калмыков.

11 марта американцы расстреляли в двух населенных пунктах района Зангабад уезда Панджваи в Афганистане как минимум 16 человек и ранили семерых. После убийства они сожгли тела жертв, чтобы скрыть следы преступления. Сами американцы утверждают, что действовал всего один их военный — сержант. При этом адвокат сержанта выразил сомнение, что его подзащитный мог устроить побоище в Панджваи под действием алкоголя. Наиболее вероятная, по его мнению, причина произошедшего — стрессовое состояние солдат в Афганистане.

- В российской армии фармакологическая коррекция стрессорных факторов не проводится. То, что у американцев имеются большие проблемы морально-психологического плана — да, об этом много пишется. Лечат потом они (военнослужащих) антидепрессантами. Фактически, конечно, итога не достигают они этим делом, — сказал Калмыков в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

По его словам, в Вооруженных силах РФ имеется система психологической коррекции, которую нужно отличать от клинических случаев из области психиатрии. В качестве примеров, когда российские военные нуждались в психологической коррекции, полковник привел в пример так называемые «афганский» и «чеченский» синдромы.

- Кстати говоря, проводимый нами анализ после событий в „первой Чечне“ и „второй чеченской кампании“, афганских событий, после которых присутствовал „афганский“ синдром, показал: у советских, у российских военнослужащих он (синдром) развивался гораздо реже, — подчеркнул Калмыков.

Он предположил, что этот факт может быть связан с более высокой, по сравнению с иностранными коллегами, морально-психологической устойчивостью российских солдат и офицеров.

- Может быть, у нас выше морально-психологическая устойчивость, но во всяком случае я из 25 лет службы 12 лет провел в горячих точках, и почему-то морально-психологического срыва у меня не произошло, — пояснил начальник ГВМУ.

При этом Калмыков считает, что проблемы психологического характера у российских военных, участвовавших в боевых действиях, все же имеются, однако не носят такого массового характера, как у их иностранных коллег.