Мастера дел душевных

Анна Казак / Общество, 08:30, 12 июля /
Мастера дел душевных
Фото: www.psyh.ru

Месяц назад всё Забайкалье потрясла ужасная трагедия, в которой погибли 14 человек и пострадали более 30. И пусть ДТП в Петровск-Забайкальском районе по чудовищной случайности стало лишь одной из многочисленных аварий, в которых пострадали пассажиры автобусов, событие это объединило многих. Погибшие и пострадавшие – это чьи-то родные: матери и жены, мужья и братья, коллеги, друзья и просто знакомые. Теперь, пожалуй, каждый забайкалец в той или иной мере будет жить с чувством утраты. Но даже после самой страшной беды человеку свойственно возвращаться к жизни. И сегодня о том, кто и каким образом помогает людям пережить явные и неявные трагедии, порталу Забмедиа рассказал медицинский психолог клиники первого психотического эпизода Краевой клинической психиатрической больницы им. В. Х. Кандинского Иван Фурцев.

Иван Сергеевич, вы не просто психолог, но психолог, который работает с пострадавшими в чрезвычайных ситуациях. Во время крушений, взрывов, обвалов видна работа каждого специалиста: сотрудники МЧС спасают людей, врачи оказывают медицинскую помощь, а что делаете вы?

Мы прибываем на место трагедии одними из первых и основная задача психолога в чрезвычайной ситуации - отследить обстановку и определить тех, кому нужна психологическая помощь. В зависимости от личностных особенностей, от воспитания и физиологии в кризисном состоянии люди могут вести себя по-разному. В наиболее общем виде можно говорить о трёх основных типах реакции в кризисной ситуации: кто-то убегает, кто-то замирает, кто-то может вести себя агрессивно. Наша задача - обнаружить таких людей и оказать им психологическую помощь.

- Что вы делаете, когда находите таких людей?

Первое и самое важно, что должен сделать психолог – отвести этого человека от толпы. В этот момент человеку, испытавшему сильный стресс, важно понимать, что рядом есть человек, который находится в совершенно другом, уверенном, собранном состоянии, который знает, что нужно делать. Мы должны заставить человека разговориться. Если есть возможность, можно дать ему горячий сладкий чай и растереть руки и ноги – это необходимо, например, если человек находится в состоянии ступора.

- Для чего это нужно?

Последствия аффективной заряженности, то есть, говоря проще, высокой эмоциональной напряжённости, если их своевременно и должным образом не утилизировать, можно сравнить с занозой, которая осталась под кожей и начинает гнить, разлагаться, нарывать. Наша задача - эту занозу вытащить, обработать и зашить рану заново, чтобы в дальнейшей жизни пережитая трагедия не переросла в дополнительные проблемы, такие как депрессия, апатия, панические атаки, фобии, психосоматические расстройства. Можно представить немного по-другому: стрессовое состояние может «застрять» в человеке, словно бы он сделал вдох, а выход сделать не может. Наша задача в том и состоит, чтобы дать возможность человеку сделать этот выдох. Именно ради этого мы заставляем его говорить. Я так понимаю работу психолога.

- Что вы чувствуете, когда начинаете работать с пострадавшими или родственниками погибших?

Смерть – это всегда трагедия, даже когда мы знаем о том, что человек может умереть. Невозможно к этому подготовиться. Но совсем другое, когда происходят массовые смерти и морально это касается очень многих. Поэтому, когда поступает вызов на ЧС, сначала я чувствую тревогу - соприкасаться с трагедией всегда болезненно: я знаю, что сейчас, наверняка, буду слышать плач, крик, буду видеть чужие слезы и сопереживать им. Но потом, в момент, когда нужно работать, я «сжимаю кулак» и не разжимаю его, пока не закончу работать. Потом уже, с коллегами, можно расслабиться, где-то даже посмеяться – это нормальная защитная реакция в таких ситуациях. Кстати, именно поэтому мы практически никогда не выезжаем на ЧС поодиночке: два-три человека в команде необходимы. Одному очень тяжело - после этого долго приходится проводить самореабилитацию.

- С какими «подводными камнями» приходится сталкиваться специалистам-психологам, работающим в ЧС?

При выезде на место у психолога есть еще одна важная задача – это работа со слухами и неинформированностью населения. Отсутствие информации может стать причиной усугубления стресса, выбить почву из-под ног людей, мы должны эту почву вернуть. Поэтому, выезжая на место, психолог должен быть хорошо информирован о произошедшем, должен иметь минимальный набор телефонов и контактов, куда пострадавшим можно обратиться после трагедии: ведь одно говорят СМИ и специальные службы, а люди говорят другое. Я видел специалистов, которые приезжали неподготовленными, и сами «заражались» ложной информацией.

- Вы выезжали в Петровск-Забайкальский район?

Нет, там я не работал и считаю, что мне повезло. В ту ночь до меня не смогли дозвониться, поэтому я не поехал. Уже позже я узнал, что в том автобусе погибли двое наших коллег. Одна из них была моим хорошим другом. Я бы не смог там работать. Однако я принимал звонки по «горячей линии», а позже участвовал в психологическом сопровождении родственников на похоронах.

- «Горячая линия» оказалась востребованной?

Да, относительно случившейся трагедии было порядка 20 звонков, и все, за одним исключением, от родственников погибших и пострадавших. Это много. Работа на «горячей линии» и телефоне доверия имеет свою специфику: нет визуального контакта, который может дать значительно больше информации, но даже в таких условиях мы должны отследить состояние человека, с которым общаемся. Даже если человек позвонил, чтобы получить информацию о состоянии родственника, но я чувствую, что он находится в состоянии высокой эмоциональной заряженности или подавленности, моя задача его разговорить, чтобы его чувства смогли проявиться и, тем самым, снизилась бы его внутренняя тревога, беспокойство.

- Иван Сергеевич, может ли в момент той или иной трагедии функцию психолога выполнить человек из числа пострадавших или просто неравнодушный прохожий?

Конечно. Сегодня, благодаря масс-медиа, люди лучше осведомлены, что в критической ситуации нужно что-то делать. И среди участников или очевидцев трагедии могут оказаться те, кто окажется наиболее спокоен, присутствие такого человека может успокоить других. Мы постоянно сталкиваемся с подобной поддержкой – даже в быту. Вообще, в любой стрессовой ситуации с человеком нужно разговаривать. Если вы поняли, что можете помочь человеку, выведите его из толпы, поговорите с ним, скажите, что помощь уже близко, что ему обязательно помогут, важно отделить произошедшую ситуацию от того, что происходит сейчас.

- Непростая работа у психологов, работающих на ЧС… Как вы справляетесь с нагрузками?

После работы на ЧС я стараюсь всячески отдохнуть: отстраниться от всего, побыть с семьей или одному, стараюсь выбраться на природу, если есть такая возможность. С нагрузками помогает справляться, как ни странно, сладкое. Также у меня есть специальные психотехники, которые я использую до и после работы. Это делается, чтобы стрессовое воздействие было сведено к минимуму. Работа в ЧС всегда требует быстрого реагирования, поэтому я пью кофе. Есть еще один способ справиться со стрессом: когда человек занят какой-то активной деятельностью, полезно иногда сесть и «вернуться в свое тело». Это значит почувствовать, что происходит с тобой самим даже на уровне ощущений – потрогать, похлопать себя, прислушаться к тому, что происходит вокруг, заметить какие-то детали, цвета. Для этого требуются всего 10-15 минут, но этого достаточно, чтобы снизить воздействие стресса, вернуться в рабочее состояние, трезво оценивать ситуацию. Мы часто чрезмерно погружаемся в свои мысли, переживания, от этого и страдаем.

- Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать психолог чрезвычайных ситуаций?

Я никогда не задумывался об этом. Но если проанализировать и сравнить всех тех специалистов, с которыми мне доводилось работать и с которыми я работаю сейчас – это Алексей Попов, Дмитрий Щекунов, Тамара Вазанова, Сергей Уткин - кажется, можно понять, какими качествами должен обладать кризисный психолог. Во-первых, здесь работают люди, которые любят свою профессию и увлечены ею. Только при наличии этих качеств возможно работать в самых сложных условиях. Это даже некоторый азарт – испытать свои силы. Во-вторых, в человеке, который выбрал эту профессию, должны быть смелость, сочувствие и сопереживание. Каждый наш специалист – это человек с активной жизненной позицией, это сформировавшиеся интересные личности с острым живым умом, у которых есть свои стремления и желание достичь определенных целей. Этими людям можно позвонить в 2 часа ночи и первый вопрос, который каждый из них задаст, будет не «Что случилось?», а «Куда ехать?».

КОММЕНТАРИЕВ: 6
Даты по убыванию
  • Даты по убыванию
  • Даты по возрастанию

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
  • 848742
    Телефон горячей линии, или как получить консультацию
    Ответить
    0
    1
  • 848728
    И узнайте, собираются ли они шевелиться, хоть что-то делать, а не делать вид и заниматься имитацией бурной деятельности. Необходимо у них выяснить, сохранена ли у них воля, способность к трудовой деятельности и откуда у них такая патологическая склонность к разбазариванию бюджета края.
    Ответить
    1
    1
  • 848612
    Директор в ""
    Ответить
    1
    1
    • 848622
      Значит самому помощь нужна.
      Ответить
      0
      2
      • 848729
        - Психозов и психопатов -
        Ответить
        0
        2
  • 848604
    Главное , в данной ситуации , директора из себя не изображать.
    Ответить
    0
    3
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
В больницы Читы продолжают поступать пациенты с передозировкой спайсами
Общество -
В больницы Читы продолжают поступать пациенты с передозировкой спайсами

Читинские врачи опасаются: инициатива минздрава страны о запрете продажи алкоголя в выходные дни ни к чему хорошему не приведет. Если человек хочет выпить спиртного, то он обязательно найдет, где его взять. Так и есть: читинцы постарше уже вспомнил про разного рода непищевые спиртЫ, подростки – про популярный некогда клей, а школьники – про таблетки с галлюциногенным эффектом. Валерия Квашнина пообщалась с постоянными пациентами отделения острых отравлений. Нашумевшая инициатива минздрава страны о запрете продажи спиртного в выходные взволновала буквально всех. И тех, кто просто не представляет свою субботу и воскресенье без алкоголя, и тех, кто этих фанатов спиртного потом приводит в чувства. Не в восторге от идеи даже законотворцы. Депутат Госдумы от Забайкалья Юрий Волков уверен: драконовские меры нацию от пьянства не спасут. Правильнее было бы ввести государственную монополию на продажу спиртного. Юрий ВОЛКОВ, депутат Госдумы от Забайкалья: «Инициатива ЛДПР заключается в ведении государственной монополии на производство и продажу алкосодержащей продукции. Помимо понятных плюсов данной инициативы – государство получит возможность регулировать цену, контролировать качество, федеральный бюджет нашей страны по оценкам экспертов получит до 3 триллионов рублей дополнительных доходов, которых сейчас не хватает для решения проблемы социальных обязательств». А вот специалисты на местах боятся, что очередная ограничительная мера вызовет всплеск нелегальной продажи алкоголя и суррогатов. По словам специалистов краевого Роспотребнадзора, количество выпитого алкоголя на душу населения снижается, а вот число отравлений только растет. Любовь Дубина, заместитель руководителя управления Роспотребнадзора по Забайкальскому краю: «К сожалению, нужно отметить, что количество случайных и вообще острых отравлений алкоголем последние годы не снижается, и ежегодно регистрируется около 300-360 случаев. По отравлениям и заболеваемости хроническим алкоголизмом у нас показатели, к сожалению не ниже, а выше как по России, так и по Сибирскому федеральному округу. Показатели выше с 2011 года». Не снижаются показатели по отравлениям суррогатами алкоголя, банальной передозировке и употреблению спиртосодержащих лосьонов, настоек, косметических средств. Напомним, именно они унесли жизнь десятков иркутян в декабре прошлого года. Сейчас запрет на продажу непищевой спиртосодержащей жидкости в Забайкалье продлен еще на 90 дней. В этом году такое постановление выходит уже третий раз. И все же запреты работают, это подтверждают в отделении острых отравлений Горбольницы. Екатерина Ахметгалеева, заведующая отделением острых отравлений Городской клинической больницы №1: «Случаев с настойками, как это было повально, – они поступали, у них это все выпадало из карманов, такого нет. С введением запретов, их количество уменьшилось, но, тем не менее, людям, которым требуются спиртосодержащие жидкости, они их всегда найдут». Постоянные гости этих палат и коридоров – люди, которые пьют не днями, а месяцами. Сюда они попадают в сопровождении врачей скорой помощи либо сотрудников полиции, и так по три-четыре раза за год. От безвыходности на лечение приходят и по собственному желанию. - Часто сюда попадаете? - Бывает. - А пить бросить не хотите? - Может. Самое страшное, говорят врачи, что среди пациентов отделения острых отравлений немало молодых людей и даже подростков. В месяц «скорая» привозит до 15 человек, находящихся под действием так называемых спайсов. И как бороться с этой бедой – не знает пока никто. Валерия Квашнина, Николай Шунков

На круглом столе по ТМО Давыдов и Трофимов устроили перепалку
Общество -
На круглом столе по ТМО Давыдов и Трофимов устроили перепалку

И очередные нововведения в системе здравоохранения. Главный медик края Сергей Давыдов разработал не имеющий аналогов в России проект по слиянию нескольких районных больниц в Территориальные медицинские организации, - сокращенно ТМО. Для обсуждения пилотного проекта за круглым столом в министерстве здравоохранения собрались первые лица края, врачи. Был ли кто-то против очередной реформы, и чем она может навредить, в первую очередь пациентам, - в материале моих коллег. Главные врачи из всех районов края - в министерстве здравоохранения. За круглым столом они внимательно знакомятся с пилотным проектом, который разработал лично Сергей Давыдов. Свой доклад руководитель ведомства начал с неутешительной статистики. Недофинансирование забайкальской медицины. Дефицит составляет 5 миллиардов рублей в год. Невозможность исполнения указов президента по повышению заработной платы работникам. Отсюда дефицит кадров. Только за годы оптимизации - край покинули 600 врачей и 1500 медсестер. Это и многомиллионная кредиторская задолженность учреждений. Помощи, по словам Сергея Давыдова, ждать неоткуда. Слияние больниц в Территориальные медицинские организации – единственный шанс выжить.  Сергей Давыдов, министр здравоохранения Забайкальского края:  «ТМО – это не ликвидация больниц, не сокращение штата, не оптимизация. А стратегическая экономически - стабильная социальная структура».  В первое ТМО, под руководством Краевой больницы №3 поселка Первомайского, войдут Нерчинская и Балейская больницы. Во второе, под головным учреждением Чернышевской ЦРБ, - Сретенская и Шелопугинская. Заработанные средства внутри каждого ТМО, по словам Давыдова, созданный совет главных врачей будет распределять сам: в какое, например, купить оборудование или какие долги необходимо закрыть в первую очередь.  Сергей Давыдов, министр здравоохранения Забайкальского края:  «Если мы правильно будем работать. Если сейчас мы сделаем хороший менеджмент (чего в медицине сейчас нет), логистика лечебного процесса, маршрутизация правильная. Я говорю, вы верите, что вас микроавтобусы будут возить? Мне общество говорит: «сказки». Вы верите, что у нас будет интегрированная амбулаторная карта, где в компьютере будет видно все, что у вас есть? «Это сказки». Так вот этими сказками мы сейчас и занимаемся».  Каких-либо отрицательных моментов министр в своем детище - не увидел. Наоборот – слияние, по его словам, только улучшит состояние районных больниц.  Елена Жевтнева, главный врач Балейской ЦРБ:  «1 января придем с кредиторской задолженностью в 60-ть миллионов рублей и объявим себя банкротом. Тогда ни о какой доступности и качестве медицинской помощи для своих жителей - я не вижу».  Однако в это самое выздоровление заместитель руководителя администрации губернатора Сергей Трофимов почему-то верит с трудом. Один из моментов – после объединения районки потеряют статус юридических лиц.  Сергей Трофимов, заместитель руководителя администрации губернатора Забайкальского края:  «Сопротивление глав администраций, районов, городов. Сопротивление главных врачей, медицинского персонала. Сопротивление населения. Я подчеркиваю – народные волнения. Вы посмотрите, в Интернете уже врачей призывают к забастовкам. Ну, что это?    Сергей Давыдов, министр здравоохранения Забайкальского края:  - Сергей Борисович, когда вы были у власти. Почему мы тогда довели до этого? Почему мы довели до этого?    Сергей Трофимов, заместитель руководителя администрации губернатора Забайкальского края:  -Но я сегодня говорю об очередной реформе. Вы сказали: «Пришла команда созидателей, а не реформаторов». Мы снова наступаем на одни и те же грабли. Логистика с советского времени выстраивалась к областному центру. Теперь Кыру поворачивают на Агинск. Что мы туда, железную дорогу проведем? Или новые автобусные маршруты будем организовывать?». Александр Кулаков, первый зампред правительства Забайкалья:  «Категорические рассуждения, которые я сейчас слышу в адрес министра здравоохранения, я, конечно, не соглашусь. А даже, в какой-то мере, его поддержу. Министр ищет пути выхода из той ситуации, в которой у нас оказалось министерство здравоохранения и бюджет нашего субъекта. Не надо здесь говорить протестные выражения и про революционные движения. Чтобы их не было, в том числе и ваша задача, разъяснить людям. Единственное, что Сергей Олегович, вот это нужно было в первую очередь организовывать, а потом уже дальше идти».  Сергей Давыдов, министр здравоохранения Забайкальского края:  «Здесь есть, конечно, наша вина. Мы поехали очень быстро. Мы придумали это очень быстро. И до конца правильную работу мы не провели».  Свое мнение по поводу создания ТМО уже высказал и депутат Госдумы от нашего региона - Николай Говорин.  Николай Говорин, депутат Госдумы от Забайкальского края:  «Программа забайкальского Минздрава юридически не до конца проработана, не указано, созданием каких нормативно-правовых документов будут регулироваться структурные изменения. Во-вторых, серьезные опасения вызывает и то, как скажется эксперимент на уровне доступности медицинской помощи на селе. Реорганизация медучреждений путем объединения их в ТМО сделает проблему проезда к месту оказания медицинских услуг еще более острой».  Источник: Забмедиа.ру Если пилотный проект министра не пройдет цензуру населением, которое уже засыпало региональные власти обращениями «не делать» то, что «придумалось очень быстро», - краевой Минздрав прекратит внедрение ТМО. Срок на убеждения пациентов - около двух месяцев.  Екатерина Гаврилова, Николай Шунков