20 июня, среда, 18:07
СООБЩИТЬ НОВОСТЬ

Дневник кинофестиваля: день второй

Клара Хоменко / Общество, 11:36, 17 сентября 2017
Дневник кинофестиваля: день второй

Конкурсная программа второго дня оказалась не столь однозначной, но очень интересной: отставной кгб-шник в состоянии кризиса, буддийское лекарство для столичной души и проблемы шахтерского городка, одинаковые и в Ростовской области, и в Забайкалье.

«Турецкое седло» - пока самый сильный фильм конкурсной программы. Юсуп Разыков снял свое кино на какой-то трудноуловимой границе между артхаусной трагикомедией и триллером. Те приемы, которыми он пользуется, вызывают в памяти десятки тягомотных лент, и первые минут десять зритель напряженно ждет скуки. Но очень быстро оказывается, что и крупные планы, и повторяемость действий, и статичные кадры – не более чем инструмент, которым режиссер владеет виртуозно. Здесь вообще молодцы абсолютно все, но особенно Валерий Маслов. Он отлично играет неприметного человека в свинцовом футляре, где за ненадобностью хранится живая душа – ровно до тех пор, пока вместе со зрителем не получает контр-тенором по голове.

В истории Ильича, отставного «топтуна» из службы наружного наблюдения ФСБ, который никак не может перестать за всеми следить, многие увидели политический подтекст. Но сдается мне – это потому, что за ним проще не видеть подтекст общественный: черно-белое мышление не приводит ни к чему хорошему. Более того – оно глубоко аморально. И блестящий финал этого фильма, где все становится на свои места и перед страшным потрескавшимся Ильичом, и перед зрителями, производит примерно тот же эффект, что и финал «Господ Головлевых», самого сильного, может быть, русского романа о воскресении.

Перед показом своего фильма «Вся наша надежда» Карен Геворкян извинился перед зрителями: «Жизнь у всех у нас сложная, а я хочу положить на ваши плечи еще проблемы чужие. Но я надеюсь, что эти проблемы близки, и может, это и вам поможет отчасти: я хотел рассказать о людях, которые в тяжелых обстоятельствах сохранять себя». И действительно: кино о маленьком городке в Ростовской области, где медленно погибает последняя шахта, можно было бы показывать хоть на Черновских, хоть в Краснокаменске, хоть в Вершино-Дарасуне – так знакомы реалии. Но сильного впечатления фильм Карена Геворкяна все-таки не производит, и тому есть две причины – одна хорошая и одна плохая.

Плохая заключается в том, что «Вся наша надежда» снята по очень слабому сценарию. На экране царит путаница даже в мелочах: невозможно понять даже, сколько, в конце концов, у главного героя детей – они все время выпрыгивают, как чертики из табакерки, в подходящее время. Другие герои в то же самое время растворяются в небытии – как девочка, влюбленная в инвалида Колю. Сам сюжет, действительно актуальный и болезненный для зрителя, к середине уходит в совершенный лубок – хотя вряд ли это вина режиссера, который, кажется, очень хотел снять кино о хоть где-то побеждающей справедливости. Но в сочетании с пафосными диалогами шахтерскими песнями в начале и конце все это сильно отдает китчем.

Хорошая же новость – несмотря на все это, фильм не воспринимается как фальшивка. И дело тут даже не в реалиях, близких залу. Дело в главном герое, который – вот сюрприз! – никакой не актер. Анатолий Бойко – 60-летний шахтер. Брать непрофессиональных актеров на главные роли – распространенный прием, и удается он не так часто. Здесь – удалось: Глеб Иванович, огромный, медлительный, правильный, словно краеугольный камень, держит на себе всю конструкцию. Зритель верит ему – и значит, верит всем остальным, и было бы неправильно сказать про Бойко «хорошо сыграл». Ведь он не играет, он живет в кадре, «как настоящий» - потому что он и есть настоящий, имысль о том, что где-то есть вот такой человек – утешает. Не зря же зрители после окончания фильма, обступив режиссера, просили продолжения.

«Прикосновение ветра» - это экспериментальная картина, которая, по словам авторов, рождалась «в процессе монтажа». Это сочетание игрового и документального кино: с одной стороны, история смертельно больной московской актрисы, приехавшей в Бурятию искать бывшего возлюбленного, с другой – опыт съемочной группы, впервые соприкоснувшихся с буддийской культурой. Результат вышел очень интересным. С одной стороны, перед нами вроде бы довольно стандартная для забайкальцев история про то, как удивляются и радуются местным обычаям люди с Запада. Временами даже раздражает – как водитель, жизнерадостно пьющий мед прямо из банки. С другой стороны, все это уравновешивается игрой-не игрой актеров. Обаяние Эдуарда Жагбаева совершенно неотразимо: у него мягкий голос, спокойный взгляд, в полуобнаженном теле без угрожающего рельефа чувствуется сила; ничего нарочито мужского – только человеческое, доброжелательное, слегка загадочное, но очень земное, как духи этих мест. То, что нужно героине Юлии Ауг, пытающейся найти покой на пороге близкой смерти.

Ее образ здесь тоже метафоричен: больная, лживая, испуганная, ни во что не верящая душа, которая наконец-то начинает слышать саму себя и перерождается. Так что в конечном итоге игровая часть – только прикрытие для чего-то большего. Перед нами все тот же «западный» опыт, который на самом деле опыт любого человека в кризисе, нашедшего, наконец, опору. «Прикосновение ветра» - это не стандартная, как можно было бы подумать изначально, история любви, и не соединение игрового фильма с документальной историей о его создании. Это единое целое, история о соприкосновении с незнакомым, об усталости и обретении веры. О соприкосновении не только культур, но и человеческих душ, которым всегда нужно одно и то же, вне зависимости от пола, возраста и географии.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
Правила комментирования
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
В микрорайоне Каштакский дети, выходя на прогулку, рискуют жизнью
Общество -
В микрорайоне Каштакский дети, выходя на прогулку, рискуют жизнью

За этим ярким фасадом дома кроется весьма невеселая репутация. Окрашенную в желто-синие цвета девятиэтажку построили специально для переселенцев из ветхого и аварийного жилья. Однако из-за многочисленных нарушений госинпекция не разрешила сдавать дом в эксплуатацию. Члены регионального штаба ОНФ после неоднократных жалоб не остались равнодушными и устроили рейд по объектам капитального строительства.  Сергей Меркулов, член регионального штаба ОНФ в Забайкальском крае: «В апреле 17 года был заключен государственный контракт между службой единого заказчика и обществом с ограниченной ответственностью «Стройконструкция» по строительству этого дома. Срок исполнения контракта 29 октября 2017 года. На данный момент мы видим, что срок исполнения контракта нарушен. Дополню, что по информации госжилищной инспекции в процессе строительства дом претерпел деформацию. Было движение грунтовки, это у нас тоже вызывает беспокойство».  К слову, рядом с этим домом соседствуют еще два таких же здания, которые застройщик построил для продажи. В нем, по словам жильцов, проблем никаких нет. А вот почему-то в строительстве по государственному заказу допущены грубейшие нарушения. Невооруженным глазом видны трещины, крупные проемы между плитами. Некоторые щели успели уже зацементировать.  «– Скажите пожалуйста, сейчас тут какие-то работы проводятся? – Пока нет. –Нет? Вообще тишина? А кто-нибудь приезжает, проверяет может? – Естественно. – Кто? – «Стройконструкция». – Говорят, что здесь очень много нарушений, ведется ли какая-то работа по их устранению? – Кто вам сказал? Выйдите отсюда. -– А «Стройконструкция» как-то устраняет эти нарушения? А когда их в последний раз видели? – В следующую смену». После выхода сюжета на ЗабТВ следственный комитет по Забайкальскому краю назначил доследственные проверки.  Гуля Алхасова, корреспондент: «Еще одно здание-призрак находится возле Каштакского кольца. Отсюда до жилого дома всего лишь несколько метров. Ограждения никакого нет, поэтому здесь часто гуляют дети, порой даже рискуя жизнью».  Этот дом пользуется у жителей мрачной репутаций. Его давно облюбовали бездомные и люди асоциального поведения. К тому же здесь много бродячих собак.  Гуля Алхасова, корреспондент: «Попасть в само здание тоже не составляет труда. Мальчишки, которые часто здесь лазают, могут попросту не заметить нависших над головой досок, которые в любой момент могут упасть».  Александр Анциферов, житель микрорайона Каштакский «Китайцы достроили до какого-то уровня, и все, деньги закончились, видимо . Уже стоит он больше года, чуть ли не полтора. Заборы все падают, невозможно пройти, частники все эти заборы разобрали, мусор остался».  Следующая локация – недострой в микрорайоне Северный. Именно здесь в прошлом году 7-летний мальчик упал в бетонный проем и получил травму. Сейчас, конечно, повесили табличку. Однако вряд ли она удержит ребятню от желания поиграть на запретной территории. К тому же, ограждение давно дышит на ладан.  Анатолий Наумов, житель микрорайона Северный: «Я говорю, года два точно, может больше. Если уж строить так строить, а если не строить вообще…»  Таких недостроенных полуфабрикатов в Чите сотни. Большинство из них годами стоят в открытом доступе. Видимо до тех пор, пока не случится трагедия.  Гуля Алхасова, Сергей Бумагин, ЗабТВ.    

Депутаты Заксобрания об отчете ИО министра сельского хозяйства: Вы сами в это верите?
Общество -
Депутаты Заксобрания об отчете ИО министра сельского хозяйства: Вы сами в это верите?

В правительстве Забайкальского края состоялось заседание на тему развития сельских территорий региона. Исполняющий обязанности министра сельского хозяйства Владимир Лоскутников выступил с отчётом о проделанной работе по программе «Устойчивое развитие сельских территорий.  Элина АКУЛОВА, депутат Законодательного собрания второго созыва, председатель комитета по аграрной политике и потребительскому рынку: «Вообще надо понимать, что программа «Устойчивое развитие сельских территорий» - она направлена в первую очередь на развитие тех территорий, где есть сельскохозяйственное производство – это важно. Паспорт программы включает именно такую позицию, именно такую цель этой программы. Поэтому и министерство сельского хозяйства является координатором этой программы, и министерство должно определять те точки роста, те места, где сельхозпроизводство сегодня либо есть, либо в перспективе планируется быть. А уже соответственно вся инфраструктура в виде ФАПов, о которых мы говорим, в виде учреждений культурно-досуговых, в виде ещё каких-то других… дорог… другая инфраструктура, они должны быть привязаны как раз к этим точкам роста».  Было отмечено, что в период с 2014 по 2017 годы, на реализацию деятельности было потрачено более 700 миллионов рублей из федерального, краевого и местных бюджетов. Ежегодно в указанной программе участвуют более 20 районов Забайкалья. Наиболее активны Агинский, Александрово-Заводский, Дульдургинский, Красночикойский, Могойтуйский, Нерчинский, Улётовский и Шилкинский районы. Особое внимание Владимир Лоскутников уделил улучшению жилищных условий сельских жителей.  Владимир ЛОСКУТНИКОВ, исполняющий обязанности министра сельского хозяйства Забайкальского края: «По мероприятию «Улучшение жилищных условий» предоставлены социальные выплаты на строительство жилья в сельской местности 78 семьям, 61 молодой семье и остальные там гражданам 19 муниципальных районов, прошедших отбор. Финансирование мероприятия составляет 71,6 миллионов рублей».  За три года по программе улучшения более, чем 500 семьям были предоставлены социальные выплаты на приобретение жилья, из которых 468 семей уже приобрели себе дома или квартиры. Также в отчёте было сказано, что завершено строительство школы на 192 места и обеспечено строительство двух фельдшерско-акушерских пунктов. Однако, несмотря на положительные результаты, у депутатов возникли вопросы  «– А вот то, что шестьдесят нужно, всего два построено, пять планируется – здесь как услышать ответ? – Сколько мог выделить краевой бюджет на софинансирование, соответственно, было построено два ФАПа».  Анатолий РОМАНОВ, депутат Законодательного собрания Забайкальского края, председатель комитета по развитию производительных сил, инфраструктуры и инновациям: «ФАП построили, нет фельдшера, а нет потому, что жилья нет. Вы сказали, что это не ваш вопрос. Я хочу что сказать: есть ли какие-то реперные точки, то есть показатели: ввели школу, ввели то-то…Какая-то оценка вложений: закрепились люди или не закрепились? Школа построена, а почему учитель не едет? Интернета нет, дороги нет, автобуса нет. Вы способны как-то аккумулировать возможность всех?» Владимир ЛОСКУТНИКОВ, исполняющий обязанности министра сельского хозяйства Забайкальского края: «Те объекты, мы их все согласовываем. Если это идёт по министерству культуры – мы совместно определяем и согласовываем эти объекты. Не принимаем единоличного решения. По ФАПам мы работаем с минздравом, по дорогам - с минтерром. К сожалению, хочу сказать, зависит всё от проектно-сметной документации».  Обсуждение программы получилось довольно бурным, местами обстановка слегка накалялась. Поскольку, по словам депутата Элины Акуловой, каждый из депутатов, который находился в зале – это депутат с отдельно взятой конкретной территории, и большинство из них именно из села, соответственно, и проблемы им знакомы изнутри. Поэтому положительные моменты в отчете ИО министра радужными им не показались.  «Вы сами-то верите в программу? Дело в том, что мы-то ездим, смотрим, живем и видим, что на самом деле творится...» Виктор Соловьёв, Максим Лобачёв. ЗабТВ.