Дневник кинофестиваля: день второй

Клара Хоменко / Общество, 11:36, 17 сентября
Дневник кинофестиваля: день второй

Конкурсная программа второго дня оказалась не столь однозначной, но очень интересной: отставной кгб-шник в состоянии кризиса, буддийское лекарство для столичной души и проблемы шахтерского городка, одинаковые и в Ростовской области, и в Забайкалье.

«Турецкое седло» - пока самый сильный фильм конкурсной программы. Юсуп Разыков снял свое кино на какой-то трудноуловимой границе между артхаусной трагикомедией и триллером. Те приемы, которыми он пользуется, вызывают в памяти десятки тягомотных лент, и первые минут десять зритель напряженно ждет скуки. Но очень быстро оказывается, что и крупные планы, и повторяемость действий, и статичные кадры – не более чем инструмент, которым режиссер владеет виртуозно. Здесь вообще молодцы абсолютно все, но особенно Валерий Маслов. Он отлично играет неприметного человека в свинцовом футляре, где за ненадобностью хранится живая душа – ровно до тех пор, пока вместе со зрителем не получает контр-тенором по голове.

В истории Ильича, отставного «топтуна» из службы наружного наблюдения ФСБ, который никак не может перестать за всеми следить, многие увидели политический подтекст. Но сдается мне – это потому, что за ним проще не видеть подтекст общественный: черно-белое мышление не приводит ни к чему хорошему. Более того – оно глубоко аморально. И блестящий финал этого фильма, где все становится на свои места и перед страшным потрескавшимся Ильичом, и перед зрителями, производит примерно тот же эффект, что и финал «Господ Головлевых», самого сильного, может быть, русского романа о воскресении.

Перед показом своего фильма «Вся наша надежда» Карен Геворкян извинился перед зрителями: «Жизнь у всех у нас сложная, а я хочу положить на ваши плечи еще проблемы чужие. Но я надеюсь, что эти проблемы близки, и может, это и вам поможет отчасти: я хотел рассказать о людях, которые в тяжелых обстоятельствах сохранять себя». И действительно: кино о маленьком городке в Ростовской области, где медленно погибает последняя шахта, можно было бы показывать хоть на Черновских, хоть в Краснокаменске, хоть в Вершино-Дарасуне – так знакомы реалии. Но сильного впечатления фильм Карена Геворкяна все-таки не производит, и тому есть две причины – одна хорошая и одна плохая.

Плохая заключается в том, что «Вся наша надежда» снята по очень слабому сценарию. На экране царит путаница даже в мелочах: невозможно понять даже, сколько, в конце концов, у главного героя детей – они все время выпрыгивают, как чертики из табакерки, в подходящее время. Другие герои в то же самое время растворяются в небытии – как девочка, влюбленная в инвалида Колю. Сам сюжет, действительно актуальный и болезненный для зрителя, к середине уходит в совершенный лубок – хотя вряд ли это вина режиссера, который, кажется, очень хотел снять кино о хоть где-то побеждающей справедливости. Но в сочетании с пафосными диалогами шахтерскими песнями в начале и конце все это сильно отдает китчем.

Хорошая же новость – несмотря на все это, фильм не воспринимается как фальшивка. И дело тут даже не в реалиях, близких залу. Дело в главном герое, который – вот сюрприз! – никакой не актер. Анатолий Бойко – 60-летний шахтер. Брать непрофессиональных актеров на главные роли – распространенный прием, и удается он не так часто. Здесь – удалось: Глеб Иванович, огромный, медлительный, правильный, словно краеугольный камень, держит на себе всю конструкцию. Зритель верит ему – и значит, верит всем остальным, и было бы неправильно сказать про Бойко «хорошо сыграл». Ведь он не играет, он живет в кадре, «как настоящий» - потому что он и есть настоящий, имысль о том, что где-то есть вот такой человек – утешает. Не зря же зрители после окончания фильма, обступив режиссера, просили продолжения.

«Прикосновение ветра» - это экспериментальная картина, которая, по словам авторов, рождалась «в процессе монтажа». Это сочетание игрового и документального кино: с одной стороны, история смертельно больной московской актрисы, приехавшей в Бурятию искать бывшего возлюбленного, с другой – опыт съемочной группы, впервые соприкоснувшихся с буддийской культурой. Результат вышел очень интересным. С одной стороны, перед нами вроде бы довольно стандартная для забайкальцев история про то, как удивляются и радуются местным обычаям люди с Запада. Временами даже раздражает – как водитель, жизнерадостно пьющий мед прямо из банки. С другой стороны, все это уравновешивается игрой-не игрой актеров. Обаяние Эдуарда Жагбаева совершенно неотразимо: у него мягкий голос, спокойный взгляд, в полуобнаженном теле без угрожающего рельефа чувствуется сила; ничего нарочито мужского – только человеческое, доброжелательное, слегка загадочное, но очень земное, как духи этих мест. То, что нужно героине Юлии Ауг, пытающейся найти покой на пороге близкой смерти.

Ее образ здесь тоже метафоричен: больная, лживая, испуганная, ни во что не верящая душа, которая наконец-то начинает слышать саму себя и перерождается. Так что в конечном итоге игровая часть – только прикрытие для чего-то большего. Перед нами все тот же «западный» опыт, который на самом деле опыт любого человека в кризисе, нашедшего, наконец, опору. «Прикосновение ветра» - это не стандартная, как можно было бы подумать изначально, история любви, и не соединение игрового фильма с документальной историей о его создании. Это единое целое, история о соприкосновении с незнакомым, об усталости и обретении веры. О соприкосновении не только культур, но и человеческих душ, которым всегда нужно одно и то же, вне зависимости от пола, возраста и географии.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Замначальника УФСИН: « Поросенка съел, теперь попробую пироги»
Общество -
Замначальника УФСИН: « Поросенка съел, теперь попробую пироги»

 Зеленые волки, куры в купальниках, карета золушки, волшебный спотыкач – нет, это не строки из сказки. Такие названия носят экспонаты традиционной ярмарки сельхозпродукции, выращенной в колониях Забайкальского края . Выставка «Дары осени» прошла в Чите.   Во время подготовки к ярмарке , все сотрудники колоний - инспекторы, конвоиры, начальники отрядов становятся художниками, кондитерами и виноделами. Это они смогли превратить кабачки в парочку волков, из арбуза сделать самовар и кружки, а из меда сварить вкусный тягучий сироп. Представители колонии № 10 из Краснокаменска приехали не одни. Вместе с ними территорию за колючей проволокой покинул петух Петя.   Кристина Маркова, инспектор ИК 10 г. Краснокаменска: « Год петуха- символ года. Петух у нас очень красивый, большой. Породистый. Хотели бы его показать, чтобы все посмотрели».    Но смотрели гости в основном на блюда. От ароматов пряных трав, маринованных огурчиков и выпечки кружилась голова. Особенно впечатлил румяный поросенок, выращенный и приготовленный в хозяйстве нерчинской колонии. Нежное мясо попробовало и оценило руководство УФСИН. Замначальника Вячеслав Кадочигов одним поросенком не ограничился.   Вячеслав Кодочигов, заместитель начальника УФСИН России по Забайкальскому краю:  "Я думаю попробовать еще пироги. Поросенка я уже попробовал, вкусно! Ну и соленья-варенья!».  Поросенок стал звездой праздника. Не удержались от дегустации и мы с оператором.   Дарья Юринская, корреспондент: «Сегодня начальник исправительной колонии из Нерчинка Максим Корниенко угощает нашу съемочную группу поросенком. Сколько вы его делали? Действительно,очень вкусно».  Не только ели, но и веселились участники ярмарки. Шутки ради, водитель колонии с 20 летним стажем сегодня сменил руль на костюм лесного зверя.   Андрей Азаренко, водитель ИК-2 с. Шара-Горохон : «Меня просто спонтанно позвали помочь. Оденете костюм медведя и все». .  По итогам ярмарки все участники увезли домой призы и подарки в самых разных номинациях - в том числе за «огромный фрукт», «самый крупный овощ» и за актерское мастерство.                                                                                  Дарья Юринская, Николай Шунков.