22 апреля, воскресенье, 09:54
СООБЩИТЬ НОВОСТЬ

Директор «Комсомольца»: «Красноярцы пустили бы хозяйство под нож»

Экономика, 10:51, 17 апреля
Директор «Комсомольца»: «Красноярцы пустили бы хозяйство под нож»
Сергей Гурулёв

«Комсомолец» был передовым племенным заводом Забайкалья, где с 1932 по 1956 год выводили знаменитую на весь мир забайкальскую тонкорунную породу овец. На рубеже веков дела завода становились всё хуже, а к 2014 году предприятие почти стало банкротом. Но именно тогда началась его вторая жизнь. О том, как «Комсомолец» возвращали к жизни, почему его продукция не продаётся в России, и почему без кредитов заниматься сельским хозяйством нельзя, рассказал директор предприятия Сергей Гурулёв.

Груда металлолома, жалкое стадо и большой пожар

– Почему владельцы бизнеса выбрали именно «Комсомолец»?

– История началась с идеи заняться молочным бизнесом. В 2014 году у будущего собственника Валерия Нагеля появилась мысль начать разводить коров молочных пород – изучить рынок, построить ферму и далее по списку. На поиск предприятия было потрачено от полугода до года, в конечном итоге мы наткнулись на хозяйство, которое, в принципе, доживало свои последние дни. Это был племенной завод «Комсомолец», который находился в стадии банкротства.

Мы посмотрели на него и решили пойти туда в качестве новых собственников. Аукцион начался поздно ночью, так как проходил по московскому времени. Было около 5-6 участников, но победили мы, и одним из критериев была скорость подачи заявки – это нужно было сделать в первые минуты новых суток. От ближайшего соперника – красноярской компании – нас отделяли всего 0,15 секунды. Если бы всё произошло иначе, и красноярцы пришли сюда, то, скорее всего, ничего этого уже не было, а хозяйство пустили под нож. Они – не забайкальцы и не думают о сохранении такого значимого предприятия.

– Что представлял из себя «Комсомолец» сразу после покупки?

– Нам досталось разрушенное почти до основания предприятие, старая техника – груда металлолома. Первые время мы просто ездили и знакомились с тем, что приобрели, смотрели на жалкое стадо, которое требовало очень больших вложений, инфраструктуру, здания и сооружения. В этот же год – 2015-й – было решено сеять. Мы быстро организовались, весной подготовили площади, подняли несколько единиц техники и начали думать: «Что сеять»? Предприятие до банкротства несколько лет выращивало рапс, накопило опыт и даже сохранило семена – почему бы и нет?

Перед самым севом у нас произошёл сильнейший степной пожар. Сгорел весь зерноток, остались всего пара зданий, и то – железные. Сгорело много техники, примерно 700 баранов, кошары для овец. В этот день купленное предприятие было обезличено пожаром до такого состояния, что руки просто опускались.

Но мы собрались и бросили все силы на восстановление. В первую очередь, поставили новые заборы, и дальше все потянулось по очереди. Запасы семян сгорели, нам пришлось добывать их в Липецке. Доставили экстренно, буквально за 6 дней, и тут же посеяли. И в этот год у нас даже был неплохой результат.

На второй год мы увеличили ремонтный фонд, отремонтировали больше техники, купили пару новых комбайнов и подготовили почву для посевной 2016 года – всего 5,5 тысячи гектаров. Засеяли, получили ещё больше урожая, сельхозпредприятие начало работать по системе севооборота, когда одна культура сменяется другой. В первый год он был скудный, не сравнить с нынешним пятипольем – сейчас у нас есть и рапс, и подсолнечник, и лён, и соя, изумительные сорта пшеницы, ячмень. Только в прошлом году мы приобрели и завезли в Забайкалье элитных семян более чем на 25 миллионов рублей – в том числе, два сорта сои, гречиха, ячмень пивоваренных сортов – все мы завозили с учётом потребностей рынка России и Китая.

Рапс для Китая и подсолнечник в Забайкалье

– Откуда вы берете семена культур, способных расти в забайкальском климате?

– Семена мы покупаем по всей России, проверяем их зональность, ищем такие, у которых климатические особенности региона схожи с Забайкальем, и проверяем на себе, как растёт тот или иной сорт, какая у него урожайность, какого качества собранные культуры. Например, мы завезли четыре сорта пшеницы, которая идеально подходит к нашим условиям и даёт обильный урожай.

Также недавно мы начали сеять подсолнечник. В СССР его выращивали в Забайкалье лишь для кормовых целей, так как он никогда не вызревал. В прошлом году мы завезли новые сорта немецкой селекции, которые хорошо переносят засуху, а срок вегетации – роста до созревания – составляет 90 дней, что приемлемо для нашего края. Посеяли поздно – 15 июня – ради эксперимента, и для вызревания им не хватило буквально дней 20. Если бы посеяли 6-9 мая, то всё было бы нормально. Так что и в нашем крае можно выращивать хороший подсолнечник. А там недалеко до строительства перерабатывающего завода.

– Почему урожай сбывается за границу?

– Всех волнует вопрос, почему племенной завод «Комсомолец» продаёт рапс не в России, а в Китае. У нас в стране цена на него очень низкая, перерабатывающих заводов в Сибирском федеральном округе не так много – они просто не готовы покупать культуру по ценам, сравнимым с китайскими. Те заводы, что предлагают цены повыше, обычно находятся в европейской части России, так что логистика съедает всю прибыль. С другой стороны Китай – страна, на которую нам, как приграничному региону, нужно ориентироваться. Он готов покупать по более высоким ценам практически всё, что мы можем выращивать, просто делать это нужно с соответствующим качеством.

Остальные культуры мы с удовольствием сбывали бы в Китай. В 2017 году, когда Россия собрала рекордный урожай зерновых, даже сильные предприятия стали банкротами, так как вся реализация встала. Зерно покупали по 3,5-4 рубля за килограмм, а у нас себестоимость – 5-6 рублей за килограмм. Соответственно, мы не смогли снизить цену и стали заложниками ситуации.

– Почему себестоимость растениеводства настолько высока?

– Возьмём тот же рапс – эта культура требует пристального технологического отношения, она больше заточена под искусство выращивания. Не просто кинул и забыл – нужно иметь хорошие опрыскиватели с высоким клиренсом, герметичные склады, хорошее очистительное оборудование. Только в прошлом году мы потратили около 60 миллионов, чтобы ввести первый за последние 30 лет зерноочистительный комплекс мощностью 80 тонн в час и польскую шахтную сушилку с производительностью 40 тонн в час.

«Ты не можешь объяснить животным, что у тебя выходные»

– А что со стадом? Племенной завод продолжает разводить овец?

– Что до животноводства, мы продолжаем улучшать качества тонкорунной породы, завозим семя в замороженном виде из Австралии и делаем то, для чего наше хозяйство изначально было создано. На момент покупки в стаде было около 5 тысяч голов, но это поголовье было очень старым, последние несколько лет им не занимались, и оно развивалось стихийно: «Есть овцы? – Есть». Мы приехали на место и видим, что половина из них – беззубые. Первым делом нужно было избавиться от старых, беззубых овец, которые все время голодали, не могли давать нормальный здоровый приплод и постоянно тянули стадо по показателям вниз. Сейчас мы выправили стадо примерно на 90% – племенная работа требует постоянных усилий на протяжении нескольких лет.

– Мясо овец тоже продаётся в Китай?

– Мы хотели бы продавать его в Забайкалье, но наша цена не может конкурировать с предложением федеральных компаний. На прилавках очень много мяса по низкой цене, 150 рублей за килограмм, мы просто не можем поставить такую цену, ведь наш продукт гораздо более качественны и мы хотим за него не менее 250 рублей за килограмм. Поэтому сейчас в большей степени мы торгуем в Хабаровском крае и в других регионах Дальнего Востока – в той климатической местности овец просто не разводят. Люди охотно покупают забайкальское мясо, оно ведь очень вкусное.

– За рубежом оно не востребовано?

– Каждому, кто хочет поставлять мясо за рубеж, нужно делать это непрерывно. Сегодня у нас около 9 тысяч овец, и этого недостаточно для постоянных поставок – мы можем вырезать поголовье за год. Для начала нам нужно научиться выращивать дешёвое мясо и зарабатывать на нём. Чем больше будем зарабатывать, тем больше будут объёмы, и тогда сможем выйти на международный рынок.

– С какими главными трудностями столкнулось предприятие с момента своего «второго рождения»?

– Сельского хозяйства, по-моему, без трудностей не бывает. Это не как на заводе или любом другом предприятии, который ты закрыл и ушёл домой. Ты не можешь объяснить животным, что у тебя выходные. Нам приходится нести своё дежурство, чтобы предприятие жило. Механизаторов, инженеров и специалистов не хватает, бегаем, ищем их по деревням в других районах, и это при хороших зарплатах: те же механизаторы получают от 40 до 60 тысяч рублей.

Одна из главных трудностей – это ежегодная подготовка к посевным кампаниям, приобретение удобрений, средств защиты растений – всё это требует денег. Окупаемость в сельском хозяйстве длится годами, поэтому банки рассматривают нас с очень большой осторожностью. Но мы стараемся выдавать хорошие показатели и получаем неплохие преференции по кредитованию – и по ставкам, и по суммам. Например, Сбербанк оказывает нам неоценимую помощь, выдаёт огромные суммы – 150 миллионов на год, – и мы успешно их возвращаем к концу года. Без кредитных средств заниматься сельским хозяйством практически невозможно, денег часто попросту не хватает. В частности, кредит дал нам возможность без огрехов войти в посевную 2018 года – мы купили 800 тонн удобрений, семена на сумму более 47 миллионов, средства защиты растений на более, чем 70 миллионов рублей, горюче-смазочные материалы и запчасти.

Компания быстро и активно развивается, увеличиваются посевные площади. Без своевременного обновления и расширения парка техники стабильное развитие предприятия невозможно, поэтому в 2016 году племенной завод «Комсомолец» проявил интерес к лизингу. Благодаря профессиональному подходу сотрудников компании «Сбербанк Лизинг» – это и высокая скорость рассмотрения сделок, и экспертиза предвиденных рисков, – а также оказываемой на постоянной основе помощи с их стороны, мы заключили на сегодняшний день 17 договоров лизинга. Поэтому нам удалось приобрести и поставить нужную технику к сезону. Это, конечно, не предел – мы планируем и дальше работать с компанией «Сбербанк Лизинг» и увеличивать объёмы бизнеса.

ПАО Сбербанк. Генеральная лицензия на осуществление банковских операций №1481 от 11 августа 2015 года. Официальный сайт Банка  - www.sberbank.ru

Андрей Филиппов

Фото из архива Заб.ру и Ксении Зиминой/Чита.ру

На правах рекламы

СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Первый съезд специальных педагогов края посетила всемирно известный сурдолог Ольга Зонтова
Общество -
Первый съезд специальных педагогов края посетила всемирно известный сурдолог Ольга Зонтова

Сегодня в Чите прошел первый в истории Забайкальского края съезд специальных педагогов. На одной площадке встретились люди, которые ежедневно работают с самыми «сложными» детьми. Учат слабослышащих читать, писать и говорить. Помогают гармонично развиваться малышам с диагнозом «аутизм». Смелые планы в работе с непростыми учащимися удается воплотить в жизнь, ведь педагоги постоянно повышают свою квалификацию.  Ольга Куприянова, замруководителя Краевой ПМПК ЦППМСП «Дар»: «Это значимое такое событие, которое займет достойное место в череде профессиональных событий Забайкальского края. На наш съезд собрались более трехсот человек. Это специальные педагоги. Учителя- логопеды, олигофренопедагоги, тифлопедагоги, сурдопедагоги. Ассоциация специальных педагогов подтверждает глубокую заинтересованность в профессиональном росте наших специальных педагогов».  В читинском центре развития ребенка «Ступеньки», к примеру, малышей от года до двух учат по турецкой методике «Эбру». Крохи не просто рисуют, а создают свою картину … на воде. Тем самым развивая моторику и воображение.  Евгения Анисимова, учитель-дефектолог центра «Дар»: «Когда дети рисуют по раствору, они говорят: «О, мама смотри!» У них развивается воображение! Когда видят, как расплываются красиво круги по поверхности, они говорят: «Я вижу это! Вижу птицу, небо, как цветы распускаются!» Это еще не рисунок, но ребенок уже видит что-то невероятное!».  Среди самых высоких гостей съезда – логопед-сурдолог Ольга Зонтова. Она работает в научно-исследовательском институте ЛОР Санкт-Петербурга, где глухие дети со всей России обретают слух! В год 1200 квот выделяется на бесплатные операции по слуховой имплантации. Сегодня Ольга расскажет забайкальским педагогам, как учить детей после столь сложного оперативного вмешательства понимать звуки, произносить слова, общаться. Однако определенный опыт ей передадут и читинские коллеги.  Ольга Зонтова, логопед-сурдолог, вице- президент программы «Я слышу мир» г. Санкт-Петербург: «Уровень профессионализма специалистов очень высокий. И даже есть нам что позаимствовать. Например, коллеги сейчас начали обучение детей с нарушенным слухом английскому языку. Вот с кем из коллег не разговаривала, в других городах такого нет. У меня очень много командировок. Еще никто не начал это по федеральной программе».  Особенно рады проведению съезда молодые педагоги, ведь не каждый день выпадает возможность пообщаться с такими известными специалистами.  Светлана Ли, специальный педагог центра «Дар»: «У нас здоровых деток практически нет. Это задержки развития, умственная отсталость, нарушения аутистического спектра. Дети с ДЦП. Достаточно интересная программа симпозиума. Интересные интерактивные мероприятия во второй половине дня».  Съезд продлился целый день. Его участники выступали с докладами, пели песни, смотрели тематические фильмы. Мнение гостей единогласно: такие съезды должны быть ежегодными. Тогда жить и учиться детям с особенностями развития будет гораздо легче и комфортнее.                                                                                                         Дарья Юринская, Евгений Погорелый.

Следователи Читы тайно  эксгумировали труп мужчины без разрешения его родственников
Общество -
Следователи Читы тайно эксгумировали труп мужчины без разрешения его родственников

В июле прошлого года в читинской семье Михайловых случилось горе. Скончался сын, брат и отец – 44-летний Олег. Умер не своей смертью.  После вскрытия медики подтвердили: причиной летального исхода действительно стала закрытая черепно-мозговая травма. Началось расследование, в ходе которого у следователей вдруг возникли вопросы к результатам судебно-медицинской экспертизы. Они стали настаивать на эксгумации тела для «установления истинных причин смерти». Родственники не хотели, чтобы покой их близкого человека кто-то потревожил. Да это было и невозможно без решения суда. Однако, посетив кладбище накануне Родительского дня, близкие Олега Михайлова были шокированы.  Марина Достовалова, сестра покойного: «Когда приехали на кладбище, то это был кошмар. Наши родители все это увидели. Папа с мамой пожилые люди. У отца было два инсульта. Мать – диабетик. Мы думали, что это вандализм. Мы не думали, что на такое способен следственный комитет. Но вчера мы сходили туда и узнали, что это действительно сделали они. Эксгумацию без решения суда. Нам очень больно. Мы очень сильно переживаем. Мы не знаем, наш брат там захоронен или нет. Или в другом месте. Может быть, его просто туда бросили. Гроб прикопали землей, и все на этом. Когда его эксгумировали и порвали гроб, ткань валялась на земле. Это же о чем-то говорит. Как собаку выкопали и закопали».  Сегодня на могиле Олега Михайлова все остается в том же виде, как было сразу после незаконной эксгумации: вывороченные куски земли, булыжники, перевернутые венки. Сестры каждый день плачут.  Анастасия Мироевская, сестра покойного: «Во-первых, перевернуты все цветы были. Венок от родителей был перевернутым. Возле могилы дедушки. Помята была оградка. Нет стола и стульев. Мы их не нашли вообще. Очень земли много. Хоронили 27 июля брата, до зимы мы все это разгладили, чтобы ничего не провалилось. Земли очень много. Я не знаю, как нам жить дальше. Я вообще себе места найти не могу. Я не знаю, как гроб стоит».  Сегодня в краевом суде прошло заседание по ходатайству сестер Олега Михайлова против новой экспертизы. То есть решение суда «за» или «против» эксгумации пока даже не вынесено, а труп мужчины уже исследовали. Сегодня сестры написали заявление в полицию, теперь хотят подавать в суд на следователя, который эксгумировал тело их брата, даже не уведомив родню. Тяжелые времена для родственников погибшего продолжаются. Но они намерены идти до конца.                                                                                                Дарья Юринская, Максим Лобачев.