Тимофей Кургин: «Когда мы строили храм в Чечне, четко сработала местная власть»

Общество, 10:20, 17 июня
Тимофей Кургин: «Когда мы строили храм в Чечне, четко сработала местная власть»
Фото из личного архива Тимофея Кургина

Строительство храма в Екатеринбурге вызвало протесты горожан, в столкновениях с которым приняли участие действующий боец UFC и боксеры-профессионалы. Основатель фонда +7 Тимофей Кургин, кроме строительства храмов, также поддерживает профессиональных спортсменов и объясняет, почему бойцы ММА не должны толкаться с горожанами, а храм можно построить без акций протеста..

– О строительстве храма в Екатеринбурге узнала вся Россия, когда 13 мая вечером протестующие снесли забор вокруг строительной площадки для храма Святой Екатерины.

– И многие, думаю, удивились абсурдности ситуации, когда в российском городе русские православные люди конфликтуют из-за строительства храма. Впечатление, что фильм Левиафан стал реальностью.

Смотрите, я не считаю, что мы должны слепо копировать запад. Скорее, наоборот. Но я недавно был в Нью-Йорке и задумался, как богатые американцы создали историю этого города, как появились и стали знаковыми многие места в Нью-Йорке, например Пятая авеню. Когда-то Джон Рокфеллер, Корнелиус Вандербильд и Джон Морган первыми построили там свои дома. Теперь это памятники архитектуры, исторические места. Но они живут современной жизнью – в них сейчас магазины, бутики, а вокруг разросся один из самых важных районов города. То есть состоятельные люди начали облагораживать территорию, и еще одна городская локация стала приобретать популярность.

Возьмем Рокфеллер-центр. Во времена Великой депрессии сын Рокфеллера решил построить в непролазных трущобах бизнес-центр, и постепенно вокруг него всё стало преображаться. Сегодня это визитная карточка Нью-Йорка и США в целом. Получается, что обеспеченные люди берут непривлекательную территорию, облагораживают ее, делают ее достопримечательностью города. Не представляю себе реакцию жителей Нью-Йорка, если кто-то из богачей вместе с мэром что-либо построит в централ парке.

– Есть точка зрения, что храм на этом месте важен, потому что с ним связана определенная история.

– Тоже слышал много точек зрения, но мне пока близка позиция Евгения Ройзмана (экс-глава Екатеринбурга). Он екатеринбуржец, он знает и губернатора, и Игоря Алтушкина Ройзман говорит о двух важных вещах. Первая – нет острой необходимости строить храм именно здесь. И вторая, более важная, что шум вокруг храма, это проблема власти. Ведь региональная власть регулирует, где строить. Например, я меценат и мне говорят: давай, вот в таком замечательном месте построим храм. Соглашусь и профинансирую – что в этом плохого, по большому счету? Но не в мои же обязанности входит согласование, общественные слушания, архитектурный совет, это должна делать власть.

– Известно, что Игорь Алтушкин – человек, искренне верующий, и можно предположить, что он глубоко погружался в вопросы о месте строительства храма.

– Тогда второй момент – надо говорить о культуре благотворительности. Считаю, что делая что-то хорошее, имеет смысл оживить территорию, которая сегодня не интересна никому. Именно этим меценат, благотворитель и оставляет след в истории. А вырубить сквер и вместо него возводить церковь… А если в этом сквере кто-то кому-то в любви признавался, кто-то гулял там с детьми, бегал по утрам? И однажды тебе говорят, что у тебя этого места больше не будет, будет храм. В промышленном городе вырубают деревья, прекращает работать фонтан... Сам по себе храм – очень хорошо, но, получается, у меня, у жителя города, что-то забирают, не спрашивая.

– Есть мнение, что протесты созданы искусственно.

– Давайте смотреть на вещи объективно: и вы, и я видели ролики. На них подтверждается то, о чем мы говорили выше: у людей вдруг отнимают часть их жизни – выстраивают забор, готовятся спиливать деревья. На протестные акции выходят не десятки и даже не сотни – выходят тысячи, с детьми. И все они провокаторы?

– Вы строили и восстанавливали православные храмы, последний из них в Чеченской республике, почему это оказалось проще, чем православный храм в православном Екатеринбурге?

- В наших проектах мы не сталкивались с подобными ситуациями вероятно потому, что мы либо восстанавливали, либо строили на месте разрушенного. Именно так например было в станице Шелковской (Чеченская республика. – прим.), но там и местная власть сработала грамотно и четко: все было согласовано: проект, место, документы оформлены в полном соответствии с законодательством. Мы строили на пустыре, там ни сквера, ни парка, ни других социально значимых объектов не было – мы ничего не разрушали при строительстве. И, самое главное, мы понимали, что этот храм был нужен людям: до нашего приезда у верующих была только молельная комната на первом этаже дома. То есть здесь местная власть, во-первых, поступает компетентно и в соответствии с законом, а во-вторых, не просто опирается в своих решениях на мнение людей, но и должным образом отвечает на существующий запрос населения.

– Иначе говоря, Игорю Алтушкину надо остановить строительство, признать победу митингующих и не строить храм в сквере у Театра драмы?

– Я лично не знаком с Игорем Алтушкиным, но я знаю, что он оплачивает детям дорогостоящие операции и делает многое для людей без лишней шумихи и самопиара. Он верующий человек, любящий свой регион, который сможет мудро подойти к решению этого сложного вопроса. Решение-то на поверхности – если человек хочет построить храм, место для этого всегда можно найти. Можно оживить какой-то из отдаленных районов города и вложиться в уже существующий сквер, провести бесплатный интернет, сделать зонирование, установить новые спортивные площадки.

Кстати, возвращаясь к Екатеринбургу, согласно законодательству такая масштабная стройка должна пройти через общественные слушания. Вот и надо посмотреть, были ли они? Если было согласие населения, тогда вопрос к протестующим. Если процедура проведена фиктивно, то надо разбираться с чиновниками. Они обманули и людей и инвесторов (в феврале 2019 года, сайт E1.ru написал, что в публичных слушаниях приняли участие три тысячи человек, но «большинство из предложений в мэрии решили не учитывать и напомнили, что слушания носят рекомендательный характер»).

– Вы финансируете спортивную команду. Значит ли это, что, например, бойцы Валерий Мясников и Никита Крылов могут точно так же приехать поднимать упавший забор, если вдруг и ваше строительство кто-то не одобрит?

- Наиболее эффективный способ решения подобных ситуаций – диалог, поэтому надо разговаривать, общаться с людьми. В идеале, это должны делать первые лица. Что касается спортсменов. Сам занимался спортом и с большим уважением отношусь к бойцам в частности. Но из того, что я видел, честно, у меня сложилось впечатление, что те ребята, которые были в сквере Екатеринбурга, не до конца понимали, что такое вера, религия и что такое храм. Дай бог, чтобы я ошибался.

Вообще, каждый должен заниматься своим делом. Мы поддерживаем команду Industrials, ее представители тоже выступают в довольно известных промоушенах. Но если возникает конфликт, то профессиональные спортсмены не всегда являются лучшими конфликтологами или медиаторами. Никита Крылов (боец UFC, 25 побед, 6 поражений; до 93 кг) – личность, фигура. Если у него есть мнение по какому либо вопросу он может высказаться в СМИ и от этого эффекта и пользы будет больше.

– Ключевое – как вы объясняете людям, которые не ходят в церковь, зачем в XXI веке нужно строить храм, а не больницу?

– А это и не должно противопоставляться. Мы должны быть терпимыми к различным мнениям, существующим в нашем обществе. Но нельзя такую терпимость доводить до абсурда по принципу «запретить думать, чтобы не оскорблять чувства тупых».

Храм – это духовная больница, здесь многие исцеляют душу. Здесь людям становится легче тогда, когда, к примеру, медицина бессильна.

Другое дело, что у нас в России много церквей, старинных, с богатой историей, которые надо восстанавливать; надо вновь прокладывать дорогу к Храму, взывать к жизни намоленные места. И здесь, думаю, у меценатов не будет препятствий.

Что, в Екатеринбурге и Свердловской области прямо сейчас все церкви в идеальном состоянии, нет храмов и соборов, которые требуют срочного ремонта? В этом смысле мне вспоминаются размышления покойного патриарха Алексия по поводу государственной политики в области демографии. Он говорил, что да, хорошо, надо повышать рождаемость, улучшать демографическую ситуацию. Но надо подумать и о тех миллионах детей сирот, которые существуют в нашей стране.

Я считаю, сегодня главная задача - ничего не разрушать: ни скверы, ни храмы, ни отношения между людьми. А самое главное не рушить мир и согласие в нашем обществе.

Партнерский  материал

Источник: www.mk.ru

Важные и оперативные новости в telegram-канале "ZAB.RU"
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Family Look для чиновников на первой выставке сельхоз.животных
Общество -
Family Look для чиновников на первой выставке сельхоз.животных

На смену уже традиционной Сибирской-дальневосточной выставке племенных овец и коз в наш край пришла первая региональная выставка сельскохозяйственных животных. Участие в ней приняли 35 предприятий, в том числе 25 племенных заводов и репродукторов из десяти районов. Овцы, козы, коровы, лошади, яки и даже верблюды. В этот день все они оказались главными героями праздника.  Баир ГАРМАЕВ, участник выставки, Читинский район:  "Я окончил техникум железнодорожный. А всё равно потянуло хозяйство разводить баран. Всю жизнь держали коренные жители - это образ жизни наш".    Среди участников выставки - единственное в Забайкальском крае хозяйство, которое занимается искусственным осеменением свиней. Николай Орловский стоит у руля этого предприятия.  Николай ОРЛОВСКИЙ, участник выставки, Читинский район: "Кормление у нас идёт сухое, поение у них отдельно стоит. Они покушали, пяточком сунули и попили. Получается, что у нас и поение постоянно и корм постоянный. У нас вот бельгийские породы при возрасте 6 месяцев они уже в забойном виде весят 75-80 килограмм".  Сейчас у Николая Орловского уже более 2-х с половиной тысяч голов скота. В планах - не только расширение поголовья, но и разведение новых пород, редких для региона.  Николай ЧЕМУСОВ, участник выставки, Борзинский район:  "Вообще я производственник, но в 90-е годы жизнь стала тяжёлой. Занялись сельским хозяйством с братом. Затянуло вплоть до того, что своё село организовали на чистом месте".  Сейчас в хозяйстве Николая Чемусова и его брата около 5 тысяч голов мелко-рогатого скота, полторы тысячи крупно-рогатого, 500 голов лошадей, 500 свиней, 130 яков и 11 верблюдов.  Михаил ЧЕМУСОВ:  "Мы все вместе работаем на нашем семейном предприятии. Все помогают: сёстры, братья, племянники, племянницы, все. Впервые я сел за трактор в 10 лет, уже работал на поле на пашне".  Наталья ЧЕМУСОВА:  "Когда я ещё маленькая была родители уехали на Дальний Восток и спустя 16 лет вернулись к родственным корням. Мы посмотрели, нам понравилось. Уже 16 лет здесь. Растёт молодое поколение, мы растём, набираемся опыта у старшего поколения. Нам нравится заниматься животными, видеть, как всё это размножается, увеличивается".  Среди всего этого великолепия особый переполох и внимание присутствующих в одно мгновение приковали к себе статные гости . Словно богатыри прошли через центральный вход, откинув в сторону грузные пиджаки, Временно исполняющий обязанности губернатора края Александр Осипов вместе с министром сельского хозяйства России Дмитрием Патрушевым и региональным министром Денисом Бочкарёвым. Но в эти минуты все присутствующие говорили, кажется, не о породистых экспонатах выставки, а о том, как хорошо выглядит врио в менее официальном образе.  Наталья Протоковская, Николай Шунков, Егор Шафоростов, ЗабТВ.

ЭКСКЛЮЗИВ! Чабанские стоянки Борзи. Восставшие из пепла.
Общество -
ЭКСКЛЮЗИВ! Чабанские стоянки Борзи. Восставшие из пепла.

В это трудно поверить, но бескрайние луга, вся эта огромная территория степи, которую невозможно объять взглядом, буквально пару месяцев назад сгорела до тла. Огромный пожар пришел вместе с ураганным ветром. Не за часы, за минуты, огненная лавина поглотила степь вместе со всеми ее обитателями. Алексей ЧЕКАННИКОВ, фермер: «Очаг большой был? - Да большой очаг был. Конечно. Я потом ребятам говорю – бензина мало было тушить, он же на бензине ветродуй. Я говорю я поехал на стоянку съезжу вы пока здесь тушите. Поехал к себе на стоянку, приезжаю смотрю что-то хуже еще стало и такая тишина, вообще резкая. Резко ветер повернулся на 180 градусов я побежал туда, выскакиваю, у меня уже соседняя стоянка горит, ну я куда? Я давая возвращаться я же в огонь не побегу. Я домой к себе возвращаюсь. Домой только прибежал на стояку, а меня уже огонь догнал - Вас огонь догнал? - Уже огонь к стоянке своей уже догнал - Что делали, родню спасти успели? - Мы тут были вдвоем конечно, мы сразу давай трактор, емкость под воду для тушения. Давай тушить. Тушили-тушили, мы не можем ничего сделать-то. - Вдвоем? - Мы вдвоем не можем, возились, бегали, давай тут баранов выгонять сколько смогли с кошары выгнали. Скот они не выходят, мы не могли выгнать - Боятся? - Боятся да, скот вообще. - Так и погиб скот? - Так и конечно, так и сгорел и в степи конечно сгорели потом у нас лошади здесь прямо не далеко от стоянки - Сколько погибло у вас всего скотины, животных? - Все вместе лошадей и КРС бод 35-40 голов - Спасти сколько успели? - Половину, - Ну такое большое Хозяйство - Ну было то ага. Ну а баранов в клетках 80 голов вместе с ныненшним приплодом с ягнятами все сгорели - С ягнятами - Да - Жалко - В кошаре были, все сгорело» Всего в огне пропало 11 стоянок. Сейчас о них напоминают только обугленные останки строений и выжженные проплешины полян. Большое везение, что огненный вал не унес человеческие жизни. Спасаться из пожара людям приходилось самим. «Расстояние между фермами огромное в случае пожара спасатели будут ехать долго. Местный владелец фермы и работники, которые восстанавливают его постройку вот эту палатку называют телеграф, только на этом маленьком пяточке есть связь» Владимир ДУГАРОВ, фермер: «Как пожар пришел? - Пожар пришел со стороны Борзи, пожары тут были, затушили. Думали все – с этой стороны не придет, а он оттуда пришел подняло всю гарь старую и в трех метрах не видно было ничего, сразу люди ослепли, народу было много, а толку ни от кого не было, Пожар был верховой, дома загорелись с крыш. Все поняло вверх, все горело, сразу, дома, сенника, заполыхало, документы, ничего не спасли, все сгорело, что в машине было то осталось. Народ на водокачку собрали вместе там и спасались - На водокачке переждали? - Да - Не задохнулись? Долго ждали? - Почти до утра, потом начало немножко разделываться. Я с пастухом, он руки, ноги, лицо пообжёг. о деревни добрался, там ему обезболивающее поставили, пробраться не могли оттуда огонь, приехали сюда, давай до Борзи пробиваться. Перед Борзей стена огня, вернулись назад, потом в шесть утра где разделалось немного, по гари я его довез до больницы - Пожар думаете из-за чего был? - Не знаю, мне кажется, конечно, человеческий фактор, больше откуда что будет у нас? Как он отсюда пришёл. Ветер, бешенный был, вообще, с ног сшибало, ну молодцы сразу с Борзи отовсюду народ подтянулся помогали все. Народ спасли главное» У Владимира еще недавно было одно из самых больших хозяйств. Сгорело 200 с лишним овец, 15 новорожденных телят, все свиньи и птицы. После пожара фермерам выделили субсидии на восстановление стоянок. Николай ПЕНКИН, исполнительный директор строительной компании: «На данной чабанской стоянке, это самая крупная, которая пострадала – Дугаров Владимир, у него сгорела кошара, несколько домов, гаражи, техника сгорела. На сегодняшний день надо на этой стоянке освоить порядка 22 миллиона рубле, сейчас строиться жилой дом 7 на 8, банька уже построена, фундамент кошара ну как видим все остальные фундаменты уже построены, два будет дома, два гаража, баня, кошара 16 на 70 - Большая - Большая» Это будущая кошара, как такового проекта, по которым можно строить подобные постройки, нет. Технология настолько древняя, что конкретных регламентов нет. Стада у местных жителей большие и на видео ясно, какого огромного размера будет строение. Эта сложность для строителей, поэтому все работы и расчеты ведутся в тесном общении с местными старожилами. «Мне, как журналисту телеканала ЗабТВ немного удивительна ситуация, которая здесь происходит со строительством в Борзе. Обычно, когда дело касается строительства на государственные деньги местные жители мягко говоря недовольны своим подрядчиком. Здесь же совершенно все наоборот. Мы видим насколько основательный фундамент даже у здания для животных, не говоря уже о том, что практически половину сопки сняли» Сложностей в строительстве много. Например, строить из популярных сэндвич- панелей нельзя, хоть это и было бы намного выгодней строителям. Зимой появляется испарение на стенах от животных, в итоге могут появиться болезни - и коровы с овцами погибнут. Так же дело в прочности – сендвич панель удар рога быка не выдержит. Поэтому строят из бруса 180 на 180, такой очень сложно закупить, ведь лес в Забайкалье для этого пиломатериала вырублен, продан и давно успешно вывезен. Подрядчику приходится закупать брус не то что бы в других районах – в соседних регионах, иногда даже в Улан-Удэ. После того как закончится строительство, все постройки обработают специальным противопожарным составом. Владимир ДУГАРОВ, фермер: «- Про субсидии расскажите, про строительство, про то восстановление которое сделало государство - Ну субсидии раньше никогда такого не было, вот нынче вообще молодцы. Вообще государство, вот все что здесь было все вошло в эту смету, все по этой смете будут строить. Строительство идет, думаю к сроку завершат. Бригада хорошая, молодцы, без дела не сидят, ну сами конечно ходим, контролируем что как куда» Наблюдая за тем, как мирно общаются строители с погорельцами, здесь в степи, сразу вспоминаются многочисленные скандалы жильцов и подрядчиков в Чите. Очень резки контраст. На вопрос – как же так вышло, строители улыбаются - молча смотрят в степь. Им вдаваться в рассуждения некогда - ждут очередную машину с брусом. Работа – кипит. Вячеслав Бортницкий, Владимир Николаев и Александр Крылов, специально для ЗабТВ