«Кровавая пляска смерти»

Чита историческая, 08:30, 3 июня 2017 /
«Кровавая пляска смерти»
Фото: www.imfdb.org

Конечно, на фоне военных преступлений, совершенных белыми и красными в годы гражданской войны, это преступление как-то померкло, но в 1917 году оно потрясло всех, поразив своей жестокостью и таинственностью.

Распоясавшийся криминал

Освобождение большинства не только политических, но и уголовных преступников Нерчинской каторги, а затем и последовавшее 12 марта постановление Временного правительства об отмене смертной казни, привело в Забайкалье к самому настоящему уголовному террору. При этом, если на первых порах преобладали кражи и грабежи, то постепенно начался и рост убийств.

Власти даже пытались успокоить обывателей, что всё не так плохо. 13 мая газета «Забайкальская Новь» опубликовала статистику смертей в Чите за апрель. Так вот в ней говорилось, что убийств было всего только шесть, в то время как по медицинским показаниям умерло 72 читинца.

Но та же газета уже через несколько дней сообщила, что «15-го мая около станции Чита II обнаружен труп И. Белоусовой, умершей насильственной смертью. По признакам преступники её задушили». А 16 мая «Новь» поведала о том, что «14-го мая, в час ночи, в посёлке Песчанка неизвестными злоумышленниками совершено убийство трёх человек в двух соседних домах: в доме К. Сайгушевой убита сама домовладелица Сайгушева и сожитель её каптенармус 6-й роты 57 Уфимской дружины К. Торенев. Оба они убиты шкворнем из телеги. Таким же шкворнем убита проживающая в д. Барасова, Е. Лойкова, 50 лет. Преступление совершено с целью ограбления, вещи из сундуков в обоих домах были разбросаны по полу. У Сайгушевой было похищено, по словам соседей, 50 р., а у Лойковой 400 р. Убийцы не обнаружены». Все это было лишь прелюдией к главному преступлению.

Зверское убийство

Оно произошло в ночь с 5-го на 6-е июня 1917 года. Слух о нём «с быстротой молнии» облетел город, буквально всколыхнув всю Читу, обрастая в устах обывателей всё более и более фантастичными подробностями. Хотя и реальность сама по себе была просто ужасной. Наконец, 8 июня в той же «Забайкальской Нови», подшивка которой хранится в Государственном архиве Забайкальского края, была опубликована первая относительно подробная заметка, названная «Зверское убийство».

Местом преступления стала бактериологическая станция, расположенная примерно в 13 километрах от города и в 200 метрах от противочумной станции. Убитых – восемь человек: глава противочумной станции доктор Иван Дудченко, члены его семьи, сотрудники бактериологической лаборатории и прислуга.

7 июня на место преступления прибыли следователи во главе с начальником милиции Станиславом Люткевичем и представители суда. Оставшийся неизвестным журналист так описывал увиденное ими: «Картина убийства потрясающая: двери во все помещения (лаборатории и жилого дома) оказались настежь открытыми; в помещении, занимаемом врачом Дудченко, замки у ящиков оказались сорванными. Никаких ценных вещей, а также и денег при осмотре не обнаружено; их забрали, как видно, убийцы-грабители. Обитателей жилых помещений и лаборатории нигде невидно было, кругом царила мертвая тишина».

Поначалу убитых не нашли, пока не обнаружили два люка от подвала. Все убитые были там. «В этом подполье, – продолжал хроникер 1917 года, – с цементированными стенками и почти наполненном просочившейся в него водой были найдены и извлечены трупы… По имеющимся на трупах следам видно, что врач Дудченко был лишён жизни посредством выстрела в голову из револьвера, другие же лишены убийцами жизни посредством удавления тонкой бечёвкой, завязанной на шее каждого из трупов».

Заметка завершалась оптимистично: «Энергично ведётся следствие».

Поначалу никто не сомневался, что это убийство – дело рук обычных уголовников, позарившихся на ценности учёных.

Уже на следующий день, когда следствие всё ещё топталось на месте, в газете опубликовали обращение Комитета Общественной Безопасности (так тогда назывался главный орган власти), в котором виновные, хоть и без имён, были определены:

«Разыгрывается какая-то кровавая пляска смерти, и жизнь человеческая разменивается на звон мелкой монеты и шелест кредитной бумажки. В момент величайшего нравственного подъёма народ-мученик, сбросив с себя вековое иго, простёр руки своему, преступившему нравственный закон, брату.

– Теперь нет согрешивших против закона жизни – сказал он ему. Иди к нам и будем творить счастье свободного существования.

И в ответ на это люди-звери с убийственным хладнокровием и сатанинской злобностью творят свое каиново дело. Зверским убийством на бактериологической станции превзойдён предел человеческого терпения».

Но это преступление так никогда и не было раскрыто.

Удивительный доктор

Вместе с тем, чем больше знакомишься с этим преступлением, тем больше возникает вопросов. И главный из них состоит в том, почему именно Дудченко был застрелен, причём в голову. Чем и кому была опасна его голова?

Ивана Степановича Дудченко (свои труды он писал под псевдонимом Колбасенко) в Забайкалье знали хорошо. В 1896 году в возрасте 39 лет он приехал в Забайкалье и стал служить старшим врачом Шелопугинской войсковой больницы. До этого дворянин, выпускник Киевского университета свыше 20 лет занимался врачебной практикой на Украине, в Средней Азии, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Но прославился он именно в Забайкалье. После Шелопугино Иван Степанович трудился в Нерчинске, а в 1908 году специальной Противочумной комиссией направлен в пограничные с Монголией районы для изучения чумы.

«В числе первых высказал предположение о взаимосвязи чумы у людей и так называемой тарбаганьей болезни, что было подтверждено в 1911 бактериологом академиком Д. К. Заболотным», – сказано в его биографической справке в «Энциклопедии Забайкалья». В конце 1910 года он был откомандирован на строительство Амурской железной дороги, но вскоре отозван в Читу, где в 1912 году стал первым заведующим противочумной лаборатории. Тогда в полной мере и раскрылся его научный дар.

«Опубликовал свыше 90 научных сообщений, посвящённых изучению чумы, малярии, брюшного тифа, туберкулёза. Одним из первых предположил бактериальное происхождение детских поносов; обнаружил очаги проказы в Забайкалье. Организатор сети бактериологических лабораторий Заб.ж. д. на ст. Могоча, Ксеньевская, в Сретенске. Его научные труды по эпидемиологии и эпизоотологии чумы получили международное признание и легли в основу современных представлений о природной очаговости инфекции в Забайкалье и Монголии», – отмечается в «Энциклопедии Забайкалья».

Автор нового… оружия?

«Безвременно погибший от злодейской руки врач Иван Степанович Дудченко своею научной деятельностью в вопросах чумоведения был известен далеко за пределами России, – писал в те дни в «Забайкальской Нови» хорошо его знавший врач А. Василевский. – Его исследования по тарбаганьей чуме в Забайкалье цитируются английской учёной комиссией. Японские исследователи чумологии ссылаются на научные работы Ивана Степановича».

И тут стоит вспомнить, что Россия всё ещё участвовала в Первой мировой войне. Та война родила много новых видов вооружений. Танки и самолеты, химическое и… бактериологическое оружие. Именно в той войне германцы пытались впервые применить именно бактериологическое оружие. «Была проблема со способом доставки. Специальных снарядов ещё не изобрели,?– пишет один из современных исследователей. – Потому просвещённые потомки Бисмарка заразили сибирской язвой стада коров, которые перегоняли для питания союзных войск».

Мог ли бактериолог Иван Дудченко открыть что-то необычное? Мог. А могла ли информация об его открытии дойти, так сказать, до вражеских ушей? Вот что писал о нём тот же Василевский: «Поглощённый всецело наукой, он забывал о личных интересах. Работая на чуме, он с младенческим бесстрашием забывал про опасность заразиться. Своими обширными познаниями в области изучения чумы и гематологии он охотно делился с товарищами всюду и везде, и в стенах лаборатории, и в юрте, и в вагоне, и в землянке».

Ну, а уж немецких или тех же японских шпионов в Забайкалье в тот период было достаточно.

11 июня жертв этой трагедии торжественно хоронили с главной Атаманской площади города. И прямо во время похорон произошла ещё одна страшная трагедия, которая очередной раз подчеркнула, что с этим убийством не всё так просто. Речь о ней пойдёт в следующем номере «Дела».

Александр Баринов

Статья опубликована в газете «Дело» №8 от 31 мая 2017 года 

Важные и оперативные новости в telegram-канале "ZAB.RU"
КОММЕНТАРИЕВ: 7
Даты по убыванию
  • Даты по убыванию
  • Даты по возрастанию
Вы отвечаете на комментарий №
avatar
captcha
Введите число, изображенное на рисунке
Время модерации комментариев – с 08:00 до 24:00 (по местному времени). Поступившие в иные часы будут обработаны в начале рабочего дня.
  • 1052607
    хочу выразить Огромное спасибо корреспонденту Баринову за память о Меере Гуревиче, моем прадеде (убит 11 июня 17 года) Долго искала материалы о его смерти
    Ответить
    1
    0
  • 833729
    За преступления на национальной, расовой и религиозной почве несомненно должна быть введена смертная казнь!
    Ответить
    3
    6
    • 833740
      В особенности,против личности,значит выходит давать условно?
      Ответить
      6
      1
  • 833691
    Прошло сто лет... На смертную казнь наложен мораторий... Криминал душит общество, девчонок режут на городских площадях, забивают насмерть детей, насилуют, грабят! И это "поднявшаяся с колен" после СССР - рассея...
    Ответить
    17
    10
    • 833703
      Мальчик,ты в 90-х видимо не жил,иначе не писал бы этот бред.Да и знаний в этом вопросе у тебя явно маловато,иначе бы ты знал,что в СССР маньяков было больше,чем в нынешние времена.
      Ответить
      12
      25
      • 833847
        Мыша займи свое место... возле...)))
        Ответить
        6
        5
      • 833739
        Девочка,а ты хоть САМА знаешь,когда прекратил свое существование СССР?И в нем маньяков было намного меньше, т.к. им давали вышку.А знаний у тебя самой мизер,иначе бы ересь такую не несла бы.
        Ответить
        23
        11
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Из-за невнимательности чиновников может обрушиться ещё один читинский мост
Общество -
Из-за невнимательности чиновников может обрушиться ещё один читинский мост

Каждое утро и вечер на этом участке дороги образуется огромная автомобильная пробка. После падения Каштакского моста, улица Ковыльная загружена вдвое. И на этом переезде через реку уже видны первые признаки разрушения. Тревогу вызывает облицовка опоры. Так ли должен выглядеть качественный переход, который пропускает через себя тысячи транспортных средств ежедневно? Виктор СОЛОВЬЁВ – корреспондент: "Первые движения облицовочных плит были замечены ещё месяц назад. Сейчас уже видно, что часть из них находится под водой. И не нужно быть экспертом, чтобы понимать: если уровень воды поднимется и опору подмоет, город может лишиться ещё одной дорожной артерии. И тогда наступит настоящий автомобильный коллапс". Ещё очень сильно пугает то, что в жаркие дни читинцы прячутся от палящего солнца под каменным гигантом. А находиться здесь очень опасно. Весь мусор, который принесло сюда течением, зацепился за столбы. Под водой также немало бетонных плит и железных арматур, но горожан не смущают ни обваливающаяся облицовка, ни огромные скопления угрожающих им веток и корней от вырванных и затопленных деревьев. Виктор СОЛОВЬЁВ – корреспондент: "Если рухнет и этот мост, то у читинцев останется всего несколько переправ. И находятся они все в восточной части города. А здесь (судя по тому, как восстанавливают Каштакский мост) людям придётся строить паромы, или переплывать реку на лодках. Другого выхода просто не будет". В городской администрации о состоянии моста уже известно. Александр Сапожников рассказал, что работа с людьми ведётся, и за обрушением следят в ежедневном порядке. Только вот народ до сих пор продолжает посещать это место, не смотря на все предупреждения. Александр САПОЖНИКОВ – исполняющий обязанности руководителя администрации городского округа «Город Чита»: "Мы поставим знаки. У нас ежедневно выезжает заместитель по ГО ЧС. С понедельника мы привлекаем полицию. МЧС и полиция совместно, потому что там дети наши начинают нырять с аварийного моста. Всё-таки это большая опасность для населения. У нас обследования проходят. Министерство территориального развития провели экспертизу. Это же аварийный мост. Река не дай бог будет подниматься, может смыв ещё произойти". Потерять очередной мост – это ещё половина беды. Самое страшное, что могут пострадать люди, в том числе и дети. Ну а те, кто должен следить за состоянием этого исполина, видимо вообще под него не заглядывали. Если чиновникам вечно не хватает времени, сил или средств содержать в порядке такие большие и важные для города сооружения, то пусть хотя бы позаботятся о том, чтобы оградить людей от нависшей над ними опасности. Виктор Соловьёв, Анастасия Шадрина. ЗАБТВ