17 ноября, суббота, 08:16
СООБЩИТЬ НОВОСТЬ

«Кровавая пляска смерти»

Чита историческая, 08:30, 3 июня 2017 /
«Кровавая пляска смерти»
Фото: www.imfdb.org

Конечно, на фоне военных преступлений, совершенных белыми и красными в годы гражданской войны, это преступление как-то померкло, но в 1917 году оно потрясло всех, поразив своей жестокостью и таинственностью.

Распоясавшийся криминал

Освобождение большинства не только политических, но и уголовных преступников Нерчинской каторги, а затем и последовавшее 12 марта постановление Временного правительства об отмене смертной казни, привело в Забайкалье к самому настоящему уголовному террору. При этом, если на первых порах преобладали кражи и грабежи, то постепенно начался и рост убийств.

Власти даже пытались успокоить обывателей, что всё не так плохо. 13 мая газета «Забайкальская Новь» опубликовала статистику смертей в Чите за апрель. Так вот в ней говорилось, что убийств было всего только шесть, в то время как по медицинским показаниям умерло 72 читинца.

Но та же газета уже через несколько дней сообщила, что «15-го мая около станции Чита II обнаружен труп И. Белоусовой, умершей насильственной смертью. По признакам преступники её задушили». А 16 мая «Новь» поведала о том, что «14-го мая, в час ночи, в посёлке Песчанка неизвестными злоумышленниками совершено убийство трёх человек в двух соседних домах: в доме К. Сайгушевой убита сама домовладелица Сайгушева и сожитель её каптенармус 6-й роты 57 Уфимской дружины К. Торенев. Оба они убиты шкворнем из телеги. Таким же шкворнем убита проживающая в д. Барасова, Е. Лойкова, 50 лет. Преступление совершено с целью ограбления, вещи из сундуков в обоих домах были разбросаны по полу. У Сайгушевой было похищено, по словам соседей, 50 р., а у Лойковой 400 р. Убийцы не обнаружены». Все это было лишь прелюдией к главному преступлению.

Зверское убийство

Оно произошло в ночь с 5-го на 6-е июня 1917 года. Слух о нём «с быстротой молнии» облетел город, буквально всколыхнув всю Читу, обрастая в устах обывателей всё более и более фантастичными подробностями. Хотя и реальность сама по себе была просто ужасной. Наконец, 8 июня в той же «Забайкальской Нови», подшивка которой хранится в Государственном архиве Забайкальского края, была опубликована первая относительно подробная заметка, названная «Зверское убийство».

Местом преступления стала бактериологическая станция, расположенная примерно в 13 километрах от города и в 200 метрах от противочумной станции. Убитых – восемь человек: глава противочумной станции доктор Иван Дудченко, члены его семьи, сотрудники бактериологической лаборатории и прислуга.

7 июня на место преступления прибыли следователи во главе с начальником милиции Станиславом Люткевичем и представители суда. Оставшийся неизвестным журналист так описывал увиденное ими: «Картина убийства потрясающая: двери во все помещения (лаборатории и жилого дома) оказались настежь открытыми; в помещении, занимаемом врачом Дудченко, замки у ящиков оказались сорванными. Никаких ценных вещей, а также и денег при осмотре не обнаружено; их забрали, как видно, убийцы-грабители. Обитателей жилых помещений и лаборатории нигде невидно было, кругом царила мертвая тишина».

Поначалу убитых не нашли, пока не обнаружили два люка от подвала. Все убитые были там. «В этом подполье, – продолжал хроникер 1917 года, – с цементированными стенками и почти наполненном просочившейся в него водой были найдены и извлечены трупы… По имеющимся на трупах следам видно, что врач Дудченко был лишён жизни посредством выстрела в голову из револьвера, другие же лишены убийцами жизни посредством удавления тонкой бечёвкой, завязанной на шее каждого из трупов».

Заметка завершалась оптимистично: «Энергично ведётся следствие».

Поначалу никто не сомневался, что это убийство – дело рук обычных уголовников, позарившихся на ценности учёных.

Уже на следующий день, когда следствие всё ещё топталось на месте, в газете опубликовали обращение Комитета Общественной Безопасности (так тогда назывался главный орган власти), в котором виновные, хоть и без имён, были определены:

«Разыгрывается какая-то кровавая пляска смерти, и жизнь человеческая разменивается на звон мелкой монеты и шелест кредитной бумажки. В момент величайшего нравственного подъёма народ-мученик, сбросив с себя вековое иго, простёр руки своему, преступившему нравственный закон, брату.

– Теперь нет согрешивших против закона жизни – сказал он ему. Иди к нам и будем творить счастье свободного существования.

И в ответ на это люди-звери с убийственным хладнокровием и сатанинской злобностью творят свое каиново дело. Зверским убийством на бактериологической станции превзойдён предел человеческого терпения».

Но это преступление так никогда и не было раскрыто.

Удивительный доктор

Вместе с тем, чем больше знакомишься с этим преступлением, тем больше возникает вопросов. И главный из них состоит в том, почему именно Дудченко был застрелен, причём в голову. Чем и кому была опасна его голова?

Ивана Степановича Дудченко (свои труды он писал под псевдонимом Колбасенко) в Забайкалье знали хорошо. В 1896 году в возрасте 39 лет он приехал в Забайкалье и стал служить старшим врачом Шелопугинской войсковой больницы. До этого дворянин, выпускник Киевского университета свыше 20 лет занимался врачебной практикой на Украине, в Средней Азии, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Но прославился он именно в Забайкалье. После Шелопугино Иван Степанович трудился в Нерчинске, а в 1908 году специальной Противочумной комиссией направлен в пограничные с Монголией районы для изучения чумы.

«В числе первых высказал предположение о взаимосвязи чумы у людей и так называемой тарбаганьей болезни, что было подтверждено в 1911 бактериологом академиком Д. К. Заболотным», – сказано в его биографической справке в «Энциклопедии Забайкалья». В конце 1910 года он был откомандирован на строительство Амурской железной дороги, но вскоре отозван в Читу, где в 1912 году стал первым заведующим противочумной лаборатории. Тогда в полной мере и раскрылся его научный дар.

«Опубликовал свыше 90 научных сообщений, посвящённых изучению чумы, малярии, брюшного тифа, туберкулёза. Одним из первых предположил бактериальное происхождение детских поносов; обнаружил очаги проказы в Забайкалье. Организатор сети бактериологических лабораторий Заб.ж. д. на ст. Могоча, Ксеньевская, в Сретенске. Его научные труды по эпидемиологии и эпизоотологии чумы получили международное признание и легли в основу современных представлений о природной очаговости инфекции в Забайкалье и Монголии», – отмечается в «Энциклопедии Забайкалья».

Автор нового… оружия?

«Безвременно погибший от злодейской руки врач Иван Степанович Дудченко своею научной деятельностью в вопросах чумоведения был известен далеко за пределами России, – писал в те дни в «Забайкальской Нови» хорошо его знавший врач А. Василевский. – Его исследования по тарбаганьей чуме в Забайкалье цитируются английской учёной комиссией. Японские исследователи чумологии ссылаются на научные работы Ивана Степановича».

И тут стоит вспомнить, что Россия всё ещё участвовала в Первой мировой войне. Та война родила много новых видов вооружений. Танки и самолеты, химическое и… бактериологическое оружие. Именно в той войне германцы пытались впервые применить именно бактериологическое оружие. «Была проблема со способом доставки. Специальных снарядов ещё не изобрели,?– пишет один из современных исследователей. – Потому просвещённые потомки Бисмарка заразили сибирской язвой стада коров, которые перегоняли для питания союзных войск».

Мог ли бактериолог Иван Дудченко открыть что-то необычное? Мог. А могла ли информация об его открытии дойти, так сказать, до вражеских ушей? Вот что писал о нём тот же Василевский: «Поглощённый всецело наукой, он забывал о личных интересах. Работая на чуме, он с младенческим бесстрашием забывал про опасность заразиться. Своими обширными познаниями в области изучения чумы и гематологии он охотно делился с товарищами всюду и везде, и в стенах лаборатории, и в юрте, и в вагоне, и в землянке».

Ну, а уж немецких или тех же японских шпионов в Забайкалье в тот период было достаточно.

11 июня жертв этой трагедии торжественно хоронили с главной Атаманской площади города. И прямо во время похорон произошла ещё одна страшная трагедия, которая очередной раз подчеркнула, что с этим убийством не всё так просто. Речь о ней пойдёт в следующем номере «Дела».

Александр Баринов

Статья опубликована в газете «Дело» №8 от 31 мая 2017 года 

КОММЕНТАРИЕВ: 6
Даты по убыванию
  • Даты по убыванию
  • Даты по возрастанию

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
Правила комментирования
Время модерации комментариев – с 08:00 до 24:00 (по местному времени). Поступившие в иные часы будут обработаны в начале рабочего дня.
  • 833729
    За преступления на национальной, расовой и религиозной почве несомненно должна быть введена смертная казнь!
    Ответить
    3
    6
    • 833740
      В особенности,против личности,значит выходит давать условно?
      Ответить
      6
      1
  • 833691
    Прошло сто лет... На смертную казнь наложен мораторий... Криминал душит общество, девчонок режут на городских площадях, забивают насмерть детей, насилуют, грабят! И это "поднявшаяся с колен" после СССР - рассея...
    Ответить
    16
    10
    • 833703
      Мальчик,ты в 90-х видимо не жил,иначе не писал бы этот бред.Да и знаний в этом вопросе у тебя явно маловато,иначе бы ты знал,что в СССР маньяков было больше,чем в нынешние времена.
      Ответить
      10
      24
      • 833847
        Мыша займи свое место... возле...)))
        Ответить
        6
        5
      • 833739
        Девочка,а ты хоть САМА знаешь,когда прекратил свое существование СССР?И в нем маньяков было намного меньше, т.к. им давали вышку.А знаний у тебя самой мизер,иначе бы ересь такую не несла бы.
        Ответить
        23
        11
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Новости -

Жители Старой Куки: "Наши дети могут погибнуть из-за отсутствия моста"

Жители Старой Куки уже 2 года ждут постройки нового моста. Весной 2017-го строительная компания демонтировала старую конструкцию и началось возведение нового сооружения. Вбили несколько свай, даже установили пару перекрытий, но на этом бригада покинула объект. Вместо моста была сооружена временная переправа, которая регулярно уходит под воду. Летом приходилось передвигаться через реку, рискуя жизнью. Василий Нескромных:  «Нынче была вода большая, все размыло, полмесяца в брод люди ходили через речушку. Это сейчас она маленькая, а была большая. Приехали, временный мост сделали, через 3 дня дождь пошел, опять все размыло. Опять приехали, подделали». Заброшенная неогороженная стройка стала местом опасных детских игр. По временному мосту школьный автобус в эту часть села не ходит. Родителям приходится самостоятельно увозить детишек к месту учебы, либо провожать за руку до автобуса. А это целых полтора километра. Татьяна Борисова:  «Хотя бы автобус туда проезжал, у нас там тоже ведь дети живут. Вечером у меня дочь поздно возвращается со школы, хожу ее вот тут встречаю. Они бегают, они же дети.И вот эти штыри торчат. Страшно же. Их огородить хотя бы, лентой или забором. Потом скажут, мамаша, ты виновата, почему своего ребенка не встречала? А у меня их восемь. Не могу я каждого встречать». Работу над объектом вела региональная строительная компания «МНО». Генеральный директор – Марина Егоян. Стоимость проекта – 23 миллиона рублей, выделенные из краевого и муниципального дорожного фонда. Евгений Труфанов, начальник отдела транспорта, дорожного хозяйства и связи администрации муниципального района «Читинский район»:  «В рамках исполнения муниципального контракта окончание строительства мостового сооружения должно быть закончено 1 августа 2017 года. Этого не было сделано, на 1-е число производство работ выполнено на 5-10%. Кроме того, в результате проведения строительного контроля был выявлен ряд нарушений. Основное – это отклонение от проектной оси на 570мм, что являлось нарушением проектной документации. Ввода бы в эксплуатацию они не получили, если бы закрыли на это глаза. Так же были представлены документы к оплате с нарушениями. Администрацией была проведена строительно-техническая экспертиза и есть экспертное заключение. Мы в одностороннем порядке в лице администрации расторгли муниципальный контракт, однако подрядчик с этим не согласился и подал исковое заявление.» Судебные заседания откладываются, поэтому решение по строительству моста до сих пор не принято. Евгений Труфанов, начальник отдела транспорта, дорожного хозяйства и связи администрации муниципального района «Читинский район»: «Так же подрядчику было вынесено предписание об ограждении места строительства, дабы избежать травмирования детей или участников дорожного движения о конструкции, складируемые рядом со стройкой. Реакции никакой» Евгений Труфанов заявил- из 23х миллионов не было потрачено ни копейки: за недострой подрядчику платить не станут. Точную дату возобновления строительства не называют. Проблема остается и сколько времени жители будут ее заложниками- вопрос риторический.   Иван Тимофеев, Евгений Погорелый, Анатолий Мишаков, ЗабТВ