19 октября, пятница, 10:42
СООБЩИТЬ НОВОСТЬ

Торговля «живым» товаром

Чита историческая, 13:56, 14 мая /
Торговля «живым» товаром

«Войдя в здание, полицмейстер столкнулся с молодой разъярённой женщиной.

- Это что же такое? –- голосила она. - Меня пристав проституткой записал, а я портниха! Я приставу говорю, что я портниха! А он – я вот, мол, сперва тебя в список проституток внесу, а потом проверю, чем ты занимаешься!

- Проверил? - поинтересовался Власков.

- Да он меня бить начал!»


Как жили чины полиции

Этот диалог не из читинской жизни. Он взят из рассказа А. Соболева «Один день из жизни полицмейстера», который был написан по материалам Госархива Пензенской области. Но такой диалог вполне мог произойти в начале XX века и в Чите. И подтверждение тому документы из Госархива Иркутской области, освещающие работу читинской полиции. В то время местные полицейские чиновники, исполнявшие свои служебные обязанности в тяжелейших условиях, не получали ни требуемых социальных гарантий, ни должного денежного вознаграждения. Достаточно сказать, что «средние размеры жалованья сыщиков за полную ежедневных опасностей полицейскую службу не превышали 30 – 45 рублей в месяц». Такая оплата труда была «сопоставима по своему размеру с денежным вознаграждением за спокойную, безопасную и не требовавшую особой квалификации деятельность чернорабочего». Кроме того, в городах сыщикам приходилось отдавать большую часть своего содержания за наём жилья. Ситуация усугублялась малочисленностью полицейских штатов, а постоянный риск превращал полицейскую службу в малопривлекательное занятие. Как итог, использование служебного положения в интересах наживы получило в полицейской среде широкое распространение. В зависимости от особенностей региона и уровня служебного положения полицейские практиковали различные методы получения незаконной прибыли.

Женщины на продажу

В отличие от других регионов Восточной Сибири, имевших свой «опыт», читинские полицейские выбрали свой, особый способ наживы. По этому поводу в одной из своих публикаций иркутянин А. Сысоев в журнале «Сибирская заимка» от 5.10.2014 года писал: «… иная ситуация сложилась в Читинском городском полицейском управлении, где под руководством полицмейстера, титулярного советника Николая Ивановича Балкашина и его помощника губернского секретаря Грудинского практиковалась торговля «живым» товаром»». При этом чиновники городской полиции действовали следующим образом. Они, выполняя требования полицмейстера, с особым рвением проверяли пассажиров железнодорожных составов и посетителей публичных мест. Выявленные при таких проверках молодые девушки, не имевшие «письменных видов» (паспортов), высаживались с поезда и препровождались в полицейскую часть Читы. Туда же доставлялись все женщины, задержанные в пивных лавках, на рынках, гостиницах и других местах. Бывший полицейский надзиратель Скаржинский вспоминал: «Затем появлялись содержатели домов терпимости и осматривали женщин и, убедившись в пригодности, покупали их у полицмейстера Балкашина и полицейского надзирателя Сёмова, причём последние, в случае нежелания женщин поступать в дома терпимости, угрожали им высылкой по этапу и тюрьмой». На страницах читинских газет того времени неоднократно возникали споры о том, нужны ли в городе дома терпимости (лупанарии). В начале 1900-х годов в Чите они располагались в 4 местах. Городская Дума убеждала горожан в целесообразности их существования. Предназначались они в каждой точке для обслуживания клиентов различных категорий: из высшего сословия, японских и китайских граждан, солдат и мастеровых. Заканчивали этот перечень приезжие крестьяне. Вот с хозяевами этих домов терпимости и «работала» местная полиция во главе с полицмейстером Балкашиным.

Доказательства без обвинения

Между тем военный губернатор Забайкальской области под напором жалоб горожан на подобные действия полиции, назначил проверку, чтобы покончить с этим «непотребным промыслом». В этом нехорошем деле было поручено разобраться чиновнику для особых поручений и советнику губернатора по городским делам титулярному советнику Роману Саврасову (в 1906-1914 годах – читинский городской голова). Роман Михайлович установил, что в течение 1903 года читинскими полицейскими были арестованы 201 женщина. 46 из них за год препровождались в арестантское помещение при городской полиции от 3 до 5 раз. Причём практически все женщины задерживались полицейским надзирателем Сёмовым. По воспоминаниям очевидцев тех событий, надзиратель Сёмов «был с женщинами груб до невероятности и смотрел на всех как на бессловесных животных». Проверка, проведенная Саврасовым, выявила и «цены» на «живой» товар. Оказывается, в начале XX века в Чите одна живая женщина продавалась полицейскими содержателям домов терпимости за 50 рублей. Какие же меры были приняты по результатам проверки? По всей видимости – никакие. Несомненно, на рассмотрение военного губернатора были поданы материалы расследования о противоправных действиях полицмейстера и его подчинённых. Скорее всего, они были оставлены без последствий. Если дело и возбуждалось, то было прекращено. Во всяком случае, фамилия одного из фигурантов этого дела – полицейского надзирателя Сёмова – ещё раз вошло в историю читинской полиции.

Загадочный надзиратель Сёмов

О судьбе полицмейстера Н.И. Балкашина ничего неизвестно. При освещении краеведами революционных событий 1905-1906 года в Чите упоминается о «полицмейстере», но без фамилии. Скорее всего, в те годы на этой должности был другой человек. А вот полицейский надзиратель Сёмов исправно и так же рьяно, как с женщинами на вокзале в 1903 году, нёс службу на улицах Читы и боролся теперь уже с восставшими революционерами. Александр Баринов в книге «Стража. 1901-1917» привёл два эпизода о службе Сёмова в 1905 году. Однажды Сёмов отобрал винтовку у одного из дружинников, после чего к нему в квартиру якобы ворвались дружинники «организующего рабочие дружины М.А. Григоровича». После этого газета «Забайкалье» обвинила их в том, что они «вели себя там не лучшим образом». Григоровичу в письме в редакцию пришлось опровергать обвинения, за что позже, когда это письмо о деятельности Читинского совета рабочих дружин попало в руки жандармов, он поплатился жизнью (был расстрелян), так как в содержании письма жандармский ротмистр Балабанов усмотрел «полную преступность этой организации». В другой истории говорится о том, что в дни «Читинской республики» местные купцы жертвовали на оружие деньги. При этом попросили опубликовать в «Забайкальском рабочем» кто именно и сколько пожертвовал на революцию. Материал опубликован не был. «Потом, – вспоминала сотрудница подпольной организации типографии Папикас, – этот список был найден у одного из товарищей околоточным надзирателем Сомовым, самым ярым преследователем революционеров». Неизвестно, какую цель преследовал Сёмов: заслужить ли похвалу или получить повышение, но он с этим списком явился к полицмейстеру. И здесь сработала отлаженная система: когда был выявлен источник оперативной информации, людьми с властными полномочиями были за определенное вознаграждение скрыты противоправные действия. Полицмейстер с ротмистром Балабановым решили «реализовать этот список», то есть «за солидный куш возвратить купцам опасный для них документ, что и было сделано». Чем-то неудовлетворенный Сёмов возбудил дело, вследствие которого его очередной начальник был уволен со службы. Дальнейшая судьба самого полицейского-сутенера остается неизвестной.

Валерий Филоненко

Статья опубликована на сайте газеты "Экстра" 13.05.2018

КОММЕНТАРИЕВ: 11
Даты по убыванию
  • Даты по убыванию
  • Даты по возрастанию

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
Правила комментирования
Время модерации комментариев – с 08:00 до 24:00 (по местному времени). Поступившие в иные часы будут обработаны в начале рабочего дня.
  • 998699
    Надо было ещё описать как в читинскую область в конце 50- х годов привезли большую партию проституток, очищая от них Москву. Встав вопрос о трудоустройстве. Так они заявили, что толще и тяжелее "прибора" в руках не держали. Так и не прижились они тогда на производстве. Вернулись в свой промысел. Борис Петрович
    Ответить
  • 973880
    Совершенно не понятен посыл этой статьи: в очередной раз нагнать черноты на полицейских? Дескать, они всегда плохими были! Не спорю - история! Но зачем это поднимать? Что пытался донести автор?
    Ответить
    2
    2
  • 972863
    Россия , которую мы потеряли... и к которой возвращаемся...
    Ответить
    16
    2
  • 972763
    У нас сейчас тоже царь правит
    Ответить
    17
    5
    • 972766
      Поэтому и реформируют бесконечно полицию, что там сейчас в большинстве порядочные люди работают. Но этим надо наоборот чтоб было. Поэтому порядочных выдавливают из системы.
      Ответить
      11
      2
      • 972822
        Иван Андреевич Крылов:
        - Царь этот был осиновый чурбан.
        Ответить
        9
        2
  • 972705
    Хорошо что народ сверг царизм и кровавого тирана. Большевики хорошо "вычистили" Россию от нечисти.
    Ответить
    13
    11
  • 972697
    При царском режиме кровавого николашки был конкретный бардак.
    Ответить
    24
    10
    • 972861
      Ага, потом при большевиках бардака не было, был кошмар...
      Ответить
      13
      12
      • 972942
        Который поддерживал бы Николая II, даже РПЦ {Русская Православная Церковь] предала его. Причины известны всем - авторитет его упал до критически низкого. Более того, армия во главе со своими генералами были в первых рядах желающих совершить революцию.
        А в октябре 17-го власть валялась под ногами на улице.
        Ответить
        13
        1
        • 973303
          РПЦ вообще нормальным людям как до лампочки, она вон с Путиным сдружилась. Ну а про то, что Николая прям уж никто не поддерживал - то сказки от большевиков.
          Ответить
          5
          3
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ
Новости -

Отец Андрея Яковлева: "сыну говорили – уйди, мужик. Завод надо обанкротить!"

Обычный квартира полковника в отставке. Картины, фотографии любимых внуков и сына. Геннадий Петрович Яковлев делится воспоминаниями о сыне – ныне осужденном Андрее, бывшем директоре 88-го ЦАРЗа. Геннадий ЯКОВЛЕВ: «Поступил в два института Томский и наш, политехнический. Ну спросил – папа, мама - где лучше? Нам лучше здесь, ближе, рядом, спокойнее. Закончил, призвали в армию, и он поступил на 88 завод. Лейтенантом, начальником цеха ремонта легковых автомобилей. У меня там знакомые, я тоже служил, полковник в то время еще действующий был. - У вас как военная династия получается. - Ну может быть, не совсем династия, похоже. Я -то медик, а он техник. В авто службе все знакомые были, меня все знали, я всех знал тоже. И сказали – Геннадий Петрович, если не будет работать, мы его отправим в войска служить. И где-то через полгода звонит мне зам. начальника автомобильной службы округа. Полковник Гольдштейн Олег Николаевич. Говорит- Геннадий Петрович, спасибо! Цех ремонта легковых автомобилей впервые за много лет выполнил план, ну мне, конечно, как отцу это приятно было» Затем Андрей Яковлев стал продвигаться по службе – дослужился до начальника завода в 2006 году. Геннадий ЯКОВЛЕВ: «- В каком состоянии был тогда завод? - Завод стоял на коленях. На коленях. Эти 90-е годы прошли, кошмар, что было. Я еще тогда говорил – Андрей, а ты может, зря берешься? Там же кошмар, что творится, он – Пап, ну я все же попробую, чтобы завод встал на ноги» Далее история хорошо известна всем – рост производства, полное погашение долгов, 88 ЦАРЗ становится образцовым предприятием. Об успехах завода под руководством сына у Геннадия Петровича целая подборка газетных статей. Но недавно вместе с этими приятными отцу публикациями, появились другие- об аресте и приговоре. Геннадий ЯКОВЛЕВ: «Появилась такая статья интересная – «Как украсть миллиард». То есть обвинили его, что похитил миллиард, появляется быстренько другая статья. «Украденный миллиард нашелся», тем не менее – следствие. Вот еще «Экстра» - «Пустота на месте завода» На месте завода сегодня и правда пустота. Раньше предприятие было гордостью чиновников края, кормило 350 семей рабочих, внедряло новшества в производство, даже старые покрышки перерабатывались в дизельное топливо. Сейчас – завод стоит, Андрей Яковлев – сидит. Геннадий ЯКОВЛЕВ: «Ему настойчиво предлагали перевестись, в Воронеж предлагали, в Новосибирск, по-моему. И даже предлагали в Москву там в управление. Он сказал: мне жалко это все дело, столько труда, сил затрачено, я буду работать. Ну и даже, я не знаю, был разговор, что – уйди, мужик. Я не знаю кто с кем, но до меня такие разговоры доносились. Я не буду что-то тут придумывать. Уйди, мужик. Завод надо было обанкротить. Кто? Не знаю. Следствие этим не интересовалось. Я вообще поражаюсь следствию, у меня мысль, что наше следствие работает на иностранную разведку. Честное слово, ну парадоксально, конечно, нет конечно, это не так. Но мысль такая приходит. Человек поднял завод, работал – это плохо. Надо закрутить, человек стал поднимать второе – плохо, надо закрутить» «Закрутили» на 18 лет. Это шок для всех – бывших работников, родственников, адвоката и самого Андрея Яковлева. Самая сильное обвинение – 210 статья УК РФ – организация преступной группировки. Геннадий ЯКОВЛЕВ:  «Обвиняют что, якобы эти фирмы работали на финансах 88 завода, а вообще получалось с точностью наоборот, то есть вот эти фирмы они давали заводу – Расскажите зачем нужен был «Лексус»? - Вопрос конечно правильный. Дело в том, что следственные органы тоже обвиняли, вот, мол, куда деньги шли ворованные. Ну я еще раз повторяю – «Лексус» мы купили колхозом, так будем говорить. Чтобы взять ссуду надо что-то закладывать. Конечно, квартиры – у него своей нету, она в ипотеке, нашу закладывать он не мог. Ну нечего больше закладывать, вот этот «Лексус» приобрели. Его закладывали. Вот он стоял, ну как, он ездил на нем, конечно, но он как новый был до конца - Сколько раз закладывали «Лексус»? - Яне знаю точно, может раза два, может три» От мыслей о судьбе сына Геннадия Петровича отвлекает только забота о внуках. И вера в справедливый суд все равно не покидает отца. Геннадий ЯКОВЛЕВ: «Сына, с системой бороться невозможно в наше время особенно. Поэтому, когда было на камеру, вопросы, я ему сказал. Может, это отдать его завод, бог с ним, пусть банкротят, пусть, что хотят делают. Вот я говорил, как он к этому отнесся, как он сказал. Ну, он даже сказал: «Даже если вот это условное оставят, я уже не буду обжаловать, потому что, папа ты прав – с системой бороться невозможно» Вячеслав Бортницкий, Анатолий Мишаков. ЗабТВ.