Часть 7. Концессии и миллиардные проекты: благо или схематоз?

После перехода Забайкальского края в состав Дальневосточного федерального округа регион начал активно использовать механизм государственно-частного партнёрства. Через концессии здесь реализуются проекты строительства школ, детских садов, спортивных объектов и университетского кампуса. Каждый из этих проектов оценивается в миллиарды рублей. Но вместо новых современных зданий регион получил уголовные дела, арестованных бизнесменов и миллиардные убытки. Как так вышло?

Концессионный бум

Когда Александр Осипов вступил в должность губернатора в 2018 году, перед ним стояла амбициозная задача: привлечь инвестиции, построить новые школы, детсады, спортивные объекты. Механизм концессий казался идеальным решением — частный инвестор вкладывает деньги, строит объект, а потом получает прибыль от его эксплуатации. Государство получает готовую инфраструктуру без единовременной нагрузки на бюджет.

В 2021 году стартовала первая концессия — школа в микрорайоне Каштак на 800 мест. Тогда это называли прорывом. Сегодня это называют началом большой беды.

Конвейер «одна школа — одна компания»

Под каждую стройку создавалось отдельное юрлицо. Вот только часть списка:

Школы в Чите: ООО «Школа будущего КСК» (2100 мест в 7-м микрорайоне), ООО «Школа будущего Железнодорожный» (800 мест на ул. Советской).

Школы в поселках: «Школа будущего Смоленка» (250 мест), «Школа будущего Атамановка» (520 мест), а также в Забайкальске, Засопке, Дарасуне, Агинском.

Все эти компании были связаны с Восточно-Арктической нефтегазовой корпорацией (ВАНК) Станислава Неверова. Позже УФАС признает, что при заключении первого же контракта был сговор между Минстроем и концессионером.

Детский сад, который не построили

Показательная история — детский сад в селе Акша, который должны были сдать ещё в 2023 году. Прокуратура Забайкалья установила классическую схему: концессионер ООО «Поколение» формально заключил соглашение, но весь объём финансирования осуществлял концедент — региональное министерство строительства. По сути, это обычный господряд, замаскированный под концессию.

Суд поддержал позицию прокуратуры о ничтожности сделки и взыскал в краевой бюджет 192 миллиона рублей. Следствие считает, что около 47 миллионов рублей были выведены с казначейских счетов на личные нужды: займы, несуществующие зарплаты и прочее. При этом компания получила порядка 333 миллионов рублей на реализацию проектов.

Сейчас стройка детсада в Акше заморожена, счета заблокированы, а дети так и остались без обещанного учреждения.

Газификация Читы: миллиарды в трубу

Газификация Читы подавалась как крупнейший экологический проект. Федеральная программа «Чистый воздух» обещала перевести на газ 13 тысяч частных домов. Концессионером назначили ООО «АврораГаз» — компанию, связанную со структурами Неверова.

Деньги потекли рекой:

Из федерального бюджета дали капитальный грант — 5,875 миллиарда рублей. Полностью, авансом.

Администрация Читы перевела еще около 4 миллиардов.

Министерство ЖКХ Забайкалья добавило субсидий на сумму более 1,5 миллиарда рублей.

Итог печальный. Ключевой объект газификации — система приема, хранения и распределения газа (СПХР) в районе Кенона — должен был заработать еще в 2022 году. В июле 2025-го его готовность составляла 0%. Деньги освоили, трубу не построили.

Лукодром: проверка потом

История строительства Российского центра стрельбы из лука в Чите — ещё один пример «концессии по-забайкальски». Государственная экспертиза по объекту должна была завершиться до 30 января 2026 года. Не завершилась. Формулировка предельно убийственная: «Выявлены обстоятельства, из-за которых экспертиза не может быть завершена в срок».

Дальше начинается политика. Вопрос продления срока отправляют губернатору Александру Осипову. 15 января 2026 года обращение уходит наверх. Срок продлевают по решению губернатора.

Контрольно-счётная палата сообщает, что в проекте есть бюджетные инвестиции. То есть сказка о частных инвестициях рассыпается в один абзац.

И главное: КСП планирует проверить проект только в 4 квартале 2026 года. Не сейчас, когда ещё можно остановить сомнительные решения. А в конце года. Как мы отмечали в своих публикациях, «КСП уже говорит о возможной передаче материалов в правоохранительные органы. Почему проверка только в 4 квартале 2026 года? Почему не сейчас?».

Университетский кампус: надежда или очередной риск?

В феврале 2025 года губернатор подписал соглашения с пятью компаниями о финансировании строительства межвузовского студенческого кампуса. «Дальцветмет», «Корпорация Мосстройтранс», «Норникель», «Удоканская медь» и «Хайлэнд Голд» обещают вложить 3,2 млрд рублей в 2026-2028 годах.

Проект действительно масштабный. В новом кампусе будут учиться студенты пяти вузов. Готовить планируют специалистов в области недропользования, геотехнологий, транспортно-логистических систем.

Но вопрос остаётся: будет ли этот проект реализован иначе, чем предыдущие, или повторит судьбу школ и газопровода?

Цена вопроса

По данным Генеральной прокуратуры, при строительстве 11 школ в Забайкалье органами прокуратуры внесено 49 представлений, в суд направлено 5 исковых заявлений, к ответственности привлечено 19 виновных лиц, предостережено 16 должностных лиц.

Общая сумма хищений по концессионным проектам оценивается в 877,9 млн рублей только по одному уголовному делу. Арестовано имущества на 73,6 млн рублей.

Как спасали то, что можно спасти

В конце 2023 года, когда уголовные дела стали реальностью, краевая Корпорация развития начала экстренно выкупать недостроенные объекты. За 420 тысяч рублей были выкуплены доли в шести ООО «Школа будущего». Старые подряды расторгли, наняли местных подрядчиков. Благодаря этому к 1 сентября 2025 года школы в Смоленке, Атамановке, Засопке, Дарасуне, Агинском и Забайкальске всё-таки открыли.

Заместитель председателя Контрольно-счётной палаты Андрей Кефер, комментируя это, заявил: «Ставка на своих при возведении шести концессионных школ оправдалась».

Главный вопрос

Неверов получил 6,5 лет колонии, Семикин — 15 лет строгача. Исполнителей посадили. Но кто в правительстве края и мэрии Читы подписывал документы, разрешавшие перечислять миллиардные авансы без результата и без обеспечения?

Кто утверждал финансовые модели, которые изначально позволяли выводить деньги? Кто из чиновников теперь готов ответить на вопрос: почему под видом частных инвестиций в регионе осваивали бюджетные средства, а концессия стала просто красивым словом для прикрытия схем?

Эпоха Осипова продолжается. И вопрос о том, станут ли новые концессии реальным развитием или очередным витком уголовных дел, остаётся открытым.

Продолжение следует...