Фундамент как вещественное доказательство

Фундамент можно обследовать. Бетон можно просверлить. Арматуру можно искать приборами. Но нельзя сделать главное — нельзя задним числом вернуть на стройку государственного инспектора, которого не было в момент выполнения скрытых работ.

Когда в истории с лукодромом выяснилось, что строят без разрешения — это был один удар. Когда выяснилось, что государственная экспертиза выдала отрицательное заключение — это был второй. Когда казначейство подтвердило, что деньги шли без проверки разрешения и экспертизы — третий. Теперь наступает четвёртый, самый опасный этап. Система будет пытаться сказать: «Объект уже стоит. Давайте признаем его безопасным». Именно эту попытку редакция ZAB.RU намерена заблокировать. Не эмоциями — официальными документами и нормами закона.

Что уже стоит в металле — и чем это подтверждено

22 мая 2026 года ООО «СК Князь» ответило на официальный запрос редакции ZAB.RU. Директор Пирузян Алёна Анатольевна подписала ответ лично — с печатью, на фирменном бланке. Компания подтвердила: «ООО «СК Князь» выполняет строительно-монтажные работы на объекте «Российский центр стрельбы из лука» в г. Чита на основании ряда договоров подряда с ООО «Алюком». Предмет — комплекс земляных и демонтажных работ (разработка котлована, обратная засыпка, отсыпка, демонтаж)». Компания также подтвердила наличие лицевого счёта в казначейском сопровождении (№ 712НЛГ77001). Инициатива её привлечения исходила от ООО «Алюком».

Итого на площадке по адресу ул. Генерала Белика, 33 официально подтверждено: котлован разработан, отсыпка выполнена, обратная засыпка произведена, демонтаж произведён. Это — скрытые работы. Те, которые нельзя проверить глазами после завершения последующих этапов. Те, которые уходят в землю навсегда.

При этом официально установлено:

Разрешение на строительство отсутствовало — зафиксировано прокуратурой Железнодорожного района г. Читы (осень 2025) и прокуратурой Забайкальского края (апрель 2026). Государственная экспертиза выдала отрицательное заключение — ответ ГАУ «Госэкспертиза Забайкальского края» № 115-ДО/26 от 12.05.2026. КС-2 и КС-3 в УФК не представлялись — ответ УФК по Забайкальскому краю № 91-12-19/09-1816 от 19.05.2026. «Алюком» не фигурировал в составе материалов, представленных на государственную экспертизу — тот же ответ ГАУ «Госэкспертиза». При санкционировании операций не проверялись ни разрешение, ни экспертиза, ни документы строительного контроля — ответ УФК, прямая цитата.

Скрытые работы выполнены. Деньги прошли. Документального контроля за ходом работ в публичном контуре не подтверждено.

Почему нельзя легализовать задним числом — норма, а не мнение

Сейчас система, по всей видимости, готовится к следующему шагу. Логика будет такой: нарушения были, но объект уже стоит в металле, фундаменты залиты — давайте проведём техническое обследование и признаем конструкции безопасными. Это стандартный манёвр. И именно поэтому его нужно разобрать юридически точно.

Градостроительный кодекс Российской Федерации, статья 53, часть 5: «Не допускается выполнение последующих работ до составления актов освидетельствования скрытых работ». Это не рекомендация. Это прямой запрет. Акты освидетельствования скрытых работ нужно было составлять в момент выполнения работ — по котловану, по армированию, по заливке фундаментов, по засыпке. Если этих актов нет — нельзя добросовестно составить их задним числом.

Техническое обследование может установить текущее состояние конструкций: прочность бетона по кернам, наличие арматуры при сканировании, геометрию основания. Но оно не восстанавливает процесс: какое было основание под фундаментом до заливки, какой был армировочный шаг, при какой температуре укладывался бетон, как за ним ухаживали, кто фиксировал отклонения.

Именно для фиксации процесса и существует государственный строительный надзор по статье 54 ГрК РФ. Он осуществляется с даты получения разрешения на строительство. Которого не было. Значит, надзора не было тоже. Техническое обследование смотрит на то, что есть сейчас. Государственный строительный надзор фиксирует то, как это делалось. Эти две вещи нельзя подменить одну другой. Это — не журналистская позиция. Это нормы статей 53 и 54 Градостроительного кодекса.

Кроме того: государственная экспертиза выдала отрицательное заключение. Это не «бумага ещё не получена» — это официальный вывод государства о том, что представленная проектная документация не соответствует установленным требованиям. Строительство после этого — сознательное движение вопреки государственному запрету. По статье 49 ГрК РФ при отрицательном заключении выдача разрешения на строительство была бы незаконной. Строительство без разрешения — прямое нарушение статьи 51 ГрК РФ.

Объект у реки с трибунами — это не склад

Есть два обстоятельства, которые выводят вопрос за пределы юридического спора о концессии.

Первое — место строительства. Объект возводится в непосредственной близости от русла реки Читинки. Для любого капитального строительства в таких условиях ключевое значение имеют: состав грунтов, уровень грунтовых вод, сезонное переувлажнение, просадки, морозное пучение, устойчивость основания, глубина заложения фундаментов. Всё это должно быть установлено инженерными изысканиями, учтено в проекте и проверено в ходе экспертизы. Кто в этой истории проводил изыскания? ОАО «Забайкал ТИСИЗ» — участник казначейского сопровождения, лицевой счёт 712Е0515001. Каковы результаты изысканий и учтены ли они в проектной документации, получившей отрицательное заключение — вопрос к следствию.

Второе — назначение объекта. Лукодром — это не склад и не временный павильон. По проекту: первый этаж — кабинеты, тренерские, кафе, обслуживающие помещения; второй этаж — зал для стрельбы из лука и трибуны. Массовое пребывание людей. Дети. Спортсмены. Родители. Зрители. Для объектов с массовым пребыванием людей несущая способность конструкций, устойчивость фундаментов и пожарная безопасность — это не формальность. Это вопрос жизни и смерти в буквальном смысле.

Когда в этом здании появятся люди, юридические споры о концессии закончатся. Начнётся персональная ответственность. Не аппаратная. Не политическая. Именная. Если завтра в этом здании откроются трибуны с детьми и зрителями — кто поставит подпись под словом «безопасно»? Не «в целом» и не «наверное». Фамилия. Должность. Число. Личная печать.

Цепочка ответственности — официальная карта

Каждый участник этой истории будет пытаться спрятаться за соседнего. «СК Князь» скажет: мы только копали по заданию заказчика. «Алюком» скажет: мы только подрядчик. «Олимп-Спорт» скажет: мы передали управление. Минспорт скажет: контроль — не наша функция. Редакция фиксирует: все эти объяснения могут быть правдой в узком смысле. Но в широком смысле они означают одно — ответственности нет ни у кого. И именно это и есть главная проблема.

Вопрос

Кто в цепочке — и что известно

Кто подписал проект?

ООО «Толк» — проектировщик, участник казначейского сопровождения. Вёл ли авторский надзор — под вопросом.

Кто принял инженерные изыскания?

ОАО «Забайкал ТИСИЗ» — участник казначейского сопровождения. Что именно в изысканиях по грунтам у Читинки — неизвестно.

Кто выполнял котлован и засыпку?

ООО «СК Князь» (официальный ответ 22.05.2026). Акты скрытых работ — под вопросом. КС-2/КС-3 в УФК не поступали.

Кто контролировал скрытые работы?

Стройнадзор Забайкальского края. Был ли назначен инспектор — публично не подтверждено.

Кто обеспечил движение денег?

ООО «Алюком» — генподрядчик. УФК подтвердило: разрешение и экспертиза при санкционировании не проверялись.

Кто подпишет «безопасно»?

 Никто публично не взял на себя эту ответственность.

По логике Постановления Пленума Верховного суда РФ от 12.12.2023 № 44, при подрядной модели ответчиком по спорам о самовольной постройке является заказчик работ — лицо, по заданию которого осуществлялось строительство. Это значит: «СК Князь просто копала» — не индульгенция. Следствие будет подниматься по цепочке от исполнителя к заказчику. И так — до самого верха.

Финансовый скелет — и что за ним стоит

УФК по Забайкальскому краю в ответе № 91-12-19/09-1816 от 19.05.2026 прямо написало: «При санкционировании операций со средствами участников казначейского сопровождения не требуется представление в Управление положительного заключения экспертизы, разрешения на строительство, проверка документов строительного контроля». Это не ошибка казначейства. Это его регламент. Но это — главный федеральный сюжет всей истории: механизм казначейского сопровождения объективно не содержит барьера между незаконной стройкой и бюджетным финансированием. Деньги идут. Стройка идёт. Разрешения нет. Экспертиза отрицательная. Система об этом не знает — потому что не смотрит.

В финансовую конструкцию проекта уже направлено: 295,5 млн рублей — ассигнования 2024 года; 161,7 млн рублей — ассигнования 2025 года; 457,2 млн рублей — капитальный грант (распоряжение № 150-р от 08.04.2024, подписано за два дня до концессии). Итого — 914,4 млн рублей. Ещё 1 039,2 млн рублей предусмотрено на 2027–2028 годы. Если никто не остановит.

Эти деньги прошли через восемь лицевых счетов. Без проверки разрешения. Без проверки экспертизы. Без КС-2 и КС-3. Финансовый маршрут не остановлен. Это официально подтверждённый факт, а не журналистская оценка. Если концессия будет признана ничтожной — и для этого есть официальные основания (УФАС зафиксировало признаки нарушения ч. 1 ст. 15 ФЗ-135) — каждый рубль должен получить правовую судьбу. Не «освоено». Не «направлено». Кому, за что, по какому документу, кто подписал, кто принял, кто проверил.

Что нужно сделать немедленно

Редакция ZAB.RU фиксирует публично: существует реальная угроза попытки легализации лукодрома задним числом — через техническое обследование, последующее получение экспертизы и признание конструкций «безопасными» без полноценной публичной истории строительного контроля. Это нельзя допустить. Не потому что объект надо обязательно снести. Потому что люди, которые в нём окажутся, заслуживают знать: кто, когда и на каком основании смотрел за качеством их безопасности.

Служба государственного строительного надзора Забайкальского края обязана дать публичный ответ: поступало ли извещение о начале строительства, назначался ли инспектор, составлялись ли акты освидетельствования скрытых работ, и — главное — вправе ли Служба подтвердить безопасность работ, выполнявшихся без её участия? Это вопросы по ст. 52, 53, 54 ГрК РФ. Редакция направила официальный запрос. Ответ будет опубликован.

Следственный комитет Российской Федерации получил заявление о преступлении от редакции ZAB.RU. Статья 144 УПК РФ отводит три дня на первичную проверку. Следствие обязано истребовать: акты скрытых работ, журналы бетонных работ, паспорта качества бетона, данные армирования, документы авторского надзора, договоры с ООО «СК Князь», платёжные документы и переписку по цепочке «Олимп-Спорт» — «Алюком» — «СК Князь».

Прокуратура Забайкальского края дважды фиксировала незаконное строительство — и не направила в УФК ни одного представления о приостановлении операций. Это официально подтверждено самим УФК. Редакция направила прокурору Забайкальского края требование дать публичное мотивированное объяснение.

Не «в целом» и не «аппаратно». Следствие будет спрашивать по фамилиям: кто подписал задание на котлован, кто закрыл скрытые работы, кто подписал КС-2, кто разрешил продолжать при отрицательной экспертизе. Фраза «ну объект же уже стоял» не спасёт никого.

Фундамент — это уже не стройка. это доказательство

Есть два варианта того, чем является фундамент лукодрома в точке, где мы сейчас находимся.

Вариант первый. Котлован разработан правильно, грунты исследованы, армирование соответствует проекту, бетон уложен при правильной температуре, акты составлены, контроль осуществлялся — просто это всё не попало в публичный контур. Тогда предъявите документы. Все. Полным списком. Подписанные. Датированные. Это единственный способ закрыть вопрос.

Вариант второй. Документов нет или часть из них оформлялась задним числом. Контроля не было. Акты не составлялись. Тогда фундамент читинского лукодрома — это вещественное доказательство того, что в Забайкалье можно построить объект с массовым пребыванием людей в обход всей разрешительной и контрольной системы, при отрицательной экспертизе, на государственные деньги — и попытаться сделать вид, что всё нормально.

Третьего варианта нет. И именно поэтому ответ на вопрос «покажите документы» — это не журналистская придирка. Это элементарное требование безопасности для людей, которые когда-нибудь войдут в это здание.

Закон работает в одной последовательности: сначала проект. Потом экспертиза — положительная. Потом разрешение. Потом надзор. Потом строительство с актами скрытых работ. Потом ввод в эксплуатацию.

Лукодром попытались построить в другой последовательности. Сначала — решение. Потом — концессия с нарушениями. Потом — деньги авансом. Потом — стройка без разрешения. Потом — отрицательная экспертиза. Потом — смена собственника по скрытой цене. Потом — тот же человек возвращается как генподрядчик. Теперь — попытка сказать «ну зато объект стоит».

Нет. Объект без документов — это не достижение. Это риск, залитый в бетон. И ответственность за этот риск несут конкретные люди с конкретными фамилиями — те, кто принимал решения, подписывал документы, санкционировал платежи и не останавливал то, что должен был остановить.

Когда в этом здании окажутся люди — и это произойдёт, если никто не вмешается — вся история с концессионными нарушениями, казначейским сопровождением и закрытыми договорами сожмётся до одного вопроса: кто поставил свою подпись под безопасностью этого объекта? Пока — никто.

Редакция ZAB.RU направила официальные запросы во все необходимые ведомства. Все ответы будут опубликованы. Молчание — тоже.