Минспорт показал на Минстрой

Официальный ответ на запрос ZAB.RU раскрыл: контрольный пакет по лукодрому с апреля 2024 года был у Министерства строительства. 18 месяцев. Ни одного публично известного выезда, акта или предписания. Деньги шли. Стройка шла. Теперь нужны фамилии.

Минспорт выплатил 914,4 млн рублей. Передал полномочия контроля Минстрою. Сообщил, что КС-2/КС-3 к нему не поступали. Теперь у следствия есть официальный документ с названием конкретного ведомства и полным перечнем его обязанностей. После этого ответа слово «Министерство» больше не работает как щит. За каждой подписью — или её отсутствием — стоит конкретный человек.

28 мая 2026 года Министерство физической культуры и спорта Забайкальского края ответило на запрос редакции ZAB.RU. Исходящий номер — 1-10/1774. Подписал и.о. министра А.В. Бондарь — электронной подписью. Два листа. Несколько абзацев. Но в этом ответе — три признания, каждое из которых меняет правовую картину расследования.

Что сказал Минспорт — дословно

Признание первое. «КС-2, КС-3 в адрес Министерства не поступали». Это второе официальное подтверждение того же факта. Первое — УФК по Забайкальскому краю (ответ № 91-12-19/09-1816 от 19.05.2026): КС-2/КС-3 участниками казначейского сопровождения не представлялись. Теперь и Минспорт подтвердил. КС-2 — акт о приёмке выполненных работ. КС-3 — справка о стоимости выполненных работ. Базовые строительные документы. Именно они подтверждают: работа выполнена, объём такой-то, стоимость такая-то. Без них невозможно верифицировать — за что именно получены деньги. При этом в том же ответе: «Министерством ООО «Олимп-Спорт» выплачен капитальный грант в 2024 и 2025 году». Деньги ушли. КС-2/КС-3 не поступали. Вывод очевиден и подтверждён двумя государственными органами: бюджетные выплаты производились без стандартного строительного подтверждения объёма выполненных работ.

Признание второе. «Финансирование в 2026 году по линии Министерства не предусмотрено». Новый факт. До сих пор в публичном контуре фигурировали ассигнования на 2027–2028 годы. В 2026-м — ноль. Это плановое решение или реакция на нарушения? Ответ на этот вопрос редакция потребовала отдельно.

Признание третье — главное. Минспорт со ссылкой на пункт 5 распоряжения Правительства Забайкальского края от 08.04.2024 № 150-р — того самого, подписанного за два дня до концессии — сообщил: «с момента заключения концессионного соглашения полномочия концедента в части осуществления контроля за исполнением концессионером обязательств... осуществляет Министерство строительства Забайкальского края». Перечень переданных полномочий из текста ответа:

— проверка и подписание отчётных документов, в том числе актов приёмки работ;

— контроль за соблюдением сроков строительства и утверждённых планов-графиков;

— проверка соответствия выполняемых работ проектной документации, требованиям технических регламентов, результатам инженерных изысканий;

— приёмка отдельных этапов работ по строительству объекта;

— проверка и согласование технического задания и проектной документации. Итого: Минстрой Забайкальского края официально получил полный контрольный пакет по лукодрому с 10 апреля 2024 года.

Минстрой не был сторонним наблюдателем

После ответа Минспорта Минстрой больше невозможно описывать как орган, «не отвечавший за стройку». Распоряжение № 150-р встроило его в сам механизм реализации проекта. Посмотрите на список ещё раз. Это не консультативные полномочия. Это не право задавать вопросы. Это конкретные исполнительные функции: контроль строительства — Минстрой должен был знать, что происходит на площадке; приёмка этапов — Минстрой должен был принимать и подписывать выполненные этапы работ; проверка ПСД — Минстрой должен был проверять соответствие работ проектной документации; подписание отчётных документов — Минстрой должен был подписывать акты. Без его подписи цепочка приёмки работ была неполной; согласование технического задания — Минстрой был встроен в проектный контур, а не только в строительный. Иными словами: Минстрой был не наблюдателем со стороны. Он был обязательным звеном в цепочке реализации концессионного проекта. И если это звено не работало — цепочка была неполной с самого начала. Система всегда пытается сказать: «это концессионер», «это подрядчик», «это Минспорт», «это казначейство». Теперь есть официальный документ, который говорит прямо: контроль строительства, приёмка этапов, проверка ПСД и подписание отчётных документов — это Минстрой. Уходить больше некуда.

Полномочия vs реальность — таблица

Полномочие Минстроя (п. 5 распоряжения № 150-р)

Что известно из официальных документов — и вопрос следствию

Проверка и подписание отчётных документов, в том числе актов приёмки работ

КС-2/КС-3 ни в Минспорт, ни в УФК не поступали — подтверждено двумя официальными ответами. Кто от Минстроя подписывал акты приёмки?

Контроль за соблюдением сроков строительства и планов-графиков

Металлокаркас смонтирован. Котлован выполнен. Документального подтверждения выездов Минстроя — нет в публичном контуре.

Проверка соответствия работ проектной документации и техрегламентам

Госэкспертиза выдала отрицательное заключение. Стройка продолжалась. Как проверяли соответствие работ документации, которая сама не прошла экспертизу?

Приёмка отдельных этапов работ

Котлован, засыпка, монтаж — выполнены. Подтверждено ответом «СК Князь» 22.05.2026. Акты приёмки этапов от Минстроя — не известны.

Проверка соответствия работ результатам инженерных изысканий

ОАО «Забайкал ТИСИЗ» (изыскания) — участник казначейского сопровождения. Проверял ли Минстрой соответствие работ результатам изысканий у реки Читинки?

Проверка и согласование ТЗ и проектной документации

ПСД получила отрицательное заключение. Изменения в ПСД вносились. Что и когда согласовывал Минстрой?

18 месяцев — что это означает

Распоряжение № 150-р подписано 8 апреля 2024 года. Прокуратура Железнодорожного района зафиксировала незаконное строительство осенью 2025 года. Между этими событиями — 18 месяцев. За эти 18 месяцев: стройплощадка функционировала — техника работала, рабочие присутствовали; котлован был разработан — ООО «СК Князь» подтвердила это официальным ответом; металлоконструкции были заказаны и смонтированы — каркас здания видно на фотографиях; бюджетные деньги шли — 914,4 млн рублей через восемь лицевых счетов казначейского сопровождения; капитальный грант выплачивался — подтверждено ответом Минспорта; КС-2/КС-3 никуда не поступали — ни в УФК, ни в Минспорт; разрешения на строительство не было — зафиксировано прокуратурой; государственная экспертиза выдала отрицательное заключение. И при этом — ни одного публично известного акта выезда, ни одного предписания, ни одного доклада о нарушениях от Минстроя Забайкальского края. Ни одного документа, который подтверждал бы: контрольный орган видел происходящее и реагировал. Это уже не вписывается в формулу «не знали» и «не успели». 18 месяцев — это не срок, в который теряются бумаги. Это срок, в который принимаются сознательные управленческие решения. В том числе — решение ничего не делать. Ст. 293 УК РФ, ч. 1.1–2 — халатность — неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей, повлёкшее особо крупный ущерб (свыше 7,5 млн рублей). Санкция: лишение свободы до 7 лет с лишением права занимать должности. Применительно к лукодрому: ущерб бюджету исчисляется сотнями миллионов рублей. Пороговое значение для ч. 1.1 превышено многократно. Ст. 285 УК РФ, ч. 3 — злоупотребление должностными полномочиями — если Минстрой выезжал, видел нарушения и принял решение не реагировать — это уже не халатность, а использование полномочий вопреки интересам службы. Санкция: лишение свободы до 10 лет. 18 месяцев. Минстрой получил полномочия 10 апреля 2024 года. Прокуратура пришла на объект осенью 2025-го. За это время в публичном контуре — тишина. Это главный факт, который предстоит объяснить конкретным должностным лицам конкретному следователю.

Государственный строительный надзор — это не формальность

Отдельный вопрос — государственный строительный надзор. По ст. 54 ГрК РФ он осуществляется с даты получения разрешения на строительство. Разрешения не было. Надзора официально не было. Но это не снимает вопрос — а поднимает его. Если полноценный государственный строительный надзор в отношении объекта не осуществлялся — возникает вопрос: каким образом объект с бюджетным финансированием, капитальным грантом и сложными скрытыми работами оказался фактически вне полноценного строительного надзорного контура? Кто принял это решение? Было ли оно оформлено? Или объект просто выпал из поля зрения — при том что деньги продолжали идти? По ст. 54 ГрК РФ предметом государственного строительного надзора является соответствие выполнения работ требованиям технических регламентов. Именно надзор — не техническое обследование задним числом, не экспертиза после завершения, а именно своевременный надзор в процессе работ — является инструментом, который закон создал для защиты безопасности объектов. Если его не было — это неустранимый правовой дефект. Не бумажная недоработка. Реальный дефект. Именно поэтому один из ключевых вопросов к Службе государственного строительного надзора Забайкальского края: поступало ли извещение о начале строительства? Назначался ли инспектор? Были ли выезды? Составлялись ли акты? Просим дать нормативно обоснованный ответ — вправе ли Служба сегодня подтвердить безопасность скрытых работ, выполнявшихся без её участия?

Скрытые работы — инженерный риск, не бумажный

ООО «СК Князь» официально подтвердила (ответ от 22.05.2026): на объекте выполнялись разработка котлована, обратная засыпка, отсыпка, демонтаж. Это скрытые работы. После их выполнения котлован засыпан, армирование в бетоне, фундамент в земле. Проверить их потом визуально невозможно. Закон это понимает. По ст. 53 ГрК РФ, ч. 5: не допускается выполнение последующих работ до составления актов освидетельствования скрытых работ. Эти акты нужно составлять в момент выполнения работ — именно потому, что потом это уже невозможно. Официальный ответ УФК подтвердил: акты КС-2/КС-3 в казначейство не поступали. Лукодром строится в непосредственной близости от русла реки Читинки. Для любого капитального объекта в такой зоне критичны: состав грунтов, уровень грунтовых вод, морозное пучение, устойчивость основания при сезонном переувлажнении, глубина заложения фундаментов. Всё это — задача инженерных изысканий и строительного контроля. Именно поэтому ОАО «Забайкал ТИСИЗ» — организация, выполнявшая изыскания — является участником казначейского сопровождения (лицевой счёт 712Е0515001 в УФК). Деньги ей выплачивались. Результаты изысканий существуют. Но проверял ли Минстрой — как орган, ответственный по п. 5 распоряжения № 150-р — соответствие фактических работ этим результатам? Этот вопрос пока без официального ответа. Техническое обследование может сказать, что есть сейчас. Государственный строительный надзор фиксирует то, как это делалось. Это не одно и то же. Если фундаменты залиты без надлежащего контроля — это не бумажная история. Это риск, залитый в бетон. И именно Минстрой с апреля 2024 года был обязан этот риск контролировать.

Казначейство контролировало деньги — не стройку

Нужно сказать прямо об одном распространённом заблуждении. Казначейское сопровождение — это не строительный контроль. Оно фиксирует маршрут денег. Оно не подтверждает фактическое качество и объём строительного результата. Именно для подтверждения строительного результата и существуют: разрешение на строительство, государственная экспертиза, строительный контроль, государственный строительный надзор, акты освидетельствования скрытых работ, КС-2 и КС-3. Всё это — параллельный, самостоятельный контур, который не заменяется и не компенсируется казначейским сопровождением. Официальный ответ УФК по Забайкальскому краю (№ 91-12-19/09-1816 от 19.05.2026) прямо это подтвердил: «при санкционировании операций не требуется представление положительного заключения экспертизы, разрешения на строительство, проверка документов строительного контроля». Это не нарушение со стороны УФК — это его регламент. Но это означает, что финансовый контур и строительный контур в данной конструкции были полностью разведены. Деньги шли. Строительный контроль — отдельно. И именно для соединения этих двух контуров в одну систему проверки и существует орган, которому переданы полномочия по п. 5 распоряжения № 150-р. То есть — Минстрой. Именно он должен был быть тем самым мостом между финансовым и строительным контурами. Именно поэтому вопрос к нему — не формальный.

Персонализация — не «Министерство», а фамилии

Система всегда пытается спрятаться за словом «Министерство». Но ответственность подписывает конкретный человек. Следствие обязано установить: кто именно был назначен ответственным за контрольный контур по объекту (фамилия, имя, отчество, должность, внутренний приказ или поручение); кто выезжал на площадку (даты, фамилии, цель выезда, составленные документы); кто подписывал — или должен был подписывать — акты приёмки этапов работ; кто и когда узнал об отрицательном заключении государственной экспертизы и об отсутствии разрешения на строительство; какие управленческие решения были приняты после получения этой информации; кто принял решение не направлять материалы в правоохранительные органы; кто докладывал министру Минстроя или его заместителям о ситуации на объекте; кто визировал внутреннюю переписку по лукодрому в 2024–2026 годах. Это не журналистские вопросы. Это программа следственных действий: допросы, выемка служебной переписки, журналов выездов, актов, поручений, резолюций, докладных записок. Всё это существует — или должно существовать. Следствие вправе это истребовать.

Полная картина: семь органов, один результат

После ответа Минспорта общая картина выглядит так: Минспорт — концедент. Подписал концессию. Выплатил 914,4 млн рублей гранта. КС-2/КС-3 не получал. Контрольные полномочия передал Минстрою по п. 5 распоряжения № 150-р. Минстрой — получил полный контрольный пакет 10.04.2024. Что делал 18 месяцев — публично неизвестно. Ни одного подтверждённого выезда, акта, предписания или доклада о нарушениях в публичном контуре. Прокуратура — зафиксировала незаконное строительство осенью 2025 и весной 2026. Штраф 20 000 рублей. Представление в УФК — не направляла. УФК — сопровождало платежи без проверки разрешения и экспертизы. В правоохранительные органы ничего не направляло. Операции не приостанавливало. ГАУ «Госэкспертиза» — выдала отрицательное заключение. Узнала о стройке от журналистов в январе 2026 года. Никуда не сообщала. КСП — отказала в проверке четырежды. Председатель Семёнов лично вносил кандидатуру Кефера — куратора концессий — на должность зампреда палаты. Стройнадзор Забайкальского края — что именно делал (или не делал) по данному объекту — публично не подтверждено. Запрос редакции направлен. Семь органов. Каждый нашёл способ не остановить схему. И теперь — после ответа Минспорта — у следствия есть официальный документ с конкретным ведомством, конкретным перечнем полномочий и конкретной датой их получения. Больше нет туманной зоны «непонятно, кто отвечал».

Редакция ZAB.RU направила официальный запрос в Министерство строительства Забайкальского края — 28 вопросов по пяти блокам: организационный контур, выезды и проверки, документы, реакция на нарушения, персональная ответственность. Редакция также обновила заявление о преступлении в Следственный комитет России, добавив ответ Минспорта как новое основание для проверки по признакам ст. 293, 285, 286 УК РФ применительно к должностным лицам Минстроя Забайкальского края. Эта публикация — не мнение редакции. Это карта: карта полномочий, карта бездействия, карта потенциальной персональной ответственности. Следователю, который получит заявление о преступлении, будет очень трудно делать вид, что он не видит предмет проверки.

Редакция ZAB.RU располагает: ответом Минспорта № 1-10/1774 от 28.05.2026; ответом УФК № 91-12-19/09-1816 от 19.05.2026; ответом УФАС № МГ/2206/26 от 07.05.2026; ответом ГАУ «Госэкспертиза» № 115-ДО/26 от 12.05.2026; ответом ООО «СК Князь» от 22.05.2026; четырьмя отказами КСП. Все документы приложены к заявлению в СКР России. Ответ Минстроя Забайкальского края будет опубликован. Молчание — тоже.