Завещание бабушки Хрестиньи. Родственники делят квартиру сорок лет спустя

Когда-то в доме по улице второй Элеваторной, что тянется вдоль берега реки Ингоды, почти в центре современной Читы, в одноэтажном деревянном домике жила семья Рябоваловых: мать Хрестинья Митрофановна, ее муж Иван Рябовалов и их дети: три дочери и сын Виктор. Эта семья переехала сюда сразу после войны, в 1946 году. В 1965 году умер муж Хрестиньи Митрофановны, и жить в доме по Элеваторной она стала с детьми. В 1974 году мать составила завещание, по которому дом семьи Рябоваловых она оставила сыну Виктору и его семье. Оно то и стало причиной ссоры в семье спустя сорок с лишним лет. Как дети поссорились из-за дома 23 мая 2005 года скончался единственный сын Рябоваловых Виктор, которого Хрестинья Митрофановна, сама скончавшаяся в 1989 году, назначила наследником своего имущества. После его смерти дом по закону должен был перейти к его жене и детям, однако Валентина Ивановна Тюряева, одна из дочерей Хрестиньи Митрофановны, подала иск в суд. Она просила признать завещание матери недействительным, так как сомневалась в его подлинности. По ее словам, ряд фактов указывали именно на то, что документ был сфальсифицирован, а подпись матери - подделана. В одном из весенних номеров "Экстры" мы писали о том, что судебное разбирательство по дому Рябоваловых еще не завершено, и рассматривали некоторые факты, на которые в своих подозрениях опиралась Валентина Ивановна. На последнем заседании суда все эти доводы получили оценку, и было названо окончательное имя хозяина, которому впредь и будет принадлежать этот дом. Вопросы Валентины Ивановны Валентина Ивановна Тюряева подала иск о признании завещания матери недействительным после смерти брата. Так, ее подозрения вызвала подпись матери: завещание было написано в 1974 году. Через два года, в 1976 году, Хрестинья Митрофановна меняла паспорт. В графе "подпись" работники паспортного стола Ингодинского ОВД записали, что получающая неграмотная. Сомнения в подлинности вызывал и бланк завещания. Валентина Ивановна считала, что он набран на компьютере совсем недавно, а вовсе не выпущен типографией в 70-х годах. Для проверки этой версии мы показали бланк завещания специалистам по набору в областной типографии. Технолог при осмотре бланка подтвердил, что экземпляр набран с помощью высокой печати. Именно она, а не компьютерный набор, использовалась в 70-е годы. Речи о том, чтобы оставить дом только сыну Виктору, как утверждала Валентина Тюряева, не было. Наоборот, мать всегда говорила о том, что дом будет разделен между всеми детьми. В город Хрестинья Митрофановна, как утверждает ее дочь, не выходила, а домой к ним нотариус не приезжал. Сомнение дочери вызвало и то, что завещание заверено печатью 1-й Читинской нотариальной конторы, тогда как в тексте местом хранения названа 3-я государственная нотариальная контора. Валентина Ивановна свидетельствовала, что на поминках матери между двумя ее другими сестрами был разговор об отказе от наследственных прав на дом, поскольку обе живут в других городах. Валентина Ивановна от своей доли не отказывалась. По показаниям женщины, после смерти матери в 1990-м году она переехала в Читу. После переезда она стала проживать в родительском доме на Элеваторной, летом посадила огород, побелила, давала деньги брату для оплаты счетов за электроэнергию, покупала дрова. То есть владела и пользовалась домом. Кроме того, данных о завещании Хрестиньи Рябоваловой не было обнаружено и в алфавитной книге завещаний. Валентина Ивановна требовала суд признать завещание матери сфальсифицированным и восстановить срок для вступление в права наследования на дом. Иск Любови Ивановны Любовь Ивановна Кудрявцева, тоже дочь Хрестиньи Митрофановны, в подлинности завещания не сомневалась. Она не сомневалась, что 16 августа 1974 года ее мама составила завещание на этот дом в пользу своего сына Виктора. Любовь Ивановна в судебном заседании выступала как третье лицо с самостоятельными требованиями. Требования эти оформились уже после того, как началось судебное разбирательство. Несмотря на полную уверенность в подлинности завещания, Любовь Ивановна просила признать за ней права собственности на дом по Элеваторной. В случае признания судом завещания матери недействительным она по закону как наследник имела бы равные права с Валентиной Тюряевой. Чуть позже, 17 января 2007 года, Любовь Ивановна подала второй иск о восстановлении срока для принятия наследства. Любовь Ивановна утверждала, что ее сестра Тюряева знала о завещании в пользу брата, поэтому 16 лет не обращалась в суд и сделала это лишь после смерти брата. Внучка тоже пошла в суд Ольга Барахтина, внучка Хрестиньи Рябоваловой, как и ее тетя Любовь Кудрявцева, участвовала в судебном заседании как третье лицо. Ее мама, дочь Хрестиньи Митрофановны, Е.И.Протасова, умерла в 2002 году. Исковые требования внучки основывались на том, что если завещание в пользу дяди признают недействительным, то она, как и ее тетки, будет иметь право на наследство. Суд признал: "Подлинник" Подлинное ли завещание или фальшивое суд определял почти два года. В итоге последнее августовское заседание поставило точку в этой драке за дом. Проанализировав все полученные данные и свидетельские показания, судья решил, что завещание настоящее, что на нем действительно стоит подпись Хрестиньи Митрофановны Рябоваловой, которая по собственной воле распорядилась имуществом в пользу сына. Свидетель Карелина, работавшая в 1-й Читинской нотариальной конторе с 1976 года, показала, что вместе с ней работала нотариус З.Соловьева (она заверила подлинность завещания). Консультантом в их конторе работала Т.Колодежная, в чьи обязанности входило заполнение завещаний. Именно этим можно объяснить несовпадение почерков на завещании: заполнила документ Колодежная, а заверила Соловьева. Почерковедческая экспертиза доказала подлинность подписи нотариуса Соловьевой. Свидетель Колодежная пояснила: даже если гражданин был малограмотным или неграмотным, его просили постараться написать свою фамилию, как получится. То, что упоминание о завещании не было найдено в алфавитной книге завещаний, суд объяснил неполной проверкой данных архива, допущенной одной из сотрудниц нотариальной конторы. Законность использования печатей Министерства юстиции и Верховного суда РСФСР тоже нашла свое подтверждение. На основании всех фактов, полученных в судебном разбирательстве, двум дочерям и внучке Хрестиньи Рябваловой в их требованиях было отказано. Право собственности было признано за вдовой Виктора Рябовалова. Если бы Хрестинья Митрофановна знала, что получится в ее семье из-за ее крохотного домика на берегу Ингоды…