Реквием по СибВО

Публицистическая пьеса в 3-х действиях.

110 лет назад, в 1901 году, на сцене Художественного театра состоялась премьера пьесы Антона Павловича Чехова «Три сестры». Её героини, сёстры Прозоровы, переживали уход из провинциального городка воинских частей. «Нашу бригаду хотят перевести куда-то далеко. Говорят… будто в Читу», - рассказывал полковник Вершинин. И действительно, именно в те годы, в преддверии русско-японской войны, наш город стал превращаться в армейскую столицу. Обратный процесс, начавшийся в Чите после расформирования СибВО, журналист «Забмедиа» попытался раскрыть в одном дне из жизни трёх современных сестёр и их друзей, которые, как и чеховские герои, скучают, философствуют и жалуются на жизнь.

Действие первое

- Нас три сестры. Я, Кулыгина Анастасия Павловна, старшая. Уже два года на пенсии, но продолжаю работать – преподаю русский и литературу. Вы же знаете, молодёжь в наши дни в учителя идёт неохотно: профессия не денежная. А вам, «молодым специалистам», нужно всё и сразу, - вместе с двумя сёстрами Кулыгиными мы идём по аллее парка ОДОРА. Играет духовой оркестр: видны ветераны, рота почётного караула, горожане, собравшиеся на митинг памяти в честь Дня воина-интернационалиста.

- Мне всегда тревожно от военной музыки. И грустно до слёз, - включилась в разговор младшая сестра Наталья – вдова офицера, многие годы работающая старшей медсестрой. – Кажется, когда доиграют «Славянку», случится что-то плохое: объявят войну, революцию… Эти солдатики улетят от нас куда-нибудь… в Кандагар. И не вернутся. Как мой Олег.

- Простите, а ваш муж погиб в Афганистане? – спрашиваю я.

- Можно и так сказать, - ответила после небольшой паузы Наталья Павловна. – С войны он, конечно, вернулся, но… «афганский синдром». Сами понимаете….

- Какой здесь раньше парк был! – прерывает тягостное молчание старшая Кулыгина. – Зелень, колесо обозрения, качели-карусели, танцплощадка, детвора… Фонтанчик плескался. А теперь… Говорят, и это, оставшееся, застроить хотят.

- Да, я тоже слышала, - заговорила Наталья Кулыгина. – Мне говорили: здесь жилые дома построят для военнослужащих. Временщики всюду! Без имени и родства! Это для нас, старых читинцев, парк – ценность. А им-то что? Команду дали: стройте квартиры. Вот они и лепят, где попало! Да и для каких военных-то? У нас много друзей-офицеров. Так большинство из них сейчас переводят - в Москву, в Новосибирск, в Хабаровск. В городе и без того образованных людей мало, а тут ещё и военные уйдут! Что будет? Кто останется? Торговцы, чиновники да железнодорожники? Бедная Россия, добрая страна…

- Наш отец, Царствие ему Небесное, всю жизнь прослужил в армии, - объясняет высокая и статная Анастасия Павловна. - И дед служил. И прадед. Династия! Мой сын сейчас тоже служит, на границе. А прадед в Читу ещё в начале прошлого века приехал, в русско-японскую. С тех пор тут и живём. Наши мужчины служили и царю-батюшке, и генсекам, и президентам… Как говорится, солдат войну не выбирает. Потому и друзей много, вот и сегодня вечером у нас соберутся. День интернационалиста. Да и 23 февраля скоро. Поводов много.

- Сергея переводят, - вставила Наталья Павловна. – Вы к нам сегодня приходите. Адрес знаете. Со средней нашей, Сашенькой, познакомитесь. Приходите пораньше, пока гости не соберутся. У Саши интервью возьмёте. Она – золотце. Французский знает.

- Ах, какой парк был! Какой парк! Танцы, зелень, колесо… - вздыхает старшая сестра, выходя из арки Дома офицеров. Военный оркестр отгремел за нашими спинами. «Пошлю его на… небо за звёздочкой», - грохочет из окошка чебуречной поп-музыка.

Действие второе

- Ах, как хорошо вы пришли, - встречает меня старшая из сестёр. – Мойте руки и помогайте Сашеньке на стол накрывать. Гости уже подходят.

- Меня Александра Павловна зовут, - представляется женщина, когда я вновь возвращаюсь в гостиную. – Я – переводчик. С французского. Сёстры надо мной смеются: кому, мол, в нашей глуши французский нужен? Здесь разве что китайский учить. И в правду, до недавнего времени только репетиторством и спасалась. А сейчас освоила Интернет и занялась переводами: мне на почту тексты присылают, и я их перевожу. Работа мне нравится. Скучно только…

- А что переводите: стихи, прозу?

- Нет, - смеётся моя собеседница. – Инструкции, договоры, прочую документацию. Стихи, конечно, тоже перевожу. Но только для себя. Кто в нашем городе оценит переводы Аполлинера? Разве что, Сергей. Он – майор. Очень любит послушать. Так и он на неделе от нас уезжает. В Хабаровск.

- Житель Карымской зарезал сослуживца, - эта фраза, выбив разговор из колеи, заставила обратить внимание на ещё одного гостя – крупного мужчину, сидящего в кресле с ноутбуком на коленях.

- Валерий Семёнович, ну что за гадость вы нам читаете? – накинулась на него «Сашенька». – Вот удивительный человек. Не расстаётся с этим компьютером! Куда бы ни пришёл – включает «шарманку» и начинает на форумах переписываться. Вы, Валерий Семёнович, в гости пришли, так предпочтите беседу с живыми людьми своим интерактивным трелям!

- А о чём с вами разговаривать? – неожиданно вспыхнул «юзер». – Вы ведь только поучать умеете: как жить, как веровать, как управлять. А сами-то живёте? Сами-то веруете? Нет! А я разве не знаю, что вы меня презираете? «Чинушей» за спиной кличете! Не знаю, думаете? Презираете, а в дом зовёте. Потому что помогаю вам: то деньгами, то советом. По военным они тоскуют! А что толку-то от них: у нас, в Забайкалье, всё на торговцах да на китайцах держится. Военные всю жизнь лишь мешали. Вот они уйдут, и мы, наконец, из заставы, из «отпора», в торговый мост с Китаем превратимся. Бизнес попрёт! Вам же надо, чтобы Аполлинера слушали да майорскими звёздами с погон блистали. Так за французскую болтовню, извините, не кормят!

Было видно, как долго этот человек готовил свою речь, как долго вынашивал её. Раскрасневшись, он захлопнул ноутбук и вышел из зала. Вскоре в прихожей громко хлопнула дверь.

- Что у вас происходит? – выглянула из соседней комнаты Наталья Павловна. - Валера снова комплементы сыпал, а ты нос воротила?

- Скорее бы Сергей пришёл, - прошептала Александра.

Действие третье

- Я хочу поднять бокал за вас, дорогие наши сёстры, – начал свой тост Сергей Геннадьевич – рослый офицер в красивой, отутюженной форме. – За то, что многие годы вы, ваш дом, были для нас тем местом, куда можно было прийти и рассказать о том, что наболело. За ваши советы, за поддержку! Конечно, жаль, что мы вас покидаем. Но перевод в Хабаровск – не Конец Света. Тем более что есть телефоны, Интернет: будем переписываться, созваниваться… Для дружбы нет расстояний. За вас, мои дорогие!

- Вот мы всё философствуем. Всё скучаем. А знаете, что я на днях понял, - выпив, начал пожилой полковник, сидящий в дальнем углу стола. – Нет и не может быть такого унылого города, в котором был бы не нужен умный и образованный человек. Допустим, среди ста тысяч населения, таких, как вы – только три. Разумеется, вам не победить окружающей массы, не переделать всей грубости. Более того, со временем вас заглушит быт, вы затеряетесь в этой толпе. Но не исчезните! Не останетесь без влияния. После, таких, как вы, будет, быть может, шесть, потом – двадцать. И так далее, пока, наконец, такие, как вы, не станут большинством. Через триста лет жизнь в Чите будет прекрасной. И даже уход СибВО не помешает этому.

- Какие триста лет? В 2012-м в нас планета Нибиру врежется! – засмеялся юноша – сын Натальи Павловны.

- Говорим, говорим, говорим… – грустно вздохнул Сергей Геннадьевич. – Конец Света! Русская душа! Надежды! Как языки ещё не отсохли? Одни талдычат про Россию, другие – про китайцев. Мухи дохнут от наших умных мыслей. Говорим, едим, спим, и всё с чистой совестью. А ведь то, что сегодня нам кажется серьёзным, значительным и важным, - придёт время, - будет забыто. И через тысячу лет человек также вздохнёт: «Ах, тяжело жить!». А ведь, что такое счастье? Дышать полной грудью!

- Ох, уехать бы вместе с вами в Москву или хотя бы в Хабаровск! Как бы я была счастлива, как наслаждалась каждым солнечным лучиком! – воскликнула Александра Павловна. – Здесь же… в этой глуши…

- Боже мой, вспомните, как у Чехова: «вам не пьесы смотреть, а на самих себя почаще», - сказала Анастасия Кулыгина и поправила на комоде старенький портрет Антона Павловича.

Справка:

1 декабря 2010 года прекратил своё существование Сибирский военный округ – крупнейшее по площади оперативно-стратегическое объединение Вооруженных Сил России. Округ был сформирован в 1998 году путём объединения ЗабВО и старого Сибирского военного округа. Охватывал 12 субъектов Федерации и занимал почти 30 процентов территории нашего государства. После расформирования все находящиеся в Забайкалье войска вошли в состав 29-й армии, которая была сформирована осенью прошлого года. Вслед за ликвидацией военного округа встал вопрос о будущем многих объектов военведа – парка ОДОРА, стадиона СибВО, гостиницы «Ингода» и так далее.