На краю надежды

Семья с двумя приёмными детьми фактически стала бомжами.

Точнее, дом у Ольги Жигалиной есть: старый, аварийный. Нет прописки и надежды на то, что после расселения посёлка и сноса всех домов в поселке Октябрьский её семейству будет куда идти.

Много лет назад

Собственных детей у Жигалиных не было. Прожив около восьми лет, супруги задумались о приёмном малыше. В начале двухтысячных они взяли свою первую дочку – Аню. Через несколько лет – вторую, Лизу. Обе девчонки – подвижные, весёлые, но каждый день с ними, как маленький подвиг. У Лизы – инвалидность, врачи и стационар через каждые четыре месяца, у Ани – спецобучение в коррекционной школе.

Ольга не работает, поскольку её девчонкам внимания нужно в разы больше, чем другим детям в их возрасте. Муж работает от раза к разу; Ольга говорит: из-за состояния здоровья.

Квартирные передряги

Когда семья приехала в Краснокаменский район (а было это несколько лет назад), Ольге дали прописку в общежитии райцентра. Прописка была только на бумаге, в комнате семья не жила.

- Она была нужна, чтобы нам хоть какие-то кредиты в банках могли дать. Когда я в 45 лет пошла менять паспорт, мне поставили печать об отсутствии регистрации. Оказалось, что в той комнате 138 человек были прописаны, - вспоминает Ольга Жигалина.

Глава Краснокаменска Борис Пичкуренко в телефонном разговоре с корреспондентом «Экстры» заявил, что Жигалины действительно в общежитии не проживали:

- Она там сколько лет не появлялась. В здании уже лет пять как милиция, - пояснил Борис Пичкуренко.

Долгое время женщина обивала административные и ведомственные пороги с просьбой поспособствовать в получении квартиры. О тех трудностях, которые семье пришлось пережить за эти годы, она старается не вспоминать. Но вопрос остаётся открытым.

- Я была и в соцзащите, и в опеке, и в обществе инвалидов. И это всё не по одному и не по два раза. Со счёта сбилась. А к Пичкуренко я уже как домой хожу!

«Вы не имеете права…»

Ответы из администрации и прокуратуры были. В письмах с солидными штампами говорилось, что, так как семья Жигалиных не признавалась малоимущей, они не имеют права на предоставление жилья по договору социального найма. Прокуратура отвечала, что нарушений в таких ответах не усмотрено.

Отчаявшись, женщина написала письмо президенту. К сожалению, у нас большинство проблем решаются только таким способом. Понять, что с проблемами небольшой семьи, и без того помогающей государству поднимать двоих детей, могут справиться и на местном уровне, - можно и нужно. Но только вот не справляются. Письмо перенаправили в Забайкальский край, оттуда – в местную администрацию. Круг замкнулся.

Видимо, по истечении срока действия одного договора аренды был составлен ещё один. 1 сентября 2010 года Борис Пичкуренко подписал документ, сделавший законным пребывание семьи Жигалиных в доме № 20 «а» по улице Степной ещё на три месяца.

Когда Октябрьский начали расселять (а списки на расселение составлялись ещё в 2007 году), Жигалиным официально заявили, что прав на получение новой квартиры взамен рассыпавшегося дома, в котором они всё это время жили, они не имеют, ведь квартиру по Степной они арендовали. Для получения шанса хоть когда-то вселиться в своё жильё Жигалиным нужно было встать в специальную очередь. У тех, чьи фамилии заносились в этот список, был шанс получить квартиру на условиях договора социального найма.

Для этого семью с двумя детьми, один из которых – инвалид, неработающей матерью и эпизодически работающим отцом нужно было официально признать малоимущей. Официально – это всего лишь несколько слов на бумаге, заверенных подписью и печатью. К этому листу семья шла годы.

Малоимущие. Наконец-то!

После долгих лет «прогулок» по кабинетам семью с двумя приёмными детьми в конце концов поставили в очередь на жильё. В очереди внеочередников они стали 653-ми.

- Если учесть, что в 2011 году ни одна семья жилья не получила, то мы в лучшем случае по договору социального найма сможем заехать в квартиру только через 653 года, - говорит Ольга Жигалина. - Я живу неизвестностью. Мне предложили вернуть детей туда, откуда я их забрала, но как?! Они – мои дети, я – их мать, у которой от отчаяния опускаются руки! И никому до нас нет дела, – мы разговариваем на чистой, прибранной кухоньке того самого аварийного дома. На глазах у Ольги появляются слёзы. – Летом в администрации сказали: «Ждите, в августе будем делить общежитие». Я в сентябре позвонила: «Нет, извините, в этот раз вы не попали». А в какой раз мы попадём? Никогда, наверное.

По словам родных женщины, несколько дней назад к ней приезжали сотрудники миграционной службы. Она не намерена покидать аварийное здание в Октябрьском. Нет, не из вредности и принципиальности, а от того, что идти ей и детям просто некуда.

В ответ - пустота

Мы тратим бюджетные миллионы на социальную рекламу, рассказывающую, что приёмные дети – это не страшно, что они могут стать частью семьи. Реклама крутится, но мы-то с вами знаем, что детдома переполнены, а шансы обрести семью у детей с тяжёлыми заболеваниями или задержкой развития практически равны нулю, от таких родные-то родители отказываются. Жигалины без рекламы и призывов взяли и воспитывают двух больных девочек. Ольга и её муж готовы сбивать ноги в поисках лекарств, стоять в очередях к врачам, жить от стационара до стационара, обе девочки одеты, накормлены и, главное, любимы. За годы воспитания они помогли государству не на одну сотню тысяч рублей. А что отвечает им государство голосами и подписями своих «кабинетных» людей? Что делать Ольге Жигалиной, когда в опустевший посёлок приедут бульдозеры и по сантиметру начнут ровнять Октябрьский с землёй?

Портал «Забмедиа.Ру» будет следить за развитием событий.