Он поехал за туманом

Журналист Анатолий Снегур: «За моим окном – Кодар, Удокан и Чарская долина»

На стене в домашнем кабинете Анатолия Снегура – старейшего журналиста Каларского района – огромная панорама Удокана – медной кладовой, ставшей миражом для нескольких поколений северян. «Я больше не верю трибунным лозунгам и раз за разом задаюсь вопросом: «Что держит людей на читинском приБАМье?» - размышляет журналист, недавно отметивший свое 75-летие. «Оптимизм?» - предполагаю я. «Ха, нет его больше».

Партия сказала «надо»

В 1956 году на станцию Пеньково Могочинского района приехал из Приморья 19-летний электромеханик Анатолий Снегур. Спустя десять лет, когда за плечами уже был историко-филологический факультет ЧГПИ, Анатолия пригласили «на разговор» в райком партии.

- Мне говорят: «Направляем тебя корреспондентом в «Могочинский рабочий». Я запротестовал: «Как же так – у меня по сочинениям больше тройки никогда не было?». «Ничего, - отвечают. – Сегодня – тройка, а завтра – четвёрка», - вспоминает несостоявшийся электромеханик, поглядывая на внушительную библиотеку – более сотни книг только на тему БАМа.

Уже на следующий год, в 1967-м, начинающий журналист, двигаясь по автозимнику через Тупик, Олёкму и Намингу, впервые добрался до Чары. На следующий год были еще две командировки на забайкальский север. И обе также зимой.

- Наконец, в 1970 году звонит мне заведующий сектором печати обкома партии Лев Коптелов и говорит: «Емельяныч, в «Северной правде» редактора нет. Поезжай-ка туда в отпуск и поработай». А «Северная правда» тогда выходила на двух страничках тиражом в четыреста экземпляров. В общем, дело плёвое, - смеётся Анатолий Снегур. – И вот я летом приехал сюда, в Чару. Потаскали меня по горам, пескам, ключам горячим. И… затянуло. В 1971-м, уже будучи редактором «Могочинского рабочего», снова в отпуск сюда приехал. И в 1972-м… А в 1973-м уже и жена, Елена Александровна, не выдержала: «Что-то ты зачастил на север, я тоже хочу съездить, посмотреть».

В середине 1974 года было принято первое «БАМовское постановление», объявляющее: Байкало-Амурская магистраль должна быть построена за десять лет. «Разве я, как журналист, мог пропустить такие события? Конечно, нет», - убеждён Анатолий Емельянович, признанный в 2003 году лучшим собкором России и получивший статуэтку «Золотой гонг» за верность профессии.

Земля мечтаний

- В январе 1975-го переехал в Чару. Поначалу жил один, прямо в редакции «Северной правды». А осенью, когда семью перевёз, нам однокомнатную квартиру дали. Нынешнюю, большую, квартиру в Новой Чаре мы только в 1995 году получили, - рассказывает журналист, делает минутную паузу и добавляет. – Хотя я себя, как дурак, повёл: могочинскую квартиру не стал за собой оставлять, партии передал. Мне ведь тогда как говорили: «Анатолий Емельянович, ты ведь на БАМ едешь, на Удокан. Там вам такие хоромы давать будут!».

Обещаний на забайкальском севере, действительно, было много. В партийных грезах здесь высились города Чара и Удокан с многотысячным населением, работали Апсатское, Удоканское и Чинейское месторождения, а по Байкало-Амурской магистрали колесили сотни грузовых и пассажирских поездов. Но ничего этого не случилось: богатейшие месторождения были оставлены «для потомков», а перед покорителями БАМа попросту развели руками: «Сами ведь пели, что за туманом едете».

- Россия, развалив геологию, в частности Удоканскую экспедицию, многое потеряла, - считает Анатолий Снегур. – Ведь рано или поздно она будет вынуждена вернуться к геологоразведке, поскольку советские запасы кончаются. И тогда придется все начинать заново. Ведь даже здесь, в Каларском районе, еще копать и копать. А местное население отсюда бежит. Молодежь здесь оставаться не хочет. И если Апсатское, Удоканское, Чинейское и другие месторождения пойдут, кто будет на них работать? Вахтовики?

- Что держит людей на забайкальском севере? - в очередной раз задаётся вопросом Анатолий Емельянович и, подойдя к окну, отвечает. – Природа! Она меня покорила. Она, после семьи и работы, стала для меня всем. И если сегодня ноги меня не слушают, я не ропщу: сколько я этими ногами излазил? Сколько прошел? А посмотри, посмотри какой вид: Удокан, Кодар и Чарская долина между ними. Всё из одного окна!

По легенде Владимир Обручев написал свою «Землю Санникова» после путешествия по Забайкалью. И, глядя на брошенных страной бамовцев, на их восторг от суровой природы севера, вспоминаешь слова, вложенные писателем в уста Никиты Горохова: «И подумалось мне, что это не земля, а марево. Завлечет нас, все будет маячить вдали и манить. Заедем так далеко, что и вернуться нельзя будет… И как вы себе хотите, а все это – одно наваждение, марево, и земля эта, и леса, и луга, и звери. Вот увидите, завтра проснемся, ничего, кроме снега, не будет…».