«Куня, тащи пива», или Русские в Китае

В поисках «эликсира жизни»

Постоянно слышу разговоры о том, что «нас за границей не любят, услышат, что русский — презрительно кривят губы, а сами-то каковы?». Я не собираюсь сравнивать «наших» и «не наших», и меня не волнует их поведение, в конце концов, им за него и краснеть. Но должна сказать с сожалением, что печальный вывод, сделанный мною после неоднократных посещений Китая, таков: самое неприятное, что может ждать тебя за границей — это поведение твоих соотечественников. Не верите?

Ранним утром наш тихий и мирный отельчик в Циндао взбудоражен: по коридорам разносятся русский мат и женский визг. Оказалось, приехала группа отдыхающих из Приморья, которые устроили между собой драку. Как выяснилось, причина безудержной агрессии оказалась пустяковой — туристы всего лишь не поделили очередь на регистрацию в отеле, которую, впрочем, сами и создали. К счастью, хоть пострадавших среди них не оказалось…

Мурлыкающее море. Мелкий белый песочек. Нежно припекающее утреннее солнышко. И вдруг немудреный отпускной детективчик выпадает из моих рук. «Ур-р-род! — гремит чей-то бас. — Да ты мне песка в пиво насыпал, ур-р-род!». Раздается детский плач. Это молодой папа воспитывает пятилетнего сынка. «Ур-р-род! — это уже сыночек папе вторит следующим утром на завтраке. — Ты опять мне вилку не принес? Я чё китаец палками тыкать?». Папа, довольный, хохочет. Эти люди станут нашими соседями по этажу, и на наше ежедневно-улыбчивое «доброе утро!» они будут сначала ошалело оглядываться, а потом с угрюмыми лицами шагать мимо…

Рядом с нами загорают две девушки из Благовещенска. Молоденькие, хорошенькие… Мужчины-китайцы, удивленно поглядывая на них, посмеиваются. Две роты резвящихся в песке курсантов (недалеко училище), заливаясь краской, незаметно фотографируют девчонок на сотовые телефоны. Привлекает внимание не молодость и красота. Просто купальники девушек вызывающе минимизированы: («трусики» — лепесток впереди, ниточка где-то, простите, в недрах попы; «бюстгальтер» — еще одна ниточка на сосках). Я не ханжа, да и прекрасно понимаю, что подобные им девушки не то что на европейских курортах, на берегу нашего Арахлея фурора уже не производят. Теперь таких много. Но ведь мы в Китае, где целомудренные женские купальники с широкими бретелями, мелкими вырезами, длинными шортиками (а сверху еще юбочка до колен!) похожи на те, что носили самые смелые россиянки где-то в начале прошлого века!? Девчонки в ударе — весело гогочут. Накупавшись и опьянев от внимания, они, стоя во весь рост, у всех на глазах меняют мокрое на сухое, чуть прикрываясь при этом малюсеньким полотенцем…

Самый почитаемый и самый большой храмовый комплекс страны — храм Неба в Пекине, построенный в 1420 году. Здесь растут старые деревья — сосны и кипарисы, посаженные при династии Мин более 500 лет назад. Но Небо — главное божество, ведь не зря Китай называют Поднебесной. В те далекие времена, когда люди с уважением относились к Небу, только император мог стоять на жертвенном камне и только для того, чтобы молиться, прося у небесного отца обильного урожая. «Тома-а-а! Томка-а-а!» — надрывается турист, этакий здоровячок с характерным московским «аканьем». Тома не обращает на него внимания. Турист под неодобрительными взглядами китайцев взбирается на жертвенный камень: «Томка-а-а! Да сфотай меня, Томка!»…

Бэйдахэ — один из районов города Циньхуандао и самый популярный среди туристов, в том числе и забайкальских, курорт на Желтом море. Этот красивый древний город с изумительной природой и множеством достопримечательностей назван в честь первого императора Китая, который побывал здесь, а потом направил сюда своих людей на поиски эликсира жизни. Теперь Бэйдахэ посетил читинец — быкастого вида молодой человек. Он, видимо, тоже в поисках своего эликсира. Парень уже с утра под хорошим градусом: заскакивая в экскурсионный автобус, он спьяну не замечает на сиденье маленькую девочку и … со всего маху садится на нее. Ребенку не до львов и жирафов: девочка всю дорогу рыдает. Вечером на дискотеке герой рвется к микрофону. В его «Подмосковные вечера» добавляется нецензурщина и что-то мерзкое про «узкоглазых макак». Ничего не понимающие китайцы весело хлопают в ладоши. Эти дружелюбные и непосредственные люди впитывают все, как дети. Поэтому не стоит удивляться, что уже на следующий год жители Бэйдахэ неплохо говорят на русском и очень хорошо — на русском матерном… Нам что, мало развращенной россиянами Маньчжурии?

Руководителем нашей туристической группы на отдыхе в Бэйдахэ была дама лет пятидесяти. В поездку она захватила с собой не только компанию себе подобных, но и собственного супруга. Пить они начали уже в поезде. Продолжали и на курорте, где их громогласный «Шумел камыш» заглушал гул прибоя, и на обратном пути, когда вагон «сносило с рельсов» от матов и непристойных частушек. По дороге из Забайкальска наша мадам уже перестала обращать внимание на своего вечно пьяного муженька, который валялся в проходе вагона, изредка приходя в себя и изрыгая: «Ку-у-уня, тащи пива!».

Откуда у наших людей это невежество? Откуда такая дикая разкомплексованность? Почему, приезжая в другую страну, хочется поменьше контактировать с соотечественниками? Может, менталитет русского туриста все еще находится в начальной стадии развития? А потому, прежде чем возмущаться, что нас за границей не уважают, может быть, стоит подумать о том, уважаем ли мы себя сами?

Те, кто влюблен в Китай

Все выше описанные негативные эпизоды, конечно, могут испортить настроение, но испортить нам отдых — ни за что! Во всех поездках нам всегда везло на хороших людей. Куда бы мы ни приезжали, везде встречали образованных, умных и талантливых туристов, также как и мы влюбленных в Китай. Вместе с ними в Бэйдахэ мы «штурмовали» участок Великой Китайской стены — последний рубеж обороны от кочевников, называемый Восточными воротами и замирали у таблички, на которой почерком знаменитого каллиграфа династии Мин Сяо Сяня написано: «Первый проход под Небом». Вместе бродили по великолепным природным паркам и экзотическим китайским рынкам, размещенным под открытым небом. Вместе искали музеи и галереи местных художников.

Замечательных туристов (тех, кто за сознательный, осмысленный, культурный туризм) мы встретили на «Русской улице» овеянного романтикой, чарующего Даляня — одного из самых «русских» городов Китая. В Пекине познакомились с нашими студентами из Владивостока и Питера, путешествующими автостопом: денег немного, а увидеть столицу хочется. На зеленой парковой лужайке среди танцующих китайцев, обложившись картами и путеводителями, ребята намечали новый маршрут.

В Циндао нашими попутчиками стали два Владимира — отец и сын. Мы поражались эрудиции старшего — Владимира Алексеевича и мужеству младшего — Владимира Владимировича. У тридцатилетнего Володи серьезное врожденное заболевание. Но на костылях он не меньше нашего прошагал по тропам к вершинам горы Лаошань, и лишь самый крутой отрезок пути носильщики с уважением пронесли его на паланкине. Вместе мы побывали в монастыре Тхайцинь, монахи-даосы которого убеждены, что высшее благо и счастье человек обретет лишь в одном случае — если будет жить в гармонии с природой и с самим собой…

И напоследок. Если вам предстоит поездка на Восток — к людям, с кем раз и навсегда нас свели география и история, не судите о них свысока и помните, что вы — гости, что это их страна, их привычки, их традиции. Китай и его особенный народ обязательно полюбишь, когда поймешь, что другие могут видеть мир не таким, каким его видишь ты.