Вкус забайкальского лета

Вершина Мирового Водораздела, старинные тоннели и кадушки ягод

«Облака перистые. Кажется, завтра будет дождь», - с этих слов краеведа Юрия Руденко и началась наша поездка за ягодой моховкой – лесной смородиной ростом по щиколотку, за ароматом ягод которой можно пойти на край света. При условии, если там эти ягоды удастся найти, конечно. Эти пуговки бледно-желтого или бурого цвета не обладают смородиновой кислинкой, поэтому есть их можно, не морщась, горстями.

Моховка, которая должна была вот-вот вызреть, стала только поводом для того, чтобы рано утром в воскресенье прыгнуть во внедорожник и смотаться подальше от Читы.

Городские остроугольные пейзажи плавно исчезли под пышностью полевых красок. Рюкзаки были уложены в багажнике, можно было открыть окно и, особо не заботясь о прическах, подставить лицо лету, ветру и солнцу.

- Здесь у нас будет остановка, - скомандовал Юрий Руденко, известный краевед. Оказалось, мы находимся неподалеку от горы Палласа – вершины, находящейся на линии Мирового раздела и разделяющей бассейны Амура, Лены и Енисея. Здесь мы нашли небольшой ручеек, а Юрий Тимофеевич направился прямиком к кустам голубицы, которая растет прямо у дороги. Пришлось устроить небольшой привал: уехать отсюда без первых распробованных горстей ягоды было бы преступлением.

До пика Мирового водораздела – горы Палласа, - мы добрались быстро.

- Вот такой мировой водораздел неброский, - кивнул Юрий Руденко в сторону старой покосившейся лавочки да дерева в неизменных обрядовых лентах и лоскутках. Но дело здесь не в лентах и лавочках: оказавшись на вершине, мы были в начале трех огромных рек… волшебное чувство.

Именно по инициативе Юрия Руденко гора Палласа была объявлена памятником природы.

Станция Тургутуй оказалась совсем крохотной: «На три бабки три двора», - пошутил кто-то. Проехав ее, мы спрятали машину, переобулись, подхватили ведра и пошли в сторону взорванного тоннеля. Этот тоннель отдельная история. В конце 18 века, пытаясь найти самый короткий и удобный маршрут для прокладки железной дороги, был выбран именно существующий сегодня путь, но на самой высокой точке в горе пришлось прорубать тоннель.

- Раньше строили быстро, не то что сейчас. Через семь лет после экспедиций по железной дороге здесь пошли поезда, - ворчит Юрий Тимофеевич, бодро шагая по насыпи.

Когда высота и ширина тоннеля стали малы для провозимых грузов, его взорвали.

В издании «Рекорды Транссиба» (http://www.transsib.ru/cat-records.htm) говорится, что самая высокая точка над уровнем моря, на которую поднимается железная дорога- это Яблоновый перевал в Забайкалье, 6110-й километр - между станциями Яблоновая и Тургутуй, где мы сейчас и стоим. Высота над уровнем моря - 1040 м. «Второе место по абсолютной высоте - у станции Кижа западнее Петровского Завода (более 900 м). Третье - Андриановский перевал западнее Байкала (около 900 метров).

Гора, в которой пробит тоннель, похожа на огромный слоеный торт: крутой склон здесь уложен тремя ярусами. Дело в том, что в конце 18 века технику для строительных работ приходилось затаскивать вручную. Точно также, на тачках, сюда привезли песок и гравий для насыпи, с которой и сегодня страшно спускаться.

Внизу нас ждет облако из полуденного зноя, запахов чабреца, лесных трав и хвои. В поисках моховки пробираемся сквозь ручьи.

По пути попадаются поляны голубики, почти около на которых женская часть нашего «отряда» отказывается идти дальше.

На лесных солнцепеках греют бока брусника, земляника и костяника.

Будто стесняясь, прячутся у болота кусты кисло-горьковатой жимолости. Эхх, если бы не спешить…

Продираясь по буреломам, проходим мимо огромных коряг и пней со следами спилов и поваленных деревьев.

Еще в лесу много брошенной одежды: в основном, фуфаек. Не иначе как черные лесорубы зимой орудовали. Даже здесь, далеко от крупных городов, мусора в лесу хватает.

Иногда выходим на муравейники и на осиные гнезда.

…и на вырытые кабанами корни трав. У саранок съедено самое вкусное – луковицы. В детстве мы сами таких немало съели.

Комары и пауты кусают до синяков. Отбиваясь от них, собираем сладкую моховку.

Медленно, устало возвращаемся обратно: несколько часов хождений по лесу с непривычки дают о себе знать. «А у меня еще один сюрприз!» - по-мальчишески сверкает глазами Юрий Тимофеевич. Оказывается, под большим тоннелем строители железной дороги проложили маленький, водоотводный.

Этим камням более ста лет. А их крепости и надежности самого тоннеля позавидуют многие современные здания.

На многих камнях около тоннеля видны следы шлифовки или цементного раствора. А на упавших когда-то с вагонов кусках угля время выветрило причудливые пепельно-серые узоры.

За насыпью спряталось небольшое озерцо, на берегу которого мы нашли старый, проржавевший железнодорожный фонарь – такие сегодня вряд ли можно увидеть в действии…

…сброшенные с насыпи шпалы и небольшой плот.

Эта поездка была не просто вылазкой из городской духоты за ягодой. Кончиками пальцев удалось дотронуться до истории и до неуловимой красоты природы, которую не найти в городах. Спасибо всем тем, кто помог увидеть незаметное, очистить пару полян от земляники и кто на крутом склоне мог подхватить за локоть.