Не убий

Его приговорили к 15 годам: тяжелые статьи, два убийства. И теперь и самого убивают хладнокровно и изощренно. А почему в заголовке шестая заповедь Христа? Великий пост начался…

«Меня приговорили к смерти!»

Человеку в зоне вряд ли кто позавидует. Да и сами зеки с тоской смотрят на небо в клетку: неволя – она и есть неволя. А когда болен, и когда в медицинской карте страшный диагноз – рак, а умирать не хочется… Вот тогда  человеческое естество бунтует, и рождаются жалобы, обращения. В прокуратуру, правозащитные организации, самому президенту. Собственно, в этом ничего противозаконного нет: человек хоть и справедливо наказан судом, но и в неволе имеет  право жить. Только вот мы, на воле, порой, задумываемся, а имеет ли право человек, на счету которого другие загубленные жизни, рассчитывать на лечение и  жизнь? А иной раз и ожесточаемся: да пусть мучается так же, как его жертвы, пусть страдает так же, как страдают родные загубленных им людей. И возникает дилемма: жить или не жить?  Но перейдём к делу и теме, которой, собственно, и посвящены эти строки. Итак, Климов Владимир Павлович, 1967 года рождения, неоднократно судимый: первый раз – в 1998 году Читинским областным судом приговорён к 14 годам лишения свободы, освобожден условно-досрочно на 4 года, 7 месяцев, 16 дней; в 2010 году – Йошкар-Олинским городским судом Республики Марий Эл – к 13 годам, 6 месяцам лишения свободы; в 2010 году – тем же судом – к 4 годам 4 месяцам лишения свободы; и в 2012 году – по окончательному приговору, по совокупности предъявленных обвинений, Читинским районным  судом Забайкальского края, – к 15 годам  лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Везде – тяжёлые статьи УК РФ, два убийства и строгий режим. Как рецидивисту.

46 лет всего, для мужчины – не возраст. Жить бы да радоваться, растить детей и внуков. А тут срок – до 2024 года и – страшная  болезнь. А в условиях  исправительной колонии впору добавить – смертельная. Не то что вылечиться, но и дожить до свободы – сказка. А по закону, с таким  заболеванием осужденный может быть освобожден от наказания. Но этого не слышат ни  в прокуратуре, ни в суде. Вот поэтому и пишет Климов жалобы и обращения, вплоть до президента, где отчаянный крик: « Меня приговорили к смерти!» Дважды ходатайство Климова, адвокатов и администрации ИК-5 «об освобождении  от отбывания наказания в связи с болезнью» рассматривалось в суде. Было отказано.  

Хождение по мукам

Маленькая поправка: 23 апреля 2013 года первое ходатайство было удовлетворено, и Ингодинский районный суд вынес постановление об освобождении.  У Климова, по заключению  специальной медицинской комиссии «почечно-клеточный рак левой почки 3 стадии, множественные метастазы в лёгких». Ну и, конечно, ишемическая болезнь сердца, гипертония, холецистит , гастрит … Не человек – полутруп. Но уже 24 июля 2013 года тот же суд выносит другое постановление « Об отказе в удовлетворении ходатайства об освобождении…»Так почему Климову было отказано и не дана возможность пусть и умереть, но дома? Я не хочу излагать судебные документы в своей интерпретации, а приведу этот юридический акт: «В соответствии с п. 6 Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, основанием представления к освобождению от отбывания наказания являются злокачественные новообразования 4 стадии.

Врачебно-онкологический консилиум от 6 марта 2013 года поставил Климову диагноз: рак левой почки 3 стадии, то есть заболевание, не включённое в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.

Как следует из представленных материалов и объяснений участников судебного разбирательства, Климову В.П. в связи с имеющимся у него заболеванием назначено только симптоматическое лечение, которое может быть оказано ему в условиях исправительного учреждения.

Учитывая характер, общественную опасность совершённых Климовым преступлений, динамику их совершения, суд считает, что, находясь на свободе, Климов представляет опасность для общества». Как ни печально, но  Климов «дотянул» до 4 стадии рака. И 21ноября 2013 года  опять же в Ингодинском районном суде рассматривается новое ходатайство. В судебном заседании участвуют: осужденный Климов, адвокаты Мельников и Ишора, заместитель прокурора  по надзору за соблюдением законности в ИУ  по Забайкальскому краю  Жалсараев З.Б., представителя администрации ИК-5 Цыржиева З.В., врача больницы при ИК- 5  Коминского Ю.В., заведующего поликлиникой краевого онкологического диспансера Фомина А.С. Первые  поддержали ходатайство об освобождении, врачи подтвердили диагноз  - рак почки 4 стадии с метастазами в легкие и  позвоночник. Представитель ИК-5  тоже поддержал  ходатайство об освобождении, более того, он  положительно  охарактеризовал осужденного Климова. Но суд, согласившись однако, что Климов, имея такой диагноз, который соответствует перечню тяжелых заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ « О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» от 6 февраля 2004 года, «МОЖЕТ БЫТЬ ОСВОБОЖДЕН» - вновь отказал в удовлетворении ходатайства. Мотив? Опасность, « которую  осужденный представляет для общества». 23 января 2014 года в Забайкальском краевом суде были рассмотрены апелляционные жалобы Климова и его адвокатов. Заболевание –то же, характеристика – та же, положительная… Но:  в удовлетворении жалоб ОТКАЗАТЬ.  В связи с повышенной опасностью для общества.

А что Климов? Вот  строчки из его обращения к Президенту: « Я отношусь к категории  так называемых «красных», так в колонии называют тех, кто стремится трудом и поведением доказать, что достоин условно-досрочного освобождения, что идёт вразрез со всякими воровскими традициями. Не курю, крайне отрицательно отношусь к наркотикам, не пью даже популярный в зонах «чифир».Вырос в семье военного, и сам служил в армии, и с детства  приучил себя к режиму.  Как я могу противодействовать режиму ( в зоне – авт.) при такой болезни, с которой я пытаюсь бороться всеми силами? У меня такие боли, что дважды в сутки колют сильным обезболивающим, да ещё горсть таблеток принимаю. Постоянно болит голова, сердце… Иду, порой, в столовую и теряю сознание, и каких усилий стоит, чтобы не упасть. А мне начальник отделения говорит, что у меня не та болезнь, чтобы прописать постельный режим. Я стараюсь двигаться и бороться. Но бороться с токсинами, что отравляют организм, мне нечем. А освобождать меня не хотят, несмотря на закон. Так пусть вернут мне здоровье! Весь мой день чем-то занят, каждый день я читаю более 230 молитв, потом читаю Библию, ибо уповаю на Господа Бога!»

Журналист  не врач, не прокурор, не священник – обычный смертный. И непонятно, как этого смертельно больного человека, пусть и преступника, подвергают таким  мукам? С  декабря 2011-го, когда не могли установить диагноз, и по сегодняшний день, когда диагноз есть, его постоянно «катают» по воле УФСИНа из одной колонии в другую по маршруту: ИК -1 в Нерчинске – СИЗО №1 в Чите – ИК-5 в Чите, так называя «больничка» – и в обратном порядке. А как ему  находиться в Нерчинской зоне, когда там только медсанчасть? Там даже необходимых медикаментов нет, и сестра – Антонина Павловна Артемьева – привозила ему обезболивающее. «В «столыпине» больному, да после операции – это казнь», – так прокомментировал сотрудник аппарата Уполномоченного по правам человека в Забайкальском крае, куда мы с Антониной Павловной приходили  с её последней надеждой – может здесь помогут облегчить участь её брата. Её попросили написать заявление и пообещали: «Об освобождении сказать ничего не можем, это решает  суд. Но походатайствуем, чтоб оставили в ИК-5».  Антонина Павловна и за это благодарна.

Закон человеческий и Закон Божий

Предвосхищаю укор: не испытала горя, когда убит близкий, вот и радеет об убийце. Слава Богу. Но хочу напомнить:  бывают такие обстоятельства в жизни, пережить которые мучительно, а когда они  проходят, ощущение жизни не сразу возвращается. Я не хочу пафосных слов да они и не нужны: Великий пост начался…Для православных это не только отказ  от мяса и молока, отречение от зрелищ и увеселений. Это время  молитв, милостыни, прощения и покаяния. Это время, когда с особой ясностью воспринимаются духовные наставления отцов Церкви, а Закон Божий –  ответ на вопрос: « Как мы живем?» Не стану сыпать цитатами из Евангелия, некоторые  говорят: мол, это сказка, она не для нашей жизни. Пусть  о шестой заповеди Христа «Не убий» скажет Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) – духовник для многих, наш современник: он скончался 5 февраля 2006 год. Он прошел лагеря, испытал грубость и несправедливость в заключении. Вспоминают:  «Его  сердечная доброта  впечатляла всех, и даже уголовники называли его «наш батя». Сам же отец Иоанн видел в них не преступников, а людей, искалеченных их собственным грехом». Вот как наставляет  старец: « Убийство и убийца – какие страшные слова! Убить, то есть лишить жизни кого-либо самого величайшего дара – дара жизни. Но если мы не убивали никого таким образом, то мы бесконечно виновны в медленных изощренных убийствах наших близких жестоким отношением к ним. Не умер ли кто из ваших ближних  или еще кто по причине того, что мы им не оказали вовремя помощи: может, кто умирал от болезни, а вы не шли вовремя на помощь – и человек умер. Не приблизили ли мы  чьей-либо смерти, подвергая  человека опасным случаям…не верили болезни ближнего, насмехались над ним и упрекали в симуляции, заставляя перемочься в болезни и тем самым направили ее к смертельному исходу. Господи, прости нас, грешных!»

Ирина Жигулина

От редакции: когда материал готовился к публикации, осужденного Климова в ночь на 21 февраля вновь отправили этапом в Нерчинскую ИК-1.