Обыкновенная история

Подробности задержания майоров полиции, перевозивших убитых косуль

Недавно мы рассказали про незаконную охоту, которую осуществляли двое сотрудников лесной полиции Забайкальского края. Сегодня один из участников этой истории подробно расскажет, что произошло в ночь с 7 на 8 ноября.

"Обычная и привычная история. Страшная история. Страшная история не изобилием сцен ужасов, хотя и кровь, и отсеченные головы в ней присутствуют. Она страшна тем, что вывод из нее напрашивается один (нас просто подталкивают к нему): ничего не изменилось и не изменится в жизни. Как была вседозволенность и безнаказанность для определенной категории лиц, так она и остается. Остальные же просто быдло, чей удел молчать и сопеть в две дырочки. Ну а теперь, по существу.

В ночь с 7 на 8 ноября 2013 года мне довелось присутствовать и участвовать в работе группы Госохотслужбы края по охране охотничьих ресурсов. Примерно в 3 часа ночи нами было замечено в районе пади Оленгуй Читинского района в ночном небе свечение луча какого-то светового устройства. Многолетний опыт работы говорил о том, что там производится незаконная охота с применением механических средств и дополнительного светового устройства. Сами по себе подобные действия являются уголовным преступлением. Потратив достаточно много времени и проехав через один из хребтов, мы выехали в район предполагаемого правонарушения.

Так как с вечера выпал снежок, то все свежие следы легко читались. Мы обнаружили свежие следы автомобиля УАЗ, других следов не наблюдалось. Вскоре мы заметили огни автомашины, которая шла в нашу сторону, и сотрудники Госохотслужбы остановили ее. В салоне УАЗа (в народе такую модель называют «буханка») находились четыре человека в гражданской разномастной одежде. Из автомашины вышел один человек и сразу же приказал находившимся в автомашине остальным людям не открывать двери перед работниками Госохотслужбы. Не лишне напомнить, что автомашина Госохотслужбы имеет соответствующие обозначения и надписи, и форменная одежда имеет соответствующие опознавательные отметки. Да и при встрече в лесу с гражданами сотрудники службы всегда представляются и предъявляют документы.

После неоднократных требований сотрудников Госохотслужбы автомашину все же открыли. Моему взору сразу же предстали две головы косуль, лежащие под сиденьем возле двери салона. В дальнейшем были обнаружены два ствола нарезного оружия. Причем магазины обоих карабинов были снаряжены патронами, а в патроннике карабина «Тигр» даже находился патрон, и оружие не было зачехленным. Сразу же замечу, что перевозка оружия в механическом транспортном средстве в подобном виде является грубым нарушением правил охоты. 

В ходе проверки было установлено, что двое из членов «вооруженного формирования» являются оперуполномоченными отдела по борьбе с преступлениями в сфере лесопользования УУР УМВД России по Забайкальскому краю, а автомашина является служебной. С ними находились двое жителей села Сыпчегур. Как пояснил один из них, карабин «Тигр» принадлежит его отцу, и он взял его для производства охоты. Естественно, что разрешения на право хранения оружия этот гражданин не имеет. Еще более странным оказалось то, что на второй карабин иностранного производства также не оказалось разрешения на право хранения огнестрельного оружия. Один из сотрудников полиции пояснил, что оружие принадлежит ему, а разрешение на него он забыл дома. Присутствующие стали говорить, что косуль они добыли не в ночное время, а в результате коллективной загонной охоты. Вот только ни у кого из присутствующих не оказалось в наличии охотничьих билетов, разрешений на право добычи объектов животного мира, путевок. Не оказалось также составленного списка участников коллективной охоты.

Сотрудники полиции просто обязаны были проверить наличие разрешения на право хранения и ношения огнестрельного оружия у жителя с. Сыпчегур и, в данном случае, составить документы на изъятие оружия. Вот только ничего этого не было сделано. Может быть, в результате подобной бесхребетности и беспринципности террористы и имеют возможность провозить оружие и взрывать едва ли не по всей стране?

Не смогли сотрудники полиции предъявить документы, подтверждающие нахождение их в рейде по борьбе с незаконной вырубкой леса. Да и их внешний вид, и экипировка вызывали большое сомнение в их благих помыслах. Особо следует подчеркнуть, что работники Госохотслужбы тщательно пытались разобраться в наличии разрешающих добычу животных документов. С этой целью они конкретно ставили вопросы: может, кто-то дома забыл разрешение на право добычи животных? В этом случае предлагалось немедленно выехать по месту жительства и проверить наличие данного документа. Однако все присутствующие заявили, что таких документов нет. Сотрудник полиции С. пояснил, что у него дома есть разрешение на право добычи косули в Еравнинском районе Республики Бурятия, но не на территории Забайкальского края. Всем присутствующим были разъяснены последствия незаконной охоты и представлены необходимые документы, подтверждающие эти последствия.

Сотрудник полиции В. пытался стать на колени и умолял не сообщать никому и не документировать факт незаконной охоты. Эту просьбу он объяснял тем, что его немедленно уволят со службы, он потеряет хорошую зарплату, не сможет выплачивать займ или кредит, возникнут проблемы в семье. С житейской точки зрения, конечно же, я представлял последствия возникшей ситуации. Но ведь надо было составлять документы о нарушении правил охоты. Так как процесс составления документов довольно длительный, а передвижение правонарушителей никто не ограничивал, то вскоре выяснилось, что один из числа задержанных жителей села «совершил побег». И через некоторое время к нам подъехал гражданин Н., чей сын с оружием был ранее задержан.

Гражданин Н. с ходу стал упрашивать не составлять никаких документов на сына, так как у сына имеются проблемы с законом и все может усугубить его положение. При этом он настойчиво просил составить протокол на него, а не на сына. В этом ему, конечно, было отказано. Так как в действиях задержанных граждан имелись признаки преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, материалы были направлены в правоохранительные органы.

В конечном итоге эти материалы попали к следователю Читинского межрайонного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю. К этому следователю был приглашен и я, где и дал исчерпывающие вышеописанные показания. Кроме того, меня приглашали на встречу с представительницей УВД, которой, якобы, поручили провести соответствующую проверку «облико морале» сотрудников полиции с целью принятия решения об их дальнейшей судьбе.

Спустя почти 3 месяца после описанных событий, мне удалось ознакомиться с документом, составленным следователем. Этот документ называется постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Это многостраничный и многословный документ, напоминающий больше летопись, чем юридически оформленный результат расследования.

Любой человек, подозреваемый в совершении преступления, в целях своей защиты имеет право говорить всё, что он считает нужным сказать, вплоть и до небылиц. Но ведь роль следователя и заключается в том, чтобы тщательно исследовать все сказанное, проверить и найти подтверждение или опровергнуть сказанное.

И если, например, горе-охотники утверждают, что они собрались для коллективной охоты в 18 часов, посовещались и разошлись по местам, а затем через 15 минут один из них одним выстрелом убил двух косуль, следователь обязан был проверить, как минимум: можно ли охотиться, т.е. заниматься коллективной охотой, примерно в 18-30, если солнце 7 ноября заходит в 17-37. Наверное, не много надо ума, чтобы разобраться, можно ли охотиться загоном через час после захода солнца  и можно ли было в данном конкретном случае одним выстрелом убить двух косуль. А для этого, как минимум, надо было выехать на место, постараться найти и осмотреть шкуры косуль и т.д. Установить, каким образом после задержания с незаконной добычей через несколько дней вдруг «нарисовалось» разрешение на право добычи животных у того же С., хотя еще несколько дней назад он отрицал наличие подобного разрешения.

Вообще, в своем постановлении следователь почему-то не стал подробно излагать содержание показаний стороны Госохотнадзора, где имелись не только устные показания, но и приводились конкретные, подтвержденные документами или вещественными доказательствами факты. Наоборот, в своем 12-страничном творении следователь просто воспроизвел показания противной стороны, представив эти показания как установленные и, следовательно, доказанные факты.

Нет возможности, да и необходимости, полностью комментировать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Следователь даже умудрился упустить тот факт, что пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года N921 лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, т.е. преступлении по ст. 258 УК РФ, совершенной с применением механического транспортного средства если, в частности, осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных. А ведь именно это и было в данном случае.

Подводя итог сказанному, можно сделать конкретный вывод о том, что полицейские, осуществляющие незаконную охоту, были выведены из-под угрозы уголовной ответственности. Я не могу утверждать о коррупционной составляющей - для этого у меня нет доказательств.

Зато я могу говорить о профессиональной непригодности следователя, проводившего проверку по факту незаконной охоты. Встаёт вопрос, а нужны ли такие следователи? Как говорил один известный спортивный комментатор: «такой хоккей нам не нужен».

С другой стороны, подобная история ещё раз доказывает наличие той категории людей, которым закон не писан.

Так что, господин начальник УМВД, не верю я в то, что проводится настоящее реформирование подчинённых вам органов внутренних дел. Поменять фасон и цвет мундира – еще не значит реформироваться".

Николай Судзиловский, пенсионер

Как сообщалось ранее

Случай незаконной охоты двух сотрудников лесной полиции Забайкальского края на косуль стал причиной долгих разбирательств.

- Полицейские собственноручно подтвердили в протоколе отсутствие разрешений на оружие и на охоту. Сотрудники Госохотслужбы подали документы на возбуждение уголовного дела. Межрайонный отдел следственного комитета отказал в возбуждении дела по статье 258 — незаконная охота. Потому что спустя несколько дней после охоты разрешение на отстрел косули у сотрудников полиции внезапно появилось. Документ был выдан общественной организацией охотников и рыболовов, - рассказал корреспондент ГТРК-Чита.

По словам старшего помощника руководителя СК РФ по Забайкальскому краю Егора Маркова, следователи проверили всю цепочку механизма по выдаче разрешения на добычу животного. 

- Были проверены все реестры, они соответствуют. А также общество охотников и рыболовов, то есть конкретный человек был найден, который подтвердил, что это разрешение выписывалось именно им и для конкретных людей. Таким образом, в действиях задержанных людей отсутствуют признаки состава преступления, - отметил Марков.

Точка в этом деле еще не поставлена, говорят в Управлении внутренних дел по Забайкальскому краю. Сотрудников полиции ждет либо административное, либо дисциплинарное наказание. По словам и.о. начальника пресс-службы УМВД по Забайкальскому краю Евгения Жеребцова, на данный момент в результате проверки установлено, что сотрудники находились в лесу в нерабочее время, поэтому законодательными актами, которыми регламентируют деятельность сотрудников полиции, ответственность за перевозку мяса на служебной автомашине не предусмотрена.

Сотрудники госохотслужбы продолжают ждать официальных результатов проверки от следственного комитета. После чего намерены обратиться в Читинский районный суд и настаивать на возбуждении уголовного дела.