Громовы

Русская семья ветерана ВОВ в китайском Эргуне

За что я люблю работу журналиста? За возможность разговаривать с людьми, когда кончиком пера немного приоткрываешь завесу времени и извлекаешь на свет божий удивительные истории из жизни. Двадцатый век был богат разного рода потрясениями – революциями, войнами, репрессиями.… Общаясь с людьми старшего поколения, в первую очередь поражаешься - как они смогли выжить в тех условиях? И не просто выжить, но и не потерять себя, сохранить в душе добро, любовь, веру в Бога…

В поисках лучшей доли…

Впервые о семье русских переселенцев Громовых я услышал во время недавней поездки в Эргун. Николай Иванович – ветеран Великой Отечественной войны, а его дочь Ирина Николаевна долгое время преподавала в Китае русский язык. Леша (Чжан Энь Чжоу) - начальник канцелярии иностранных дел (и ученик Ирины Николаевны) - отзывался о них с особой теплотой (они не просто научили его русскому языку, но и сумели привить любовь к России) и по моей просьбе устроил встречу.

Тема русских, или, точнее, забайкальцев в Китае интересна и богата событиями. Сейчас мы много говорим о российско-китайской дружбе, о налаживании международных отношений, а ведь когда-то и границы между нашими государствами как таковой не было. Два братских (не побоюсь этого слова) народа жили как добрые соседи – торговали, работали вместе, заключали браки. Это лирическое отступление необходимо для того, чтобы объяснить, почему родители Николая Ивановича (мама у него была русская) в начале 30-х годов переехали именно в Китай. В Советской России полным ходом шла коллективизация, возможно, поэтому они подались в поисках лучшей доли за Аргунь. Во все времена простой люд хотел одного – чтобы ему не мешали жить и работать.

Сейчас Николаю Ивановичу 92 года, но он еще бодр. За чашкой крепкого чая он поведал о своей нелегкой судьбе:

- Когда мы с родителями переехали, то уже вовсю хозяйничали японцы. Я работал тогда на золотых приисках, и с каждым годом становилось все хуже, а у меня уже тогда была семья.

Маньчжоу-го - так называлось марионеточное государство, созданное японцами в Северном Китае. В агрессивных планах Страны восходящего солнца ему отводилось место источника сырья для будущих завоеваний. Китайцы, русские и другие народы рассматрива-лись как неполноценные, о благополучии которых никто не заботился.

Шел 1937 год. В артели Николая Ивановича работали восемь человек, а над ними надзирали трое японских военных. Золото полностью отбиралось, людей довели до такого со-стояния, что они решили поднять восстание.

- Мы убили своих надзирателей, - рассказывает Николай Иванович. – Взяли их оружие, потом наш отряд начал разрастаться, было уже больше ста человек. Перебили в округе японские конторы, но оружия не хватало, и тогда меня, как русского, отправили за Аргунь просить у советской власти винтовки.

Делегацию от китайских партизан встретили наши пограничники. Здесь нужно помнить остроту момента – Япония и Маньчжоу-го активно готовились к войне и предъявляли территориальные претензии Советской России. До сокрушительных боев на озере Хасан и реке Халхин-Гол, которые остудили пыл японских агрессоров, было еще далеко. Любое волнение у них в тылу воспринималось как помощь СССР.

- Они там посовещались и сказали: «Оружие мы вам дадим, но только иностранное, а советское нельзя. Воюйте, сколько сможете. А прижмут японцы – переходите к нам». Так и вышло - восстание наше не удалось, и я вместе с семьей перебрался в Забайкалье.

Возвращение в Китай

Его приняли и призвали в ряды пограничных войск переводчиком. До разгрома Квантунской армии в 1945 году работы хватало – на границе шли постоянные провокации, японцы забрасывали диверсионные группы и шпионов в тылы Красной Армии. А в 1945 году Николай Иванович дошел с советскими войсками до Хайлара, освобождая свою вторую Родину. За годы службы он сменил три погранотряда, пока не обосновался в Нер-Заводе. Старшая дочь училась в школе, жена водилась с младшей…. Но в Китае остались два брата, сестра, отец. Мама умерла в 1946 году, Николай Иванович не смог тогда приехать на похороны.

- Отец часто писал мне, - вспоминает ветеран. – Мол, умру, а тебя так и не увижу, приезжай…

В 1955 году он решился и с семьей вновь уехал в Маньчжурию. Китай поначалу хорошо встретил их, глава семьи устроился в сельхозартель, дочь пошла учиться в школу.… Но тут грянула «культурная революция». Страну захлестнула волна красного террора под руководством «великого кормчего» Мао Цзэдуна. За Николаем Ивановичем пришли.

- Папу арестовали как советского шпиона, - вспоминает его дочь Ирина Николаевна. - Пришли хунвейбины, все советские вещи – документы, награды отца - сожгли. Я была еще маленькой, поэтому меня не арестовали, а просто объявили «машинисткой». Били, подвешивали проволокой за руки к потолку – все выясняли, с каким заданием была заброшена из Советского Союза (как нам это знакомо!). Но нас мучили не потому, что мы были русские. У меня обид к китайскому народу нет – страдали все.

Восемь месяцев Громов провел в тюрьме. Постоянные побои, издевательства, но он никого не предал, не оговорил.

- Я кричал им: убейте меня, но врать не буду, - рассказывает он. – Бог мне помог выдержать все мучения. Были и те, кто писал доносы на всех подряд – чтобы выжить, ну и где они сейчас? Мне уже 92 года, и я все живой, а те, кто надо мной издевался, уже давно там…

До 1967 года продолжались гонения на семью Громовых, но потом жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Ирина Николаевна вскоре стала бригадиром передовой женской бригады, вышла замуж (по фамилии мужа – Якимова), родила четверых детей. Но в 1977 году вдруг пришло письмо с необычным предложением. В Драгоценке (тогда это был районный центр) срочно потребовался учитель иностранного языка, и ей предложили работу в школе. Так, не имея специального образования, она стала преподавать русский язык китайским детям.

- У меня было четыре класса учеников, одних тетрадей сколько! Но я работала честно – каждую буковку исправляла.

Вскоре она заочно окончила Пекинский институт иностранных языков. Работа учителя всегда была почитаемой в Китае. А Ирина Николаевна не просто учила ребят, она сумела привить им любовь к России. Ее родные дети тоже помнят о своих корнях – одна дочь окончила институт в Москве, другая держит ресторан в Иркутске, внучка изучает русский язык в Маньчжурии….

В их большой и уютной квартире не бывает пусто – дети, внуки, друзья, ученики Ирины Николаевны. Звучит речь на двух языках…. А в красном углу - православная икона. В разговоре они часто упоминают Господа – твердо верят, что он помогал им в жизни, когда они разрывались между двумя Родинами в поисках лучшей доли. Семья Громовых всю жизнь честно трудилась и теперь пожинает заслуженные плоды счастья. Пережив многое, они с гордостью оглядываются назад, и пускай в их жилах перемешалась кровь многих народов, для нас они все равно останутся русскими.

Юрий Житлухин, фото автора