«Рro любовь»: Вечные вопросы

Киноальманах это такая штука, при упоминании которой зритель вспоминает «Ёлки» и начинает скрипеть зубами. Ну, или радоваться – тут от зрителя зависит. Важно, что – «Ёлки». Не «Нью-Йорк, я люблю тебя», и не «Париж, я люблю тебя», и даже не «Москва, я люблю тебя». Надо было с этим что-то делать или нет – опять же от точки зрения зависит, но Анна Меликян никого не спрашивала. Она просто ворвалась, сгребла в охапку киноальманах, подбросила в воздух и убежала в рассвет, окруженная легкими бабочками. Откуда бабочки? А это киноальманах так теперь выглядит в глазах любого, кто видел «Рro любовь» - легчайший, пестрый, смешной, печальный и обворожительный.

Может, приз «Кинотавра» помог, может, формат, может, звездный состав. Но факт вот он: Анна Меликян, давно признанная «своей» в авторском кино, покоряет большой экран и массового зрителя. И ведь темы-то неподъемные – любовь и Москва. Первое обвешено тоннами чугунной пошлости, второе характеризуется тем, что в массовом сознании не имеет никакого отношения к любви, легкости и вообще хоть к чему-нибудь положительному. Однако же на фоне массы кошмарных российских комедий «Рro любовь» похоже на газель среди кабанов: весит немало, но совсем другой биологический вид.

Причин тут две, одна снаружи, другая внутри, и обе демонстрируют фирменный стиль Меликян. «Рro любовь» кажется фильмом ужасно сумбурным и бестолковым. В нем слишком много всего – лиц, улиц, слов, действий, причин, надписей, фоток из инстаграма. Это можно было бы назвать рыхлостью, если бы не то, что в итоге выходит не клубок перепутанных нитей, а лабиринт из детских журналов, где надо попасть в какую-нибудь деревню из леса. «Что такое любовь?» - спрашивает Анна Меликян и тащит зрителя за собой по двуликой Москве, где есть теснота и грязь, а есть невесомый солнечный свет, все зависит от того, кто смотрит. Бесцветная русская официантка играет в аниме-принцессу, а тонкая нежная японка ищет великой русской любви, обе не замечают реальности – но кто бы знал, что такое эта ваша реальность. Ведь в конце концов, что бы ни случилось – чувства-то настоящие? Или нет? А вдруг это только кажется? А это важно? А что важно?

Когда в конце концов зритель вместе оказывается на одной улице с Литвиновой и Цыгановым, он уже вполне готов воспринять ответ Меликян: любовь – это и есть тот самый лабиринт, любовь – это движение, и стояние на месте, и лежание вместе, и несовпадение мыслей, и несовпадение вообще, и железная логика науки, и отсутствие логики вообще. Каждая попытка разъять, объяснить на конкретном примере – обречена на неудачу, потому что каждая история опровергает и подтверждает, обречена на гомерический смех, как герой Михаила Ефремова, который все пытается понять, настоящее или нет? Приворожили или правда? А если правда – то что? А если нет – то как быть?

Подбросить вверх и отпустить веревочку, говорит Меликян. И в самом деле: не станем же мы всерьез выбирать между летающей рыбой и пистолетом. Или станем?

Степан Комаровский

Расписание сеансов смотрите в «Афише»