О материнстве и первых лицах - разговор с неонатологом

Когда женщина становится мамой, первое, чего она хочет – взглянуть на родившегося малыша и приложить его к груди, чтобы ощутить чудо рождения. А потом малыш попадает в руки к тем, кто скажет, насколько он здоров и что ему необходимо. Это добрые руки врачей-неонатологов, которые знают о материнстве если не все, то многое и самое главное, и всегда являются первыми лицами для новорожденных малышей.

Татьяна Короленко – неонатолог-реаниматолог родильного дома №1 в Чите. Более 30 лет она уже отдала чуду рождения. Врач поделилась своим пониманием профессии, мыслями о материнстве, о котором знает не понаслышке.

- Татьяна Гавриловна, расскажите пожалуйста, как вы выбрали свою профессию, почему пошли именно в неонатологию?

- Я не из семьи медицинских работников, у меня мама – педагог. Но меня с детства окружали честность, открытость, доверие к людям. И когда встал вопрос – кем быть, я понимала, что хочу работать с людьми. Стать врачом – это был зов души. Хотелось помогать и это желание пересилило. А где можно помогать, как ни в медицине? Я только со временем поняла, что в медицину идут люди, которые отличаются невероятным доверием. А в педиатрию идут люди, которые должны быть проницательными, честными, преданными и не способными ко лжи. В нашей специальности, особенно работая с больными детьми, ты всегда должен быть на адреналине, максимально собранным, в тонусе. Выходя из дома, можешь быть в плохом настроении, но зайдя в родильный дом, ты понимаешь, что это все такое вторичное, ведь в твоих руках судьба человека и многое зависит от тебя. Ты растворяешься в этой судьбе. Сначала ты помогаешь маме в родах, пытаешься объяснить, что роды заканчиваются, что это временно, а впереди – счастье.

- То есть, по-вашему, счастье – это материнство?

- Я не знаю, как другие женщины, но я для себя решила так. В этом слове очень много философии. Что такое счастье? Наверное, меня поймет только та женщина, которая стала матерью. То ощущение, когда ты видишь собственного ребенка, когда понимаешь, что рядом с тобой новая жизнь, перед которой ты ответственен и в которой часть тебя. Материнство бывает разным. Я уважаю осознанное материнство, особенно возрастных мам. Конечно, дело не всегда в возрасте, а в том, как они адаптированы к жизни. Это мамы, которые живут ради семьи, как у Чехова - женщина блондинка, которая создана для семьи, она рожает детей и создает уют. У таких мам дети совершенно другие. Они изначально рождаются в состоянии, окутанном негой.

- У вас большой опыт, Татьяна Гавриловна, и вы, наверное, уже видите, какими рождаются дети, какой у них будет характер…

- Самые неспокойные и тревожные дети рождаются у студенток, а также у женщин, ведущих свой бизнес и приезжающих в родильный дом на своих машинах за рулем. Эти детки еще внутриутробно лишены детства. Они в сессиях, проблемах. И мне кажется, что они рождаются уже с папочной подмышкой и в очечках. Я всегда им говорю – верните их в детство. Особенно тревожные мамы учителя и врачи. Они вынашивают ребенка, прогнозируя их и боясь, что впереди у этого малыша. Таким мамам очень интересно рассказывать про их детей.

А в целом, когда рождается ребенок, у него свой характер. Наверное, сложно меня понять, но в первые три дня после рождения у малыша видно, какой у него характер - холерик, или он флегматик, мудрец, либо заводила и командир. Потом они меняются, приспосабливаются к нам, к мамам, а придя в семью, принимают правила игры и там. А первые три дня это дети незащищенные и их душа оголена, с ними нужно быть предельно честными и чистыми.

- А если родился малыш с тяжелой патологией, что вы делаете? Рассказываете маме или бережете ее от удара?

- Чтобы женщине сказать, что ее ребенок болен, прежде нужно найти с ней общий язык и понять ее состояние. Это приходит с опытом, появляется мудрость, которой должен обладать каждый неонатолог. Я убеждена, что любая мама, независимо от ее возраста, должна все знать про ребенка. Есть ситуации, в которых мы понимаем, что малыш на грани жизни и смерти, либо у него та патология, из-за которой он не сможет долго жить. Я всегда пытаюсь объяснить маме и папе, что в любой ситуации от них зависит очень многое. Малышу нужно ощущение защиты, понимания, добра. А это все могут дать только родители. Поэтому если малыш рождается с тяжелой патологией, то первое правило – сказать маме об этом. Обязательно должен быть рядом папа, если семья полная, если нет, у мамы всегда есть близкие люди, которые могут ее поддержать. Боль, разделенная на многих, легче переносится. И ноша будет легче.

Я всегда говорю родителям – есть вы, есть мы и есть ребенок. Когда мы будем как единое целое, мы все сделаем и победим недуг. Мы, врачи - оптимисты. Наша вера всегда в то, что мы поможем ребенку. Я верю в то, что мы врачуем через руки Божьи. Иногда ты не понимаешь, почему ты это делаешь, именно в этот момент поступил именно так…. Знания – да, опыт – да, но есть что-то еще… Я не всегда могу это объяснить.

- А есть случаи, когда матери отказываются от детей сразу после родов? Много таких?

- Женщин, которые отказываются от детей видно сразу. Кто-то приходит целенаправленно, понимая, что она оставит ребенка в роддоме. Но таких очень мало, единицы. В основном это колеблющиеся женщины. Таким нужно рассказать про ее малыша, сказать, чтобы она попробовала, дала ему грудь, объяснить, как важны для него первые капли молока, как бы она к нему не относилась. Я всегда у женщины пытаюсь узнать, есть ли у нее «тыл», мама, близкие, подруги, школа, институт… Кто может ей помочь в этой ситуации. В моем понимании безвыходных ситуаций не бывает. Я могу вспомнить не один случай, когда женщины меняли свой настрой забирали детей. Но есть ситуации, когда понимаешь, что ребенку лучше было бы и без такой «мамы», когда видишь негативное отношение и даже агрессию. Это можно увидеть и понять, но не принять. Очень радуюсь, когда дети обретают новые семьи. У меня очень много так называемых крестников, которые сейчас уже закончили школу, институт, женились…

- Один из последних трендов – совместные роды. Каково ваше отношение к этому? Часто ли пары приходят вместе?

- Совместные роды - это всегда индивидуальное решение. Есть папы такие мудрые, они такие участливые и так помогают жене! Недавно рожала семейная пара. Когда начинались схватки – муж подходил к ней, потирал спинку, что-то шептал на ушко, но когда она пошла в родильный зал, она пошла одна. И уже после того как закончились роды, он пришел к ним, когда мама привела себя порядок и малыш был готов к знакомству. Как у них светились счастьем глаза. Вот это мудрое поведение и это семья. Но рожать вместе или нет, пара решает сама, а мы только подстраиваемся.

- Что самое важное в вашей работе? Вы столько лет в неонатологии, и, наверное, у вас уже сформировалось четкое понимание приоритетов.

- В прошлом году я была в Москве на конгрессе, и там нас пригласили на мероприятие «Первые лица». Когда получила приглашение, то очень волновалась – как я туда пойду, ведь там будут первые лица медицины, профессора и люди, которые внесли весомый вклад в нашу профессию. Но когда я туда попала, первое, что я услышала – что нас рады видеть, потому что мы все пришедшие – врачи неонатологи - первые лица, лица, которые первыми видит ребенок. Я тогда только это поняла, что это действительно так.

Мне всегда чего-то не хватает в работе, хочется большего - внедрить, понять, узнать. И даже сейчас, чем дальше, тем больше я понимаю, что ребенку и его маме не так важны суперсовременные кровати, а главное, чтобы они были вместе. Не важно, под какой лампой будет лежать ребенок - под японской или американской… Главное, чтобы она излучала тепло. Это тепло, должно быть и здесь, в роддоме. Неважно, какие стены, важно, какие люди окружают. Самое главное в родах для женщины, чтобы у нее не было чувства вины перед ребенком, что она сделала что-то не так. И мы должны ей помогать и встречать ее малыша с добротой и улыбкой. Знаете, у нас в отделении для документов вновь родившихся деток есть папка, на которой написано «Здравствуй, малыш! Привет, ты родился!».