326 лет Новому году: зачем Пётр I изменил календарь

Прошло 326 лет с тех пор, как в России Новый год начали отмечать 1 января. Дата, которая сегодня кажется естественной и не требующей объяснений, на самом деле была результатом жёсткой государственной реформы и вызвала в своё время не меньше споров, страхов и слухов, чем современные политические решения.

Официально Новый год с 1 января Россия отмечает с 1700 года. Эту дату ввёл указом царь Пётр I в конце 1699 года. До этого страна жила по другому календарю и в другом ощущении времени. Новый год сначала начинался 1 марта, затем, с конца XV века, 1 сентября. Летосчисление велось «от сотворения мира», и осень 1699 года считалась 7208 годом.

Указ Петра перечеркнул привычную систему в одночасье: после 7208 года внезапно наступил 1700‑й. Для современников это выглядело почти мистически. В народе говорили, что «царь украл годы», «сломал время» и «указом перенёс конец света».

Однако для самого Петра это было не безумие, а холодный расчёт. Россия должна была жить в одном времени с Европой ради дипломатии, торговли, армии и статуса великой державы. Разные календари означали разные цивилизации.

Новый год задумывался не как семейный праздник, а как демонстрация государственной мощи. В городах стреляли из пушек, жгли смоляные бочки, устраивали фейерверки. Дома и ворота украшали еловыми, сосновыми и можжевеловыми ветками. Ёлка тогда была не символом детства, а знаком службы и лояльности новым порядкам.

Отказ праздновать воспринимался как вызов. Пётр прямо предписывал «чинить поздравления и питья», а участие в общем веселье становилось обязанностью, особенно для знати и чиновников. Появились ассамблеи, маскарады, смешанные танцы мужчин и женщин. Всё то, что ломало старую, замкнутую московскую традицию.

При этом устойчивый миф о «вечно пьющей России» исторически не подтверждается. До конца XVII века алкоголь не был частью повседневной жизни. Пили в основном слабые напитки: квас, медовуху, лёгкое пиво. Крепкий алкоголь употребляли редко и преимущественно по большим праздникам. Для крестьян пьянство считалось позором.

Кабаков было немного, свободной торговли спиртным не существовало, самогоноварение строго наказывалось. Алкоголь не был формой досуга и не был нормой.

Изменения начались именно при Петре I. Алкоголь стал элементом придворной культуры, частью ассамблей и официальных торжеств, а также источником доходов казны. Но и тогда это оставалось городской и элитной практикой. Основная масса населения продолжала пить значительно меньше, чем в последующие столетия.

Массовое пьянство - продукт более позднего времени: государственной алкогольной монополии, индустриализации, социальных стрессов и превращения водки в дешёвую «анестезию» для общества.

Резкость реформ породила ещё один живучий миф, будто Петра I «подменили» во время его поездки в Европу. Царь действительно вернулся другим: жёстким, нетерпимым, резко ломающим старые порядки. Для людей XVII века это выглядело как смена личности.

Однако ни одного реального доказательства «подмены» не существует. Его узнали родственники, соратники, двор. Сохранились письма, документы и почерк - они не меняются. Меняется лишь содержание решений.

Миф о «подмене Петра» оказался психологически удобным. Проще поверить в заговор, чем признать: русский царь сам сознательно ломал старую Русь ради новой силы. Европа его не заменила - Европа его изменила.

Пётр не был «агентом Запада». Он был жёстким прагматиком: заимствовать технологии, армию и управление, но использовать их для усиления собственной власти и государства.

Исторический вывод неудобен, но ясен. Раньше в России пили значительно меньше, а Новый год долгое время был шумным, но не пьяным праздником. А решение отмечать его 1 января - не народный обычай, а государственная реформа, последствия которой мы ощущаем уже более трёх столетий.

326 лет спустя Новый год стал самым тёплым и любимым праздником страны. Но его истоки, в холодном расчёте власти и в одном из самых радикальных поворотов русской истории.