Алкоголь — это наркотик (18+)

В Забайкальском крае снова спорят об алкоголе. Каждый раз одно и то же:«Не надо запрещать!», «Это бизнес!», «В СССР запрещали — всё равно пили!».

А в это время:

— люди умирают;

— семьи разваливаются;

— дворы превращаются в притоны;

— полиция изымает сотни литров алкоголя из баров в жилых домах;

— а «наливайки» снова открываются под новой вывеской.

Хватит играть в словесные кружева. Хватит делать вид, что это «про свободу». Это про зависимость, разрушение и смерть.

АЛКОГОЛЬ — НЕ «ОБЫЧНЫЙ ТОВАР». ЭТО ПСИХОАКТИВНОЕ ВЕЩЕСТВО

Начнём с главного, что упорно не хотят произносить вслух.

Алкоголь — психоактивное вещество. Он изменяет работу мозга, формирует толерантность, вызывает синдром отмены и может создавать устойчивую химическую зависимость. С точки зрения медицины алкоголизм и наркомания — это виды одной химической зависимости, просто с разными веществами и разной скоростью распада организма.

Алкоголь:

— разрушает центральную нервную систему;

— увеличивает риск насилия, суицидов, травм, ДТП;

— повышает риск онкологии, болезней печени и сердца;

— убивает самого потребителя и ломает жизнь тем, кто рядом: детям, семье, соседям.

Это не публицистика, это базовая логика общественного здравоохранения. Поэтому отношение к алкоголю должно быть не как к «колбасе и молоку», а как к социально опасному продукту, который требует особого режима оборота.

НОЧНЫЕ ПРОДАВЦЫ АЛКОГОЛЯ — НЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ. ЭТО БАРЫГИ

Настоящий предприниматель:

— продаёт товар или услугу, которые улучшают жизнь клиента;

— работает в рамках правил;

— несёт репутационную и социальную ответственность.

Ночная торговля алкоголем — это другое.

Она строится на том, что:

— человек уже зависим или находится в состоянии утраты контроля;

— покупка происходит импульсивно, часто уже в состоянии опьянения;

— последствия (драки, ДТП, смерть, распад семей) ложатся не на продавца, а на общество и государство.

Это классическая модель наркоторговли:

«Создать максимальную доступность вещества в момент наибольшей уязвимости потребителя».

Разница между наркоторговцем и ночным продавцом алкоголя — не в сути, а в легальности. Легальность — политическое решение, а не медицинское оправдание.

НОРВЕГИЯ: «МЕНЬШЕ ТОЧЕК, КОРОЧЕ ЧАСЫ, КРЕПКОЕ — ЧЕРЕЗ МОНОПОЛИЮ»

Норвежская логика простая: чем легче купить алкоголь «по пути», тем больше будет импульсивного потребления, а значит — больше травм, насилия, ДТП и смертей.

В Норвегии:

— крепкий алкоголь и вино в розницу реализуются через государственную модель продаж (госмонопольный подход в духе «продавать не везде и не всегда»);

— количество точек продаж ограничивается;

— часы продаж короче, чем «хотелось бы рынку»;

— воскресенья и праздники — фактор «планируй заранее», а не «возьми ещё ночью»;

— главная идея: снизить доступность и импульсность покупки, а не «питать рынок любой ценой».

Смысл норвежской модели — не наказать людей, а управлять вредом: сделать так, чтобы алкоголь был менее доступен именно в те часы и в тех местах, где он чаще всего превращается в криминал и трагедии.

ФИНЛЯНДИЯ: НЕГАТИВНЫЙ ПРИМЕР ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ (ПОЧЕМУ ВАЖНО НЕ ПОВТОРИТЬ)

Финляндия — важный пример, потому что её любят приводить как «скандинавскую норму». Но на алкоголе Финляндия периодически делает шаги к расширению доступности, и это вызывает резкую дискуссию медиков и социальных служб.

Идея простая: расширяешь доступность — получаешь рост вреда. Не сразу «в каждом дворе», но в статистике — да.

Ключевой урок: у государства есть выбор — либо идти по пути управляемой доступности (как Норвегия), либо расширять продажу и потом героически «бороться с последствиями». Забайкалью нужен первый путь.

СССР И «СУХОЙ ЗАКОН» ГОРБАЧЁВА: ПОЧЕМУ ФРАЗА «НЕ СРАБОТАЛО» — МАНИПУЛЯЦИЯ

Комментаторы часто вспоминают поздний СССР и антиалкогольную кампанию, утверждая, что «ничего не изменилось» и «всё равно пили».

Но статистика говорит обратное.

В середине 1980-х (антиалкогольная кампания 1985–1988):

— снизилась смертность;

— выросла продолжительность жизни;

— сократились убийства, травмы, внешние причины;

— общество объективно трезвело.

Почему кампанию свернули?

— алкоголь был мощным источником доходов (госмонополия, бюджет);

— началось давление, протесты, «пьяные бунты» и раздражение;

— часть потребления ушла в тень, а система контроля и профилактики была недостроена;

— победили деньги и политические риски, а не здоровье.

Правильная формулировка не «не сработало», а:

«Эффект был, но реализация была грубой, а политически и экономически кампанию не удержали».

ЗАБАЙКАЛЬЕ: АЛКОГОЛЬНЫЙ РЫНОК КАК СРЕДА КОРРУПЦИИ И «КРЫШИ»

Любые меры упираются в вопрос исполнения. И вот здесь Забайкалье показывает самый токсичный узел: алкоголь + коррупция.

В регионе обсуждались и расследовались случаи, когда сотрудники полиции, по версии следствия и публикаций СМИ, могли обеспечивать покровительство алкогольному бизнесу:

— предупреждали о проверках;

— консультировали, как обходить контроль;

— помогали «отбиваться» от изъятия и ответственности;

— в некоторых историях всплывали суммы взяток и признаки организованной схемы.

Эти кейсы важны не для «охоты на ведьм», а для понимания:

если исполнение закона прогнило, любые «ограничения на бумаге» превращаются в фикцию.

КОНКРЕТНЫЕ ПРИМЕРЫ ИЗ ЧИТЫ: ИЗЫМАЮТ СОТНЯМИ ЛИТРОВ И ТОННАМИ — И ЭТО НЕ «МЕЛОЧЬ»

Пример 1. Бар в жилом доме: полиция изъяла 342 литра алкоголя.

Публикации сообщали о проверке в Чите (1-й микрорайон) и изъятии 342 литров алкогольной продукции. В отношении владельца возбуждалось административное производство по признакам несоответствия требованиям.

Отдельно отмечалось, что за несколько месяцев в той же сети изымали в сумме более тонны алкоголя, часть материалов находилась на рассмотрении.

Пример 2. Коррупционные риски и «крышевание».

Публикации федеральных СМИ и региональных источников описывали ситуацию, где сотрудники подразделений, призванных бороться с экономическими преступлениями и коррупцией, сами становились фигурантами дел о покровительстве алкогольному бизнесу: предупреждения о проверках, «возвраты» изъятого, подделка документов, суммы взяток.

Суть этих примеров одна:

в Забайкалье алкогольный рынок частично функционирует как теневой механизм, где барыги платят за «неприкасаемость», а общество платит здоровьем и жизнями.

ПОЧЕМУ «НАЛИВАЙКИ» — ЭТО НЕ «КАФЕ У ДОМА», А СИСТЕМНОЕ ЗЛО

Наливайка — это не общепит. Это юридическая маска.

Схема простая:

— минимальная кухня или её имитация;

— минимум персонала;

— максимум выручки с алкоголя;

— работа в «серых» часах и «под видом кафе»;

— штрафы как элемент бизнес-модели.

«Кафе-маскировки» превращают жилые дома в постоянный источник ночного шума, конфликтов, мусора, криминала и деградации двора.

ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ В ЗАБАЙКАЛЬСКОМ КРАЕ: ЖЁСТКАЯ, НО ЧЕСТНАЯ СИСТЕМА

1) Время продажи алкоголя

1.1. Магазины (розница)

Продажа алкоголя строго с 12:00 до 17:00.

Без исключений, «праздников», «акций» и «особых дней».

1.2. Кафе и рестораны (общепит)

Подача алкоголя — до 23:00.

Продажа алкоголя на вынос запрещена полностью (в любой форме: стакан, бутылка, «с собой»).

1.3. Ответственность

Одно нарушение — аннулирование лицензии.

Без «предупреждений», «первого раза» и «исправились».

2) Чёткие критерии: кто ресторан, а кто наливайка (ПРОВЕРЯЕТСЯ «ЖЕЛЕЗОМ», А НЕ «СЛОВАМИ»)

Если объект не проходит все пункты, он не имеет права продавать алкоголь как общепит.

2.1. Соотношение выручки: еда vs алкоголь

Выручка от алкоголя не должна быть основой бизнеса. Если касса живёт алкоголем — это не ресторан, а точка спаивания.

Проверяется по онлайн-кассе и ЕГАИС (в разговорном «Элис/ЕГАИС»): не словами, а цифрами.

2.2. Реальная кухня, а не муляж

Обязательное наличие полноценной кухни и производственных зон (минимум: холодная/горячая обработка), хранение и обработка сырья по понятной санитарной логике.

«Микроволновка и полуфабрикаты» — не кухня.

2.3. Технологические карты и меню как документ

Технологические карты на блюда, соблюдение рецептур и выходов, меню без «фантомных» позиций «для проверок».

Нет карт — нет алкоголя.

2.4. Персонал и сервис

В штате должны быть повара, официанты, администратор/управляющий.

«Один человек за стойкой» — не общепит.

2.5. Фактический сервис

Гости сидят, едят, получают обслуживание.

Если модель «встал — выпил — ушёл», это наливайка.

2.6. Запрет маскировки

Если пойман на нарушении, на выносе, или не проходит критерии — теряет право на алкогольный общепит по адресу.

Переименование, новая вывеска, «другой ИП» — не должны работать.

3) Чёрный список алкогольных барыг

3.1. Реестр системных нарушителей

Ввести официальный краевой реестр лиц, систематически нарушающих правила оборота алкоголя:

— ИП;

— учредители;

— фактические бенефициары.

3.2. Запрет заниматься алкогольным бизнесом

Лицам из реестра — запрет заниматься алкогольным бизнесом на 3–5 лет, включая любое косвенное участие.

3.3. «Запишем на маму/папу/жену» — не спасает

Фамилия остаётся в реестре. Банки видят. Контрагенты видят. Деловое сообщество видит.

Это репутационный удар: барыга не отмоется переоформлением.

ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ: ОДНИМИ ЗАПРЕТАМИ ПРОБЛЕМУ НЕ РЕШИТЬ — НУЖЕН ПАКЕТ МЕР

Честно: только «закрыть магазины и сократить часы» недостаточно. Если сделать это без контроля и альтернативы, часть рынка уходит в тень.

Поэтому параллельно нужны меры, которые вытесняют бутылку из головы и из двора.

4) Массовый спорт (не показуха, а доступность)

— бесплатные/символически платные секции во дворах и микрорайонах;

— уличные спортплощадки, которые работают круглый год;

— вечерние тренировки после работы;

— дворовые лиги: футбол, хоккей, баскет, борьба, лыжи — с настоящим календарём и статусом.

5) Досуг и городская среда

Алкоголь процветает там, где темно, пусто и скучно.

Нужны:

— парки, освещение, безопасность, дорожки, семейные зоны;

— городские события по выходным: кино, концерты, фестивали, ярмарки;

— театры, кино, кружки, студии — не «для отчёта», а живые.

6) Работа и экономика

Пьют там, где нет перспектив и будущего.

Создание реальных рабочих мест — самая сильная антиалкогольная мера.

Алко-точки не создают будущего: они создают расходы — полиция, скорая, травмы, суды, сироты, инвалидность.

7) Лечение и ранняя помощь

Алкоголизм — болезнь. Значит, нужны:

— доступные программы лечения;

— реабилитация;

— работа с семьями;

— профилактика, а не «мораль и плакаты».

8) Исландская модель (как лучший мировой пример по подросткам)

Идея: занятость подростков, мониторинг, связка «школа–родители–спорт–кружки», точечные меры по районам.

Смысл: не читать нотации, а менять среду и привычки.

9) Самогон: не «традиция», а подпольный алкоголь

Самогон — неконтролируемый алкоголь и прямой путь к суррогатам.

Нужны меры:

— запрет производства самогонных аппаратов;

— запрет продажи и распространения;

— запрет деятельности по изготовлению самогона на сбыт;

— реальное пресечение «гаражного алкоголя» и доставки ночью.

И да: фильм «Самогонщики» смешной, но финал должен быть правильным:

аппарат — в металлолом, деятельность — закрыта, нарушители — с последствиями. Не «штраф для отчёта», а точка.

10) Полный запрет рекламы алкоголя — без лазеек, «нулёвок» и маркетингового вранья

Есть огромная ложь, о которой предпочитают молчать: реклама алкоголя в обход запретов.

Сейчас часто рекламируют «безалкогольное пиво», но по факту рекламируют алкогольный бренд и алкогольную культуру.

Это осознанная стратегия: приучить к бренду, потом продать алкоголь.

Что нужно сделать:

10.1. Полный запрет рекламы алкоголя как класса товаров

Не «ограничить», а запретить:

— ТВ;

— интернет;

— улицы;

— транспорт;

— СМИ;

— соцсети и блогеров.

10.2. Запрет рекламы торговых марок, под которыми выпускается алкоголь

Если бренд выпускает алкогольную продукцию, любой маркетинг этого бренда должен быть запрещён, независимо от процента спирта в конкретном напитке.

10.3. Приравнять «пиво 0%», «вино 0%» и аналоги к алкоголю в части рекламы

Название «пиво» и «вино» — это алкогольная терминология. «Нулёвка» повторяет ритуал, вкус, упаковку, модель поведения.

Значит — никакой рекламы. Полный запрет.

10.4. Запрет романтизации алкоголя как образа

Не должно быть «гламурного употребления», «стиля жизни» и «красивой бутылки» в доступном детям контенте.

ИТОГ

Алкоголь — это наркотик.

Ночная торговля — эксплуатация химической зависимости.