Тужи и Арахлей. Куда уходят деньги налогоплательщиков Забайкалья

Частный парк и публичные деньги

Парк «Тужи» — частный объект, оформленный через общество с ограниченной ответственностью. Юридическое лицо, связанное с проектом, — ООО «ТУЖИ» (ИНН 7538002618), учредителем которого указан Намдаков Чингис Дашинимаевич, а генеральным директором — Намдакова Софья Дашинимаевна. Это принципиально: речь идёт не о государственном учреждении, не о муниципальном объекте и не о социальном комплексе, а о частной компании с частным управлением и частной коммерческой деятельностью.

Публичным лицом и брендом проекта выступает известный скульптор Даши Намдаков, чьи интервью о семье, жизни между Лондоном, Москвой и Забайкальем неоднократно публиковались в федеральных и региональных СМИ. В этих материалах он говорит о детях и внуках, о том, что часть семьи живёт в Лондоне, а сам он и старшие дети часто бывают в Москве, упоминает мастерскую под Лондоном. Совпадение фамилии и отчества с учредителями ООО, частная форма бизнеса и использование имени скульптора как бренда фиксируются как факты, однако родство между ними не утверждается как установленный юридический факт.

Контур государственной поддержки

На этом фоне вокруг частного объекта формируется масштабный контур государственной поддержки. В открытых источниках последовательно фигурирует пакет инфраструктурных решений на 149,6 млн рублей, о котором сообщали региональные власти и СМИ: средства направлены на развитие села Укурик и сопутствующей инфраструктуры для парка. В структуру этого пакета входят, в том числе, строительство многофункционального спортивно-оздоровительного комплекса на 99,9 млн рублей, воздушной линии электропередачи 10 кВ для энергоснабжения села и парка на 34,7 млн рублей и локальных очистных сооружений на 15 млн рублей, то есть базовой инженерной и социальной инфраструктуры.

Отдельной строкой идёт сумма 33 433 280 рублей — именно столько указано в документации закупки на разработку проектно‑сметной документации на строительство ленд‑арт парка «Тужи», первый этап, в официальной системе госзакупок. Плюс к этому в открытом доступе зафиксирован грант Президентского фонда культурных инициатив на проект «Креативная деревня Тужи» в размере 7 млн рублей, о котором сообщали официальные ресурсы и региональные медиа.

Непрозрачные элементы и инфраструктура

Финансирование проекта дополняет линия Фонда развития Забайкальского края, который, по сообщениям, не раскрывает объёмы поддержки, ссылаясь на конфиденциальность договоров пожертвования, что оставляет часть финансового контура проекта непрозрачной для общества. Отдельным решением проходит автомобильная дорога: региональные СМИ сообщали, что подъезд к парку «Тужи» ремонтируется за счёт национального проекта «Безопасные качественные дороги», и эта информация неоднократно подтверждалась официальными источниками.

В инфраструктурный контур входит и строительство линии электропередачи для энергоснабжения парка, без которой ни один коммерческий объект работать не может. В совокупности это означает, что ключевые элементы жизнеобеспечения — дорога, электросети, очистные сооружения, спортивный комплекс — создаются и модернизируются за счёт средств налогоплательщиков вокруг частного бизнеса.

Что собой представляет парк

Если отойти от цифр и посмотреть на сам объект, становится заметно несоответствие масштабов поддержки и характера площадки. По сути, парк «Тужи» — это экспозиции из корней и стволов деревьев под открытым небом, несколько малых архитектурных форм и размещение гостей в быстровозводимых домиках, в том числе из СИП‑панелей; это не капитальный музейный комплекс, не крупный центр массовой рекреации и явно не инфраструктура для сотен тысяч посетителей.

На официальных ресурсах парка открыто предлагается коммерческое размещение: стоимость проживания составляет около 14 тысяч рублей за ночь для двух гостей при площади домика порядка 36 квадратных метров. Это полноценная коммерческая услуга в рамках частного бизнеса, а не социальный объект, ориентированный на доступный массовый отдых.

Вопрос налогоплательщика

Из этого вытекает главный вопрос: все перечисленные средства — это деньги налогоплательщиков, жителей Забайкальского края и всей страны. Это средства родителей, чьи дети проводят смены в полуразрушенных лагерях на Арахлее, и людей, которые годами не видят рядом с Читой нормальной рекреационной инфраструктуры, доступной по цене и качеству для широкого круга семей.

Если речь идёт об инвестициях, где условия возврата, доля государства и прозрачные показатели эффективности, по которым можно оценить, насколько оправдана такая концентрация ресурсов на частном объекте. Если это безвозвратная поддержка, почему частный бизнес получает её и затем свободно зарабатывает, продавая проживание по 14 тысяч рублей за ночь, и существуют ли единые правила, по которым аналогичную поддержку мог бы получить любой предприниматель региона.

Арахлейские озёра и перекос приоритетов

Особенно острым ситуация становится на фоне Арахлейских озёр. По данным Минэкономразвития Забайкальского края, за летний сезон эту зону посещают около 700 тысяч человек, и эта цифра приводилась в региональных СМИ как официальная. Это по-настоящему массовый туризм: тысячи семей, десятки детских лагерей, серьёзная нагрузка на дороги, экологию и береговую линию.

При этом лагеря находятся в плачевном состоянии, вокруг озёр появляются стихийные свалки, инфраструктура не справляется с потоком людей, а системного финансирования на модернизацию и экологическое благоустройство нет. На этом фоне концентрация бюджетных средств вокруг удалённого частного проекта в четырёх–пяти часах езды от Читы выглядит как явный перекос приоритетов региональной политики в сфере туризма и рекреации.

Не про искусство, а про справедливость

Этот разговор не про искусство и не про национальность, а про справедливость и прозрачность. Речь идёт о деньгах налогоплательщиков, о принципах распределения господдержки и о том, имеет ли общество право понимать, почему один частный проект получает дорогу, электросети, очистные и десятки миллионов рублей, а массовые направления остаются на обочине.

И главный вопрос, который закономерно возникает у любого налогоплательщика: если так можно для одного бизнеса, почему нельзя для всех, и на каком основании именно здесь сделано исключение, затрагивающее интересы всего региона.