Быстринский ГОК. Когда закончится режим льгот и что Забайкалье получает на самом деле

На федеральном уровне снижение производства меди и никеля у «Норникеля» объясняют геологией. Мол, богатых руд становится меньше, структура сырья ухудшается, поэтому выпуск металлов падает на 2–3 процента год к году. Формально все верно. Но за сухими цифрами скрывается важная региональная деталь.

В официальной отчетности отдельно подчеркивается. Производство меди без учета Забайкальского дивизиона составило 355 тыс. тонн. Это значит, что Забайкалье выделено в отдельную строку. Не как часть единого производственного контура, а как самостоятельный ресурсный узел, который в любой момент можно вынести за скобки.

Что такое Забайкальский дивизион по факту

Забайкальский дивизион «Норникеля» это Быстринский ГОК в Газимуро-Заводском районе. Добыча медно-золото-железной руды, обогащение, формирование концентрата. Дальше железная дорога, экспорт, в том числе в Китай.

Это не переработка с высокой добавленной стоимостью. Это сырьевой вынос. Руда извлекается из недр Забайкалья и уходит составами за пределы региона.

Почему край почти не видит денег. Ключевое слово ТОР

Быстринский проект работает в режиме преференций. И здесь начинается самое важное.

Нулевая ставка налога на прибыль для проекта уже закончилась.

Она действовала до 2022 года включительно.

С 1 января 2023 года началась следующая льготная ступень.

Календарь налоговых льгот Быстринского ГОКа

2023–2027 годы

Ставка налога на прибыль 3 процента вместо базовых 25.

Это означает минимальные поступления именно в региональный бюджет.

2028–2032 годы

Ставка повышается до 12 процентов, но это все еще специальный льготный режим, а не нормальная налоговая нагрузка.

Полный выход из льготного режима

Фактически не ранее 2033 года, если не будут приняты новые продления или специальные решения.

То есть более десяти лет край живет рядом с крупным недропользователем, который работает на его территории, но платит налоги по особым правилам.

Что еще дает ТОР и почему это бьет по региону

Режим ТОР это не только налог на прибыль.

Пониженные страховые взносы.

Льготы по налогу на имущество.

Административные послабления.

Возможность привлекать иностранную рабочую силу без жестких квот.

И здесь мы подходим к реальности, которую жители края видят своими глазами.

Вахта, мигранты и слабый эффект для местных

По факту значительная часть персонала работает вахтовым методом. Люди приезжают из других регионов и из-за рубежа.

Это означает.

НДФЛ часто уходит не туда, где добывают руду.

Деньги не остаются в местной экономике.

Слабый мультипликативный эффект для малого бизнеса, услуг, жилья.

Формально рабочие места есть. По факту они не решают проблему занятости и доходов населения Забайкалья.

Экология. Издержки остаются здесь

Руду вывезли. Концентрат ушел. Деньги ушли.

А нарушенные земли, хвостохранилища, нагрузка на воду и природу остаются.

Платежи за негативное воздействие на окружающую среду несоизмеримы с масштабом изъятия ресурсов. Это системная проблема всей сырьевой модели, но в Забайкалье она ощущается особенно остро.

Почему сейчас об этом нужно говорить громко

Компания уже признает.

В ближайшие годы ожидается снижение производства и по палладию, и по платине. Геология ухудшается. Это значит, что каждый стабильный актив становится для корпорации еще ценнее.

Но для региона это сигнал другой.

Если сейчас не задать жесткие вопросы, край так и останется территорией выкачки, а не развития.

Вопросы, на которые власть и компания обязаны ответить

Сколько работников Быстринского ГОКа являются жителями Забайкальского края. Проценты, цифры, фонд оплаты труда.

Сколько налогов реально поступает в консолидированный бюджет края по годам и видам.

Каков объем выпадающих доходов бюджета из-за режима ТОР.

Куда уходит концентрат. Доля экспорта в Китай. Доля переработки внутри России.

Какие реальные экологические обязательства выполнены, а какие остаются на бумаге.

Итог

Забайкалье сегодня для крупных корпораций это ресурс.

Не партнер. Не субъект развития. Источник руды.

Пока действует режим льгот, край получает минимум.

Когда льготы закончатся, руды может уже не остаться.

Именно поэтому разговор о Быстринском ГОКе это не про бухгалтерию и проценты.

Это разговор о том, что регион получает за потерянные недра и разрушенную природу.

Отдельный блок. Экспорт продукции Быстринского ГОКа в КНР

Логистика экспорта

Производимая на Быстринском ГОКе продукция представляет собой медный концентрат с содержанием меди, золота и сопутствующих металлов. Глубокой металлургической переработки на территории Забайкальского края не осуществляется.

После обогащения концентрат железнодорожным транспортом отправляется за пределы региона. Основное экспортное направление — Китайская Народная Республика. Используется восточное железнодорожное плечо с выходом на пограничные переходы Забайкальск — Маньчжурия и сопутствующую инфраструктуру.

По оценкам отраслевых аналитиков и данным открытых таможенных сводок, значительная часть концентрата уходит напрямую китайским металлургическим и трейдинговым структурам. Таким образом, добавленная стоимость формируется уже за пределами Российской Федерации и Забайкальского края.

Оценка объемов

При общем производстве меди группой «Норникель» около 425 тыс. тонн в год и показателе 355 тыс. тонн без учета Забайкальского дивизиона, вклад Быстринского ГОКа в медный баланс группы оценивается примерно в 70 тыс. тонн меди в концентрате в год.

Это означает:

• десятки железнодорожных составов ежемесячно;

• сотни тысяч тонн концентрата в год;

• устойчивый экспортный поток, ориентированный не на внутреннюю переработку, а на внешний рынок.

Финансовый эффект для края

Экспортная модель «добыли — вывезли» означает, что:

• экспортная выручка аккумулируется на уровне группы и торговых структур;

• налоги на прибыль формируются вне региона;

• Забайкальский край получает лишь ограниченные поступления по НДФЛ, земельным и точечным платежам.

При этом логистическая нагрузка, экологические издержки и инфраструктурное давление остаются на территории края.

Почему это принципиально

Фактически Забайкалье встроено в сырьевую цепочку КНР как поставщик концентрата. Это колониальная по своей сути модель, при которой регион:

• не контролирует переработку;

• не участвует в ценообразовании;

• не получает полной налоговой отдачи.

В условиях действия режима ТОР и налоговых льгот такая модель закрепляется на годы вперед.

Это и есть ключевой вопрос. Не сколько тонн вывезли, а что осталось на территории после того, как составы ушли за границу.