«Так можно было?» Да. И именно в этом главный парадокс Реестра МВД

Данные, озвученные замминистра труда, миграции и занятости Таджикистана Шариф Норзода, фактически вскрывают механику одного из ключевых инструментов миграционной политики России — Реестра контролируемых лиц МВД РФ.

Исходные цифры:

• 128 тыс граждан Таджикистана находились в РКЛ.

• 38 тыс узаконили статус.

• 68 тыс исключены из реестра.

• 36 тыс депортированы.

И вот тут начинается самое интересное.

Что такое РКЛ и зачем он вообще нужен

Реестр контролируемых лиц — это электронная база Министерства внутренних дел Российской Федерации, в которую вносятся иностранные граждане, утратившие законные основания для пребывания в России или допустившие миграционные нарушения.

Важно сразу зафиксировать:

РКЛ — это не депортация, не запрет въезда и не уголовная мера.

Это режим усиленного административного контроля.

 В реестр попадают люди с просроченными патентами, ошибками в документах, истёкшими сроками пребывания, прекращёнными основаниями для нахождения в стране. В подавляющем большинстве случаев речь идёт не о преступниках, а о массовых административных нарушениях.

Попадание в РКЛ означает одно:

государство считает, что человек прямо сейчас находится в стране незаконно, но не всегда готово или способно немедленно его выдворить. 

1. «Узаконили статус». То есть раньше жили нелегально, а потом — легально 

Первый вывод, от которого никуда не деться.

Да, так можно было.

38 тысяч человек:

• находились в реестре как нарушители;

• имели проблемы с патентом или документами;

• после попадания в РКЛ оформили статус и остались в России.

Это означает, что:

• РКЛ — не только карательный инструмент;

• он фактически стал фильтром и коридором легализации.

Вопрос, который логично возникает у любого гражданина РФ:

почему легализация происходит постфактум, а не на въезде? 

2. 68 тысяч «исключены». Самая мутная категория

 Вот здесь начинается зона тумана.

Формулировка «исключены из реестра» не равна депортации. 

Возможные варианты, и все они неприятны:

1. Человек формально выехал и тут же вернулся.

2. Истёк срок ограничения, а физического выдворения не было.

3. Ошибка или корректировка данных.

4. Человек «растворился» в теневом секторе и просто перестал светиться. 

Ключевое:

исключение из РКЛ не означает, что человек покинул РФ.

Именно здесь чаще всего «теряются» люди для статистики, но не для рынка труда. 

3. 36 тысяч депортированы. Много или мало? 

На фоне 128 тыс это примерно 28 процентов.

Это не провал, но и не жёсткая зачистка.

 Причины депортаций типовые:

• проблемы с патентом;

• несоответствие документов;

• формальные нарушения.

То есть:

• не преступления;

• не угрозы безопасности;

• а административные сбои.

 Выдворяли тех, кого проще всего выдворить.

4. Где остальные? Сводим всё вместе

 Если смотреть честно, получается такая картина.

 Из 128 тыс:

 • часть легализовалась и осталась;

• часть депортирована;

• значительная доля просто выпала из поля зрения.

 Именно эти люди: 

• чаще всего уходят в наличку;

• меняют сферу занятости;

• работают без оформления;

• исчезают из отчётов, но не из городов.

Это классический эффект административного давления без экономической ответственности работодателя.

5. Главный системный вывод

Реестр контролируемых лиц оказался не «чисткой», а сортировкой:

 • кого-то оформили;

• кого-то выдавили;

• кого-то потеряли.

Он отлично считает.

Он плохо выдворяет.

И он не ломает мотивацию бизнеса держать людей в серой зоне.

6. И да, это создаёт опасный прецедент

Сообщение, которое система невольно транслирует:

Нарушил? Не страшно.

Попал в реестр? Попробуй оформить документы.

Не получилось? Растворись.

Это плохой сигнал и для рынка труда, и для правопорядка.

И главный вопрос без ответа 

Сегодня за миграцию в России отвечают все и никто одновременно.

В разной степени вовлечены:

• Министерство внутренних дел Российской Федерации — учёт, реестры, контроль, депортации.

• Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации — рынок труда и квоты.

• Федеральная служба по труду и занятости — проверки работодателей.

• Федеральное агентство по делам национальностей — вопросы адаптации.

• Региональные власти — социальная и инфраструктурная нагрузка.

Полномочия размазаны.

Ответственность размыта.

Единого центра принятия решений нет.

Найдётся ли в стране орган, который будет единолично отвечать за ввоз мигрантов, их учёт, легализацию, депортацию и последствия для регионов?

Или система так и останется набором реестров, отчётов и ведомственных зон ответственности, где люди исчезают из баз данных быстрее, чем из страны.

Коротко, если одним абзацем

Да, так можно было.

РКЛ стал не только инструментом контроля, но и механизмом легализации задним числом.

Часть людей депортировали.

Часть оформили.

А часть просто исчезла из реестра, но не из России.

И пока ответственность не будет персональной и финансовой,

реестры будут считать людей лучше, чем государство будет управлять миграцией.