«Казначейство — это не моё». Как 700 миллионов остались без защиты, кто ответит за это?

Суд по делу бывшего министра ЖКХ Забайкалья Алексея Головинкина неожиданно превратился в инструкцию по устройству власти в регионе. Там, где должны быть замки, оказались открытые двери. И теперь вопрос не только в том, кто не закрыл — но и в том, кто не велел.

Что такое казначейское сопровождение и почему его не было

Представьте: вы даёте соседу 700 тысяч рублей на ремонт вашего дома. Есть два способа. Первый: перевести деньги на его личную карту и надеяться на порядочность. Купит стройматериалы — хорошо. Потратит на отпуск — узнаете, когда крыша потечёт. Второй: открыть совместный счёт, где каждая трата требует вашего одобрения и подтверждения чека. Хочешь снять деньги — покажи накладную на плитку. Казначейское сопровождение — это именно второй способ: контроль государства за целевым использованием бюджетных денег через счета в казначействе, где деньги идут строго по назначению — на зарплаты, материалы, работы — а не на другие цели.

В деле газификации Читы государство выбрало первый способ. Из-за того, что средства не были защищены казначейским счётом, появилась возможность их похитить. В итоге связанные с «Энергогазинжинирингом» лица похитили 115,4 миллиона рублей. Вопрос один: почему при сумме в 700,7 миллиона рублей деньги ушли без замка?

Следствие говорит: виноват министр. Министр говорит: не мог

Следствие утверждает, что Головинкин необоснованно заключил соглашение с компанией «Энергогазинжиниринг» на установку газовых котлов и не проконтролировал, что бюджетные деньги пошли на газификацию Читы. Но здесь возникает ключевое противоречие, которое суд пока не разрешил.

Бывший зампред правительства Алексей Сергейкин заявил в суде: у министра не было полномочий вводить казначейское сопровождение субсидии самостоятельно — и, если бы тот сделал это без санкции сверху, это само по себе могло бы квалифицироваться как превышение полномочий. Ловушка захлопнулась симметрично: не ввёл — превышение. Ввёл бы сам — тоже превышение. Отдельный свидетель пояснил, что казначейское сопровождение субсидий относится к формированию бюджета и находится в ведении Минфина края, а не МинЖКХ. При этом включение таких требований должно изначально предусматриваться в нормативных актах и конкурсном отборе — если его там нет, добавить его после уже нельзя. Иначе говоря, замок надо было вешать не на этапе исполнения контракта, а на этапе разработки порядка выдачи субсидии. Тогда, когда постановление правительства ещё только писалось.

Кто писал постановление и его утверждал

Здесь история обретает очертания пирамиды. В правительстве был сформирован штаб по кураторству проекта под руководством первого зампреда Андрея Кефера. Головинкину было поручено изучить аналогичный опыт других регионов — на что он пояснял, что аналогичного опыта просто не существует. С Осиповым Кефер работал плечом к плечу долгие шесть лет. На посту первого зампреда он курировал все финансы края, Региональную службу по тарифам, государственные закупки и национальную программу по развитию Дальнего Востока. Он знал бюджетный инструментарий лучше, чем кто-либо в крае. Кефер был одним из главных идеологов и кураторов модели, при которой создавались частные компании-однодневки, получавшие концессию, затем 100% долей передавались краевому Агентству территориального развития, а бюджетные деньги осваивались по непрозрачным схемам.

Теперь самый неудобный факт процесса. Губернатору Забайкальского края Александру Осипову еженедельно докладывалось о ходе проекта газификации Читы на оперативных совещаниях. В состав таких оперативных совещаний входили губернатор, его заместители, руководители органов исполнительной власти и зампреды правительства — об этом в суде сообщили сразу несколько свидетелей.

Это значит следующее: система управления проектом работала. Доклады шли регулярно. Штаб собирался. Постановление прошло согласования. И при всём этом — ни на одном этапе никто не поднял руку и не сказал: «Подождите. Семьсот миллионов рублей без казначейского сопровождения — это нормально?»

Кефер ничего не помнит. Зато он теперь в КСП

После того как газификация превратилась в уголовные дела, а правительство Осипова ушло в отставку, Андрей Кефер покинул пост первого зампреда в октябре 2025 года. Но история на этом не закончилась. Кефер оказался не на скамье подсудимых и не на пенсии — он стал заместителем председателя Контрольно-счётной палаты Забайкальского края. Того самого органа, который обязан проверять эффективность расходования бюджетных средств.

ZAB.RU направил Кеферу официальный запрос о его роли в газификационных решениях. Ответ пришёл 12 мая 2026 года. «Восстановить детали не представляется возможным». Доступа к документам нет. КСП проверок не проводила. Человек, который шесть лет курировал финансы края и возглавлял штаб по газификации, не помнит деталей. Теперь он контролирует тех, кто тратит деньги.

Почему не 44-ФЗ? Удобный ответ на неудобный вопрос

На процессе звучит и ещё один вопрос: почему деньги пошли через субсидию, а не через государственный контракт по 44-ФЗ с его жёсткими требованиями к отчётности и исполнению? Головинкин отвечает: дома частные, значит классическая госзакупка не подходит. Формально это объяснение имеет правовую логику. Но именно здесь, в этой «правовой серой зоне», и возникла конструкция без казначейского замка.

Сергейкин указал в суде: правительство знало об отсутствии в министерстве технических специалистов. Головинкин предлагал создать структуру для технадзора и готовил соответствующие документы, однако на уровне правительства данное решение принято не было. То есть министр просил инструменты контроля — ему отказали. Министр не обеспечил контроль — его обвиняют.

Итог, который суд пока не произнёс вслух

Газовое оборудование установили только в 6,5 тысячи домов из запланированных 13 тысяч — ровно половину. Ключевой объект газификации — система приёма, хранения и распределения газа (СПХР) в районе Кенона — должен был заработать ещё в 2022 году. В июле 2025-го его готовность составляла 0%. Деньги освоили, объект не построили.

Головинкин — на скамье подсудимых. Кефер — в контрольном органе. Осипов — по-прежнему губернатор. В Забайкальском крае должен ставиться вопрос не только об уголовной судьбе исполнителей и коммерческих фигур, но и об управленческой оценке действий тех, кто стоял над этим этажом решений. Пока суд рассматривает дело министра, который приехал в регион по приглашению, проработал год и ушёл, настоящий вопрос остаётся за скобками процесса. Кто выстроил систему, в которой 700 миллионов рублей можно было перечислить без замка? Кто утвердил постановление? Кто вёл штаб? Кто еженедельно слушал доклады? Эти люди пока не являются обвиняеми. Один из них получил почётную грамоту президента за день до увольнения.

Что ZAB.RU будет требовать дальше

Редакция направила официальные запросы и продолжит добиваться документальных ответов по следующим вопросам: кто является автором субсидийной модели без казначейского сопровождения, и кто её утвердил на уровне правительства? Какие решения штаб по газификации под руководством Кефера зафиксировал в протоколах, и кто визировал ключевые документы? Почему КСП Забайкальского края не проводила проверок по газификации в период 2022–2023 годов, пока деньги ещё не были похищены? Какой объём работ фактически выполнен по адресам, по актам, по установленному оборудованию? Какова роль Кефера в его новой должности заместителя председателя КСП при оценке провалов, в кураторстве которых он сам участвовал?