20% за вход: как дело «Восток ГеоСервис Партнёр» вскрыло цену доступа к недрам

В Забайкальском крае вынесен приговор по делу о коммерческом подкупе в геологоразведочной компании. Сумма — 21,1 миллиона рублей. Формула — 20% от стоимости контрактов. За ней — вопрос о том, как устроен доступ к деньгам вокруг сырьевой экономики региона.

В Забайкальском крае уже почти невозможно отделить обычную новостную повестку от уголовной хроники. Каждый новый день приносит новый сюжет: подряды, обыски, аресты, коммерческие подкупы, концессии, странные договоры, бюджетные деньги, сырьевые проекты, дорожные контракты, стройки, изыскания, управленцы, подрядчики, посредники.

И всё чаще кажется, что проблема уже не в отдельных фигурантах. Проблема в самой управленческой среде, в которую была занесена опасная зараза. Зараза, при которой развитие края подменяется распределением доступа к потокам. Зараза, при которой контракт становится не инструментом работы, а призом. Зараза, при которой право зайти в проект может иметь свою цену.

Дело о коммерческом подкупе в ООО «Восток ГеоСервис Партнёр» — как раз об этом.

Не просто деньги. Процент

Центральный районный суд Читы вынес приговор по делу сотрудников ООО «Восток ГеоСервис Партнёр», выполнявших управленческие функции. По установленным судом обстоятельствам, в 2022 и 2023 годах они частями получали от генерального директора ООО «Забтранспроект», а также представителя ООО «Сибстройизыскания+» коммерческий подкуп. Общая сумма переданных денег и имущества — 21,1 миллиона рублей.

Сотрудников компании приговорили к 5 и 7,5 годам исправительной колонии строгого режима. Им также запретили на три года занимать должности с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными полномочиями в сфере инженерно-геологических изысканий. На имущество подсудимых на сумму около 12 миллионов рублей наложен арест. В доход государства конфискованы деньги и имущество на сумму около 2 миллионов рублей.

Совершившего коммерческий подкуп приговорили к штрафу 1,9 миллиона рублей. В доход государства взыскали 19 миллионов рублей, полученных преступным путём.

Но главное в этой истории — даже не итоговая сумма подкупа.

Главное — формула, которая появилась в материалах прокуратуры и резко меняет восприятие всей схемы.

По данным прокуратуры, руководитель «Забтранспроекта» вступил в сговор с управленцами «Восток ГеоСервис Партнёр» для беспрепятственного заключения договоров. При этом речь шла не просто о разовой передаче денег, а о договорённости передавать 20 процентов от суммы контрактов — после выполнения и оплаты работ. Всего в 2022 и 2023 годах было заключено пять договоров на услуги и инженерно-геологические изыскания на сумму более 119 миллионов рублей.

Вот это и есть ключ.

Двадцать процентов. Не подарок. Не благодарность. Не случайная передача денег после удачно заключённого договора. А процент от контрактов. Фактически — тариф за вход.

Если платят пятую часть, значит где-то она должна вернуться

Именно здесь уголовное дело превращается в общественно значимый сюжет.

Если подрядчик готов отдавать 20 процентов от суммы контрактов, значит, экономика этих контрактов должна была это выдерживать. Значит, либо маржа была огромной, либо в цену работ заранее закладывался запас, либо существовал расчёт вернуть эти деньги через объёмы, сметы, качество, дополнительные соглашения, приёмку, будущие заказы.

Чудес в экономике не бывает. Нельзя просто отдать пятую часть стоимости работ и не попытаться потом компенсировать эту потерю.

Значит, главный вопрос теперь — не только к тем, кто получил и передал деньги. Главный вопрос к самой экономике пяти договоров.

Как формировалась цена? Кто проверял обоснованность стоимости? Была ли конкуренция? Почему именно эти подрядчики получали доступ к работам? Кто согласовывал договоры? Кто подписывал акты? Кто принимал результаты? Проверялись ли объёмы и качество выполненных инженерно-геологических изысканий? Не были ли эти 20 процентов фактически заложены в стоимость работ?

Не 21,1 миллиона рублей как отдельная сумма. А возможная модель: подрядчик получает договор, часть стоимости возвращается управленцам, а вся система продолжает делать вид, что это обычная хозяйственная деятельность.

Пять договоров как формула

Особенно важно, что речь идёт не об одном эпизоде.

По данным прокуратуры, фигурировали пять договоров на сумму более 119 миллионов рублей. Это уже не выглядит как случайность. Это выглядит как повторяемая конструкция: пять договоров, инженерно-геологические изыскания, подрядный контур, договорённость о 20 процентах, передача денег и имущества.

Именно поэтому эта история так важна для Забайкалья. Она показывает не просто факт коммерческого подкупа. Она показывает возможную технологию доступа к крупным заказам внутри сырьевой экономики региона.

Если это действительно было так, то мы имеем дело не с хаотичной коррупцией, а с понятной бизнес-моделью. Только бизнес-модель эта разрушает рынок, честную конкуренцию и доверие к любым подрядным процедурам.

Компания, которая работает рядом с большими деньгами

«Восток ГеоСервис Партнёр» нельзя воспринимать как случайную фирму.

Это крупная компания, зарегистрированная в Чите на улице Матвеева. Она занимается геологической разведкой, инженерными изысканиями и работами, связанными с изучением недр. Компания работает на Култуминском, Тасеевском, Любавинском и других месторождениях Забайкалья и входит в структуру Highland Gold.

По открытым данным, конечным владельцем этой структуры является российский миллиардер Владислав Свиблов. Его состояние Forbes оценивал в 1,1 миллиарда долларов. По итогам 2025 года выручка «Восток ГеоСервис Партнёр» составила 8,7 миллиарда рублей, прибыль — 571,5 миллиона рублей. В 2024 году компания входила в топ-20 крупнейших организаций Забайкалья по выручке.

Речь идёт не о мелком подрядчике. Это компания, работающая рядом с самыми денежными процессами региона. Именно поэтому история с коммерческим подкупом внутри такого контура не может быть прочитана как обычная криминальная заметка. Это история о том, как мог быть устроен доступ к деньгам вокруг недр.

А недра в Забайкалье — это не абстракция. Это золото, месторождения, дороги, геология, проектирование, тяжёлая техника, инфраструктура, лицензии, рабочие посёлки, огромные бюджеты и частные интересы.

Инженерные изыскания звучат скучно. Но именно там начинается большой миллиардный проект

Для обычного читателя слова «инженерно-геологические изыскания» могут звучать сухо и технически. Но в реальности именно с этого часто начинается большая стройка и большой сырьевой проект.

Сначала надо понять грунты. Потом изучить площадку. Потом подготовить данные для проектирования. Потом появляется проект. Потом сметы. Потом дороги, объекты, инфраструктура, производственные площадки. Потом начинается освоение месторождения.

И если уже на этой первой стадии возникает коммерческий подкуп, то вопрос становится системным. Потому что тот, кто контролирует вход на стадию изысканий, может влиять на весь дальнейший проектный и подрядный контур.

Кто сделал изыскания? По какой цене? С каким качеством? С какими выводами? Кто потом проектировал на основе этих данных? Кто строил? Кто принимал? Кто получал следующие контракты?

Именно поэтому 20 процентов от контрактов на инженерно-геологические изыскания выглядят не как мелкая коррупционная добавка, а как маркер гораздо более глубокой проблемы.

«Забтранспроект» и второй контур

Отдельного внимания заслуживает ООО «Забтранспроект».

Компания зарегистрирована в Чите в 2012 году. С 2020 года её учредителем и генеральным директором является Сергей Сигачёв. По итогам 2025 года выручка компании составила 97,6 миллиона рублей, прибыль — 15,3 миллиона рублей.

По данным прокуратуры, по линии «Забтранспроекта» незаконное вознаграждение и имущество составили 10,9 миллиона рублей. При этом вся сумма подкупа по делу — 21,1 миллиона рублей. Это означает, что в деле есть не только линия «Забтранспроекта», но и другой контур, связанный с ООО «Сибстройизыскания+».

Это принципиально важно. Потому что если в истории фигурируют разные компании и разные линии передачи денег, возникает вопрос: это была исключительная связь одного подрядчика с одним управленцем — или более широкая практика допуска подрядчиков к договорам?

Прокуратура также указывала, что в отношении ООО «Забтранспроект» возбуждено административное дело по статье 19.28 КоАП РФ — незаконное вознаграждение от имени юридического лица. Суд наложил арест на имущество организации, в том числе 14 автомобилей и объекты недвижимости общей стоимостью более 8 миллионов рублей. Удар был нанесён не только по физическим лицам, но и по юридическому. Государство увидело в этой истории не просто личную жадность, а незаконное вознаграждение, связанное с деятельностью компании.

Как дело начиналось

Важно вернуть начальную точку этой истории.

Ещё 17 января 2025 года сообщалось, что руководителя одного из отделов «Восток ГеоСервис Партнёр» обвинили в коммерческом подкупе. По версии следствия, он получил более 5,5 миллиона рублей от директора другой фирмы за содействие в заключении договора подряда на выполнение инженерно-геологических изысканий. Тогда речь шла о договоре стоимостью около 100 миллионов рублей. Дело было возбуждено на основании материалов УФСБ по Забайкальскому краю, следователи провели обыски в домах и рабочих кабинетах фигурантов, обвиняемого заключили под стражу.

Тогда эта история могла выглядеть как один эпизод: один руководитель, один подрядчик, один договор, 5,5 миллиона рублей.

Но финальная картина оказалась шире. Сейчас мы видим уже 21,1 миллиона рублей денег и имущества, пять договоров, сумму контрактов более 119 миллионов рублей, формулу 20 процентов от стоимости контрактов, две подрядные линии и реальные сроки колонии строгого режима.

Это уже совсем другой масштаб.

Вопрос не только к осуждённым

Суд вынес приговор. Конкретные люди получили наказание. Но именно теперь начинается главный общественный вопрос.

Что сделала сама компания после выявления этой истории? Был ли проведён внутренний аудит всех договоров, заключённых в 2022 и 2023 годах? Проверялись ли другие подрядчики? Проверялись ли договоры с «Забтранспроектом» и «Сибстройизыскания+» на предмет завышения стоимости? Кто внутри «Восток ГеоСервис Партнёр» согласовывал эти договоры кроме осуждённых сотрудников? Кто принимал работы? Был ли причинён ущерб самой компании? Проводила ли Highland Gold собственную проверку? Были ли уведомлены акционеры и службы комплаенса?

Потому что крупная компания отличается от маленькой не только выручкой. Она должна отличаться системой контроля. Если внутри крупной структуры управленцы могут, по версии суда, получать процент от подрядов — вопрос должен стоять не только о конкретных людях, но и о качестве внутренней защиты от таких схем.

Забайкальский фон становится слишком плотным

Для Забайкалья это уже не отдельный сюжет. Это часть общего тревожного фона.

Региональные операторы по вывозу мусора с уголовными делами и арестованными директорами. Концессии с отрицательными заключениями экспертизы и стройками без разрешений. Картельные сговоры на миллиарды. Чиновники, которые уходят в отставку накануне возбуждения дел. Подрядчики, которые выигрывают конкурсы без конкурентов. Субсидии, которые уходят в неизвестном направлении.

Теперь — ещё и процент за вход в подрядный контур вокруг горнодобывающей отрасли, которая составляет основу реальной экономики края.

И каждый раз схема разная, но ощущение одно и то же. Где-то появляется доступ к деньгам. Где-то появляется удобный подрядчик. Где-то возникает закрытая договорённость. Где-то документы догоняют уже принятое решение. Где-то контролёры приходят слишком поздно. Где-то публичный интерес оказывается последним в очереди.

Именно поэтому дело «Восток ГеоСервис Партнёр» так важно. Оно показывает, что проблема существует не только в бюджетной сфере, не только в концессиях, не только в дорожных или спортивных стройках — но и в сырьевой экономике, вокруг которой строится значительная часть реального богатства региона.

Двадцать процентов как диагноз

В этой истории есть цифра, которую невозможно забыть.

20 процентов. Она звучит как диагноз.

Потому что если вход в подрядный контур оценивается в пятую часть стоимости контрактов, то это уже не коррупционный шум на обочине системы. Это может быть часть самой системы.

20 процентов означают, что честный подрядчик оказывается в худшем положении. Он либо не заходит в контур, либо должен играть по чужим правилам. А если заходит тот, кто готов платить, то возникает следующий вопрос: за счёт чего он потом возвращает эти деньги? За счёт цены? За счёт качества? За счёт того, что никто внимательно не проверяет результат?

Если государство, общество, крупный бизнес и правоохранительные органы не отвечают на эти вопросы — приговор становится только финальной точкой для нескольких фигурантов, но не лечением самой болезни.

Что должно быть дальше

Эта история не должна закончиться фразой «виновные наказаны».

Потому что наказание виновных важно, но недостаточно.

Дальше должны быть проверены все пять договоров. Должна быть установлена полная цепочка согласований. Должны быть раскрыты суммы, предметы договоров, объекты, месторождения, акты, исполнители, фактические результаты работ. Должно быть понятно, кто именно внутри компании принимал решения. Должно быть понятно, проводилась ли независимая проверка стоимости работ. Должно быть понятно, не были ли эти 20 процентов заложены в стоимость контрактов.

Без таких ответов общество увидит только привычную картину: нескольких человек посадили, деньги частично взыскали, имущество арестовали, а сама среда, которая позволила этой схеме возникнуть, продолжила жить дальше.

Итог

Дело «Восток ГеоСервис Партнёр» важно не только приговором. Оно важно тем, что показывает возможную цену доступа к подрядному рынку вокруг забайкальских недр.

21,1 миллиона рублей денег и имущества. Пять договоров. Более 119 миллионов рублей контрактов. 20 процентов от стоимости работ. Колония строгого режима. Арест имущества. Конфискация.

И главный вопрос, который после этого уже невозможно не задавать: сколько ещё таких входных билетов существовало в разных сферах забайкальской экономики?

Потому что Забайкальский край не беден ресурсами. Он беден другим: прозрачностью, ответственностью и нормальной системой контроля за теми, кто получает доступ к большим деньгам.

А когда доступ к контракту начинает стоить 20 процентов — это уже не просто уголовное дело. Это сигнал о болезни системы. И если эту болезнь не лечить, она будет снова и снова проявляться в новых фамилиях, новых фирмах, новых уголовных делах и новых миллионах, которые вместо развития края уходят в чьи-то карманы.